Около месяца назад коллега-переводчик устроил нам с женой фестиваль польского кино – дисков хватило на неделю, по одному на каждый вечер. Большинство фильмов было с английскими субтитрами, два оказались без дубляжа. Как и несколько месяцев назад, когда мы смотрели без перевода сербский фильм «Чарльстон для Огненки» (рецензия есть в соседней теме этого раздела, а также в моём ЖЖ), понять фильмы и даже получить удовольствие от сюжета помогли качественный видеоряд, грамотная режиссура, хорошая игра актёров и относительно знакомый контекст. Тем не менее, тем, кто польским не владеет совсем, смотреть польское кино без дубляжа категорически не советую. Хотя я сам могу читать по-польски книжки со словарём (учил его ещё в школьные годы, но не пригодился), но когда поляки говорили быстро – удавалось ухватить лишь отдельные слова, больше выручал контекст.
Краткие впечатления от тех, что удалось досмотреть (или продержаться достаточно долго, чтобы составить хоть какое-то мнение).
«В саду у господа Бога» (режиссёр Яцек Бромски, оригинальное название U pana Boga w ogrodku) – комедия на провинциальный сюжет. Режиссёру удалось добиться реализЬма в изображении польской провинции, что проявилось, в частности, в подборе актёров и актрис в основном грузного формата. Комедия незатейливая, один раз можно и посмеяться. Сюжет состоит в том, что гангстера, давшего показания на своего шефа, по программе защиты свидетелей прячут в очень глухом польском селе, куда одновременно отправляют служить в местную полицию и записного лузера (по случайному совпадению – племянника какой-то полицейской шишке, но об этом, как и полагается, до самого героического конца никто не знает). И лузер, и гангстер, и местные дамы c пышными формами находят своё счастье. Заодно деревня избавляется от опасности в виде бизнесмена из-за бугра, собирающегося построить здесь супермаркет. Вот, казалось бы, чем супермаркет мешает деревне? Не скажите, ещё как мешает – он тут всю систему социальных связей рушит. К примеру, местный ксёндз гонит самогон с какой-то травкой и раз в год дарит по нескольку бутылей особо уважаемым односельчанам. Если же односельчане в какой угодно день, безо всякого личного расположения ксёндза смогут затариваться спиртным – это же не просто подрыв нравственных и культурных устоев, это спаивание польской нации итальянско-эфиопским засланцем! Фильм был с английскими субтитрами, потому и досмотрели, но в целом не фонтан.
«Хоровод» (режиссёр Ежи Штур, оригинальное название Korowód), хотя мне кажется, буквальный перевод названия неудачен – скорее подошло бы что-то вроде «Переплёты судьбы» (Twists of Fate), как назвали фильм в англоязычном прокате. Герой – бедный, но предприимчивый студент, зарабатывает, во-первых, тем, что берёт чужие статьи и копипастит из них курсовые и дипломные, а во-вторых, снабжает фотографиями жёлтую прессу. Однажды в поезде его сосед по купе, чьё лицо скрыто пиджаком, сначала на его глазах пересчитывает толстую пачку денег, а затем исчезает при странных обстоятельствах. В купе остаются его вещи, и шустрый герой прихватывает мобильник. Но пропавшего – кто бы мог подумать! – активно ищут. А за забытыми вещами в вагоне, чего наш герой совсем не ожидал, тоже приходит какой-то человек.
Если бы подобный фильм снимали американцы, экран был бы завален трупами. У Штура же вышла динамичная романтическая история с приключениями, хотя и с драматической сюжетной линией. Не могу не отметить, насколько красивых и обаятельных он подобрал актрис – губа явно не дура. В фильме есть несколько колоритных типажей: ректор, которого играет сам Штур, русский шофёр-дальнобойщик, у которого по девушке у каждой автозаправки («Но семья – это святое!»), а также мнимый маньяк, а на самом деле влюблённый.
