Рукописи не горят, даже если Набоков просил их сжечь
Сюжет: Публикация последнего романа Набокова "Оригинал Лауры"
контекст
© РИА Новости 10:21 17/11/2009
Анатолий Королев, писатель, член русского ПЕН-Клуба для РИА Новости.
Благополучно для культуры закончилась беспрецедентная история с романом Владимира Набокова «Подлинник Лауры».
Книга, в конце концов, все-таки вышла в свет в английском издательстве «Penguin Classics».
Пожалуй, ни одна из книг в истории мировой литературы не проходила через горнило таких пертурбаций. В силу до конца не известных причин, Владимир Набоков незадолго до смерти строго-настрого завещал сжечь рукопись после его кончины (именно «сжечь»). Почему писатель сам не кинул бумаги в огонь - не понятно. Возможно, поклонник Гоголя не хотел выглядеть комичным в этой экстравагантной выходке, копии гоголевского сжигания второго тома «Мертвых душ». Возможно, сработал инстинкт литературных провокаций, к которым Набоков был склонен всю жизнь. Возможны и другие причины… во всяком случае, вдова классика Вера Набокова, порядочно пережив мужа, так и не решилась исполнить волю писателя и перепоручила сжечь рукопись сыну Дмитрию.
Дмитрий тоже стал колебаться и оттягивать сие скандальное аутодафе до последней минуты.
К тому времени литературная общественность уже была осведомлена о воле Набокова и энергично возражала против сжигания текста. Сыну приводили в пример поступок душеприказчика Франца Кафки - Брода, который клятвенно обещал Кафке сжечь все его рукописи, но втайне знал, что никогда не исполнит безумную затею дорогого друга. И слава Богу, что не исполнил. Мне даже в кошмарном сне трудно представить, что такие шедевры, как «Процесс», «Замок», «Превращения», «Письма к Милене» и прочие перлы мрачного гения были бы брошены в топь мусорной свалки…
Сам Набоков, кстати, благоговел перед своими текстами и оберегал каждый клочок. Единственное, чем он мог пожертвовать, так это собственным именем. На память приходит темная история с публикацией текста М. Агеева «Роман с кокаином» в 1934 году. По версии издателей, рукопись романа была получена бандеролью из Константинополя от некого Михаила Агеева. Опубликованный текст стал сенсацией в русских эмигрантских кругах, «дебют новичка» говорил о выдающемся даровании. Такое мог написать только Бунин или Сирин (Набоков), восклицал Мережковский.
Однако на этом все закончилось, писатель Агеев больше никогда о себе не заявлял, ничего не печатал, канул в неизвестность.
Так возникли первые сомнения в авторстве (дебютанты так себя не ведут), заговорили о мистификации - и сразу обратили внимание на Владимира Набокова, чей литературный класс был как раз на уровне этого шедевра. Но Набоков отмалчивался. И его можно понять: в книге, написанной от первого лица, молодой повествователь с извращенным сладострастием описывает свое увлечение кокаином, превращение ангельского гимназиста в демонического наркомана, а попутно демонстрирует подлейшее отношение к любящей матери.
Признаться в автобиографичности этой штуки? Да вы смеетесь! Тем более, что Набоков в иных ситуациях клялся в любви к своей матери на многих и многих страницах.
Увы, кокаин или морфий - весьма болезненная тема тех лет. Михаил Булгаков тоже стал жертвой этой пагубной страсти, которую описал в рассказе «Морфий» (недавно он был экранизирован режиссером Балобановым) и тоже до конца жизни скрывал эту жуткую часть биографии. Только после смерти Булгакова его первая жена Татьяна Лаппа поведала о том, что случилось тогда, и как Булгакову все же удалось избавиться от наркотиков.
История с «Подлинником Лауры» - еще одно доказательство тому, с каким трепетом относился Набоков к своей репутации, тем более посмертной, когда ничего не исправишь, не объяснишь, не оправдаешься.
Несколько лет назад Дмитрий Набоков созвал пресс-конференцию, на которой заявил, что, наконец, принял решение исполнить отцовскую волю и сжечь рукопись «Лауры». На изумленные вопросы о причинах такого решения сын отвечал путано: мол, публикация этой хрупкой вещи может повредить памяти Набокова и стать жертвой алчных масс-медиа, а рукопись слишком трепетна…
Такие намеки еще больше подлили масла в огонь.
После заявления Набокова-сына по литературному миру прокатилась волна возмущения: кто дал ему право распоряжаться культурным наследием? Раз ни сам автор - отец, ни мать не решились уничтожить «Лауру», негоже сыну ставить последнюю точку; мальчишка, Герострат! И т.д.
И Дмитрий сдался: пусть будет то, что будет.
По свидетельству издателя «Penguin Classics» господина Киршбаума, который прилетел в Швейцарию для подписания контракта и получения оригинала, Дмитрий (ему уже 73 года) во время сделки вел себя «весьма эмоционально». Что ж, его можно понять - волю отца сын не исполнил.
О чем же пресловутый роман?
Во-первых, это не роман в чистом виде, а только черновики к нему, которые были написаны Набоковым по-английски на сотнях библиотечных карточек мелким почерком от руки. Такой экстравагантный способ был для писателя нормой.
Из аннотаций издателя видно, что в «Подлиннике Лауры» описывается жизнь мужчины, который в молодости был страстно влюблен в некую девушку, но не решился на что-либо, и вот теперь на старости лет вынужден жить с нелюбимой женой… М-да, странно, что Вера Набокова не смогла уничтожить такое признание.
А вот жена Марка Твена, наоборот, не церемонилась с мужем и хладнокровно вычеркивала из рукописи «Тома Сойера» и «Гекльберри Фина» все, что ей казалось вульгарным, чувственным и просто неприличным для ее - ее - репутации жены.
Что ж, полувековая история с публикацией «Лауры» вновь заставляет нас вернуться к темной истории с книгой 1934 года «Роман с кокаином». И хотя литературоведы прочно указывают на истинного автора - Марка Леви, который в полной безвестности прожил свою жизнь до тихой кончины в Ереване, и хотя найдена переписка Марка с издателем Суперфином и обнаружена даже финальная строчка романа… я все-таки остался верен гипотезе филолога и издателя Никиты Струве. Он однажды разоблачил мистификацию Набокова (Леви был только ее прикрытием), который ни за что не хотел признаваться в увлечении кокаином и в неблагодарном отношении к матери.
Разумеется, вдова Набокова Вера решительно возражала филологу: Набоков никогда этого не писал, он не употреблял всяких гадостей, боготворил дорогую мать, а еще - мы это уже слышали - обожал жену, никогда ей не изменял, а любил не Лауру и не Лолиту, а только бабочек.
Новая книга Набокова - еще один памятник величайшей щепетильности литераторов, маниакально озабоченных своей репутацией.
Российскому читателю новую книгу Набокова «Лаура и ее оригинал» представит издательство «Азбука» в переводе Барабтарло.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
