Специфическая этнополитическая ситуация в Урало-Поволжье мешала большевикам привлечь на свою сторону башкир и других местных мусульман. Национальное самосознание этих народов еще не было стабильным и развитым, а противоборствующие политические движения придерживались взаимоисключающих взглядов на проблему нации. В 1917 г. тюрки-мусульмане Урало-Поволжья оказались разделенными на две все более и более становившиеся непримиримыми друг к другу группировки. Эклектичному конгломерату тюркских интеллигентов (прежде всего поволжских татар), которые ощущали религиозное, языковое и культурное сходство мусульманских тюркоязычных народов региона и добивались получения ими государственного статуса (при этом они обозначали себя по разному – «мусульмане», «тюрко-татары», или «тaтаро-башкиры»), противостояли Валидов и защитники башкирского партикуляризма. В этих условиях признание Советской властью отдельной «нации» и ее права на национальное самоопределение вынуждало большевиков принять чью-то сторону в татаро-башкирском конфликте с его сложным переплетением политики и этнографии, а это ограничило бы Москве возможность создания союзов с другими местными политическими движениями. В то же время, сотрудничество Советов с местными националистами компрометировало коммунистическую власть, поскольку свидетельствовало о поддержке ею национализма своих протеже.
В течение 1918 г. такая политика сошла на нет. Сталин и возглавляемый им Народный комиссариат по делам национальностей (Наркомнац) на первых порах стремились сотрудничать и с татарами, и с левыми башкирами, но затем поняли, что эти две группы никогда не договорятся друг с другом. С тех пор Советское правительство заняло собственную позицию в татаро-башкирском конфликте. В марте 1918 г. советские власти решили создать Татаро-Башкирскую Советскую Республику, в которую должен был войти Башкортостан. Это стало ответом на выступление в Казани татарских политиков и офицеров, планировавших провозгласить в начале 1918 г. автономный и потенциально антибольшевистский штат Идель-Урал (т.е. «Волга-Урал»). Местные левые татарские националисты, сотрудничавшие с Наркомнацем, убедили Сталина воспользоваться этим проектом, чтобы создать по аналогии с Идель-Уралом просоветскую Татаро-Башкирскую республику. Это решение оттолкнуло сторонников башкирской автономии от Советской власти. В ответ местные русские большевики и татарские активисты, заключив союз с эсерами, развернули в Оренбургской губернии репрессии против башкир. Валидов и другие члены башкирского правительства были в феврале 1918 г. арестованы, а некоторые из них даже казнены, но самому Валидову удалось бежать из тюрьмы во время нападения казаков на Оренбург. Все эти события произошли тогда, когда Сталин, казалось, искал компромисса с Валидовым и его движением, однако Москва почти не обращала внимание на то, что происходило на местах. После того, как весной 1918 г. в стране началась Гражданская война, фактически каждый известный башкирский деятель или ушел из политики, или присоединился к белым. Группировка Валидова поддержала антибольшевистский Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), сформировала свои собственные вооруженные силы и попыталась ввести башкирскую автономию на территории, занятой белыми. До лета 1918 г. советская «башкирская политика» ограничивалась пропагандой идеи Татаро-Башкирской Советской Республики, которую решительно отстаивали Сталин и Ленин [8].
В начале 1919 г. ситуация в регионе изменилась. Гражданская война была в самом разгаре, и политический климат в России все более и более накалялся как «демократической контрреволюцией», в рядах которой находился Валидов, так и более консервативными силами в руководстве белого движения. В ноябре 1918 г. адмирал Колчак сверг руководимый социалистами Комуч и возглавил антибольшевистские силы на востоке России. Он упразднил башкирскую территориальную автономию и распустил ее армию [9]. После этого в начале 1919 г. Валидов и его люди решили перейти на сторону красных. Несмотря на некоторые сомнения, башкирские лидеры надеялись, что обещания большевиков дать всем народам национальное самоопределение более перспективны для башкир, чем жизнь под властью русских генералов. Прежде чем перейти к непосредственному рассмотрению проблемы сотрудничества башкир с большевиками, попробуем ответить на вопрос: какие планы строили Советы, идя в 1919 г. на союз с башкирами?
Чаще всего исследователи указывают на военную подоплеку этого поступка: переход Валидова на сторону Советской власти подарил последней 6000 солдат. Это в какой-то мере ослабило южный фланг Колчака и увеличило силы красных на Восточном фронте. Имеющиеся в нашем распоряжении данные наводят на мысль, что Советам, конечно, было выгодно заполучить опытных и дисциплинированных башкирских офицеров и солдат [10]. Политика Коммунистической партии также сыграла существенную роль в признании автономии Башкортостана. Первые переговоры с башкирами начались менее чем за два месяца до открытия Восьмого съезда Коммунистической партии, проходившего 18-23 марта 1919 г., на котором Ленин вынужден был защищать свою концепцию национальной политики в ожесточенной борьбе с «интернационалистами», возглавлявшимися Бухариным и Пятаковым, которые рассматривали национально-территориальный федерализм как бесполезную и опасную уступку буржуазии. Ленин, конечно, предчувствовал, что его подход встретит возражения и, должно быть, хотел продемонстрировать свою правоту на практике; уход башкир от Колчака и лояльность «башкирских масс», естественно, играли Ленину на руку. Итоговое соглашение Советской власти с башкирами было подписано на третий день работы партийного съезда, и имеются данные, что советские руководители надеялись заключить его еще до открытия своего форума. Ленин дважды поднимал башкирский вопрос на заседаниях съезда, чтобы убедить делегатов в необходимости создания советских национальных республик [11].
правда полковник Изергин (победитель Чапаева) не был ни казаком ни черемисом . Но вполне возможно был потомком средневековых чемерисов Украины .