При просмотре фильма я обратил внимание, насколько всё-таки разное у русских и поляков чувство стыда и представление о порядочности и непорядочности. Использование даже кусков чужих произведений в курсовой в Польше называется плагиатом, влечёт за собой публичный позор и отчисление из вуза. У нас в России пойманный на подобном студент отделывается куда мягче, а называть это «плагиатом» так же бесполезно, как называть угон автомобиля кражей – не поймут. Точно так же трудно представить в России ситуацию, в которой оказался таинственный незнакомец из поезда. Он решил скрыться от семьи, инсценировав собственную гибель, из чувства стыда – при коммунистах он, чтобы завоевать руку своей будущей жены, оклеветал соперника, от которого та к тому же была беременна. Вдобавок ему грозит люстрация. У нас за подобное, как известно, никого ещё не преследовали и в ближайшее время едва ли будут.
Фильм заканчивается хэппи-эндом: не слишком твёрдый характером герой находит девушку со стержнем (не подумайте чего плохого) и под её влиянием встаёт на правильный путь, а его прежняя без пяти минут невеста Кася тоже не остаётся внакладе – кто же устоит перед обаянием Штура-младшего?
«Катынь» Анджея Вайды мы считаем сильной картиной. Смотрели его даже без английских субтитров.
«Одиночество в сети» (мелодрама, режиссёр Витольд Адамек, оригинальное название S@motność w sieci). Это – фильм-настроение. Музыка, видеоряд, мягкая цветовая гамма, символизм образов – всё направлено на то, чтобы побыстрее погрузить зрителя в определённое состояние. Эстеты наверняка оценят. Если попадаешь в ту же ноту, что и герой с героиней, то, наверное, смакуешь каждое их душедвижение. Но если не попал, то беда – тогда видны только сплошные шаблоны, вызывающие ироническую улыбку, и совершенно не трогают ни обсуждение цвета нижнего белья (спасибо, что не носков), ни виртуальные поцелуи в запястья. Примерно на сороковой минуте, к счастью для нас, на диске обнаружился дефект, что избавило от необходимости досматривать эти страсти-мордасти в стакане воды, по этой же причине не читали и вряд ли будем читать книгу-оригинал. В любом случае, критиковать чужие пристрастия в любви, чужие эмоции, настроение – занятие неблагодарное. Любовь и чувства – это игра. Герои фильма играют в эту игру по-своему, вдохновенно и, на мой взгляд, живенько. Некоторый эффект винегрета при просмотре возник оттого, что пару дней назад мы видел «Катынь» с теми же актёром и актрисой в заглавных ролях.
«Статисты» (комедия, режиссёр Михал Квецинский (Квечиньский), оригинальное название Statyści). Сюжет: китайцы приехали в польскую провинцию снимать историческое кино, а поляки им нужны как статисты: те уверены, что именно в Польше можно найти самые мрачные типажи. Результат: не «бугага», но постоянная лёгкая ирония, один раз можно и посмотреть.
Наконец, на первом месте нашего хит-парада – лирическая комедия «Сколько весит Троянский конь?» (режиссёр Юлиуш Махульский, оригинальное название Ile waży koń trojański?). Старый конь (в хорошем смысле) Махульский не теряет мастерства, а непрерывно его оттачивает, фильм – удачен и оригинален. Хотя сюжет не раз обыгран в американском кино, но в польском антураже смотрится изящно и задорно. Героиня Зося счастлива со вторым мужем Кубой (по паспорту Якубом), у неё любимая дочка Флорка от первого брака, вот только новогодний праздник чуть не портит её «бывший», Дарек, заявляющий права на общение с дочкой. Вот Зося и мечтает: эх, если бы жизнь сначала! Если бы она раньше встретила своего второго мужа… и даже дочку родить от него… Эту сокровенную мысль она и высказывает на могиле любимой бабушки, бывшей партизанки, которая погибла почти за год до рождения Флорки в автокатастрофе.
Как говорится, бойтесь исполнения своих желаний – заснув в новогоднюю ночь, Зося просыпается летом 1987 году в постели Дарека. Но с головой и хваткой у неё всё в порядке, она быстро въезжает в тему и начинает действовать. Теперь она может сразу, не откладывая на будущее, идти к адвокату, чтобы начать бракоразводный процесс и отвоевать у Дарека квартиру, поскольку о романе этого недалёкого любвеобильного мужлана она знает заранее и на все сто. С Кубой поначалу получается облом – Зося его явно заинтересовала, но тот ещё не вполне разочаровался в своей первой супруге, не менее хваткой, чем Зося, к тому же ещё и стервозной. С Флоркой получается ещё больший облом – в «час икс», когда по расчётