Мы игрем в Суллу - 2
- Автор темы Lanselot
- Дата начала
S
Sextus Pompey
Guest
Еще раз предлагаю:
От наместника Азии должно придти письмо с описанием резни римлян.
Сенат в едином порыве должен объявить царю войну (кстати, интересный обряд).
А потом уже драка за армию.
Причем, я так понимаю, Марий не должен сильно высовываться - за него действовали другие. А вот Сулла, как раз, на правах консула должен требовать для себя командованием.
Затем Сульпиций накладывает вето на решение послать Суллу (или на голосование по этому вопросу), потом народные... хм... гуляния, заканчивающиеся смертью Кв.Помпея-младшего, сына и зятя консулов и т.д.
От наместника Азии должно придти письмо с описанием резни римлян.
Сенат в едином порыве должен объявить царю войну (кстати, интересный обряд).
А потом уже драка за армию.
Причем, я так понимаю, Марий не должен сильно высовываться - за него действовали другие. А вот Сулла, как раз, на правах консула должен требовать для себя командованием.
Затем Сульпиций накладывает вето на решение послать Суллу (или на голосование по этому вопросу), потом народные... хм... гуляния, заканчивающиеся смертью Кв.Помпея-младшего, сына и зятя консулов и т.д.
S
Sextus Pompey
Guest
Сначала нужно письмо с Востока.
Кто будет делать?
Кто будет делать?
S
Sextus Pompey
Guest
Вроде бы там Алан за Митридата играет...
Но если он не против, я тогда сам сделаю это письмо.
Но если он не против, я тогда сам сделаю это письмо.
S
Sextus Pompey
Guest
Если Алан согласится.
S
Sextus Pompey
Guest
Подскажите, как?Кстати, Секст. Вы обещали свою фотографию из удостоверения. Ждёмс
Делать ее аватарой я не хочу, а так не вставляется...
S
Sextus Pompey
Guest
Письмо есть.
Конечно, частично - небольшой плагиат, но почему бы и нет?
Конечно, частично - небольшой плагиат, но почему бы и нет?
S
Sextus Pompey
Guest
Только не Цинна. В 88 г. Цинна оставался (или делал вид, что оставался) нейтральным, иначе ему не получить бы из рук Суллы консульства на 87 г.
amir
Зай XIV
Но царь Митридат неблагоразумно отверг приглашение союза действовать сообща против Рима и начал войну уже на третий год восстания, когда оно было окончательно ослаблено и римский сенат мог уже отрядить Суллу на Восток. Но тут произошли новые осложнения в самом Риме.
Все римское общество было в состоянии глубокого брожения. Аристократия была раздражена тем, что многие из ее представителей были изгнаны по политическим обвинениям; дарование ограниченного гражданства не вполне примирило союзников с Римом; экономическое положение, после долгих неурядиц и вследствие борьбы с восстанием, было чрезвычайно тяжело; задолженность одних и крайняя бедность других создавали всеобщее раздражение и устраняли возможность беспристрастного обсуждения и решения многих дел; наконец, и в войсках стал обнаруживаться тот ужасный упадок дисциплины, который является, кажется, неизбежным спутником системы вербовки.
Приятель Друза, Публий Сульпиций Руф, человек, по рождению, богатству и связям принадлежавший к высшей аристократии Рима, сделал в 88 г. новую попытку разрешить наболевшие вопросы внутреннего устройства Рима: он предложил, чтобы объявлена была амнистия всем политическим осужденным, чтобы вольноотпущенникам и новым гражданам даны были полные права гражданства и чтобы из сената исключены были все, кто не может немедленно расплатиться со своими долгами, если должен более 2000 денариев. Говоря по правде, все понимали, что комиции * имели так мало политического значения, что распространение права участвовать в них и на вольноотпущенников не вносило ничего существенного. Очищение сената от несостоятельных должников могло лишь поднять значение сената, но правительственная партия не пожелала допустить такого публичного разбора сенаторов и попыталась отклонить предложения Сульпиция. Чтобы помешать их обсуждению, сенат поручил консулам Квинту Помпею Руфу и Сулле назначить экстренные религиозные празднества, во время которых комиции не могли собираться, но сторонники Сульпиция ответили на это столь сильными, уличными волнениями, что празднества были отменены и предложения Сульпиция внесены для обсуждения.
Сулла, лично подвергавшийся большой опасности за эти дни, немедленно уехал к своей армии, готовившейся отплыть на Восток. Принимая во внимание характер Суллы и его последующие поступки, можно полагать с большою вероятностью, что Сулла действительно стремился к войне и к военной славе и с удовольствием уклонялся от тех смут, какие происходили в Риме и к которым он относился с высокомерным презрением. Но Сульпиций Руф опасался, что Сулла употребит армию для борьбы против его предложений, и, чтобы устранить опасность этого, добился народного постановления, которым Сулла отзывался в Рим, а начальство на Востоке поручалось Марию. Но Сулла слишком верно ценил силу правительства, которое не могло справиться с уличными демагогами и давало им возможность захватывать власть. Сулла к тому же был вполне человеком своего времени, когда такие понятия, как долг, обязанность, толковались уже не в прежнем, простом и прямом смысле. Он не подчинился решению народа. Он собрал солдат, объявил им это решение и намекнул, что теперь уже не они, а другие легионы будут воевать в Азии, где все мечтали получить легкую победу и несметную добычу. Посланцы сената, привезшие отставку Суллы, были тут же растерзаны солдатами, а Сулла во главе армии быстро двинулся на Рим. Марий и Сульпиций, совершенно не ожидавшие такого оборота дел, не имели достаточно сил, и Сулла после короткого сопротивления с бою овладел Римом. Политическая борьба дошла до того пункта, где решает дело уже открытая сила, и меч, разумеется, оказался сильнее тех дубин, которыми толпа еще так недавно проводила свои решения на римских сходках.
Все римское общество было в состоянии глубокого брожения. Аристократия была раздражена тем, что многие из ее представителей были изгнаны по политическим обвинениям; дарование ограниченного гражданства не вполне примирило союзников с Римом; экономическое положение, после долгих неурядиц и вследствие борьбы с восстанием, было чрезвычайно тяжело; задолженность одних и крайняя бедность других создавали всеобщее раздражение и устраняли возможность беспристрастного обсуждения и решения многих дел; наконец, и в войсках стал обнаруживаться тот ужасный упадок дисциплины, который является, кажется, неизбежным спутником системы вербовки.
Приятель Друза, Публий Сульпиций Руф, человек, по рождению, богатству и связям принадлежавший к высшей аристократии Рима, сделал в 88 г. новую попытку разрешить наболевшие вопросы внутреннего устройства Рима: он предложил, чтобы объявлена была амнистия всем политическим осужденным, чтобы вольноотпущенникам и новым гражданам даны были полные права гражданства и чтобы из сената исключены были все, кто не может немедленно расплатиться со своими долгами, если должен более 2000 денариев. Говоря по правде, все понимали, что комиции * имели так мало политического значения, что распространение права участвовать в них и на вольноотпущенников не вносило ничего существенного. Очищение сената от несостоятельных должников могло лишь поднять значение сената, но правительственная партия не пожелала допустить такого публичного разбора сенаторов и попыталась отклонить предложения Сульпиция. Чтобы помешать их обсуждению, сенат поручил консулам Квинту Помпею Руфу и Сулле назначить экстренные религиозные празднества, во время которых комиции не могли собираться, но сторонники Сульпиция ответили на это столь сильными, уличными волнениями, что празднества были отменены и предложения Сульпиция внесены для обсуждения.
Сулла, лично подвергавшийся большой опасности за эти дни, немедленно уехал к своей армии, готовившейся отплыть на Восток. Принимая во внимание характер Суллы и его последующие поступки, можно полагать с большою вероятностью, что Сулла действительно стремился к войне и к военной славе и с удовольствием уклонялся от тех смут, какие происходили в Риме и к которым он относился с высокомерным презрением. Но Сульпиций Руф опасался, что Сулла употребит армию для борьбы против его предложений, и, чтобы устранить опасность этого, добился народного постановления, которым Сулла отзывался в Рим, а начальство на Востоке поручалось Марию. Но Сулла слишком верно ценил силу правительства, которое не могло справиться с уличными демагогами и давало им возможность захватывать власть. Сулла к тому же был вполне человеком своего времени, когда такие понятия, как долг, обязанность, толковались уже не в прежнем, простом и прямом смысле. Он не подчинился решению народа. Он собрал солдат, объявил им это решение и намекнул, что теперь уже не они, а другие легионы будут воевать в Азии, где все мечтали получить легкую победу и несметную добычу. Посланцы сената, привезшие отставку Суллы, были тут же растерзаны солдатами, а Сулла во главе армии быстро двинулся на Рим. Марий и Сульпиций, совершенно не ожидавшие такого оборота дел, не имели достаточно сил, и Сулла после короткого сопротивления с бою овладел Римом. Политическая борьба дошла до того пункта, где решает дело уже открытая сила, и меч, разумеется, оказался сильнее тех дубин, которыми толпа еще так недавно проводила свои решения на римских сходках.
amir
Зай XIV
То есть я понимаю это так.
Сначала начинается война с Митридаотм. Собственно, она уже началась.
Потом Сулла таки получает командование. Но в армию не едет. О Мари ри этом не слова.
Потом Сульпиций вносит свои законы. Сенат против. Начинаются беспорядки.
Сулла от всего этого бежит в армию.
Сульпиций, опасаясь что Сулл пойдёт войной не на Миттридата, а на него, предлагает передать командование Марию.
Всвязи с чем Сулла с бою берёт Рим.
Сначала начинается война с Митридаотм. Собственно, она уже началась.
Потом Сулла таки получает командование. Но в армию не едет. О Мари ри этом не слова.
Потом Сульпиций вносит свои законы. Сенат против. Начинаются беспорядки.
Сулла от всего этого бежит в армию.
Сульпиций, опасаясь что Сулл пойдёт войной не на Миттридата, а на него, предлагает передать командование Марию.
Всвязи с чем Сулла с бою берёт Рим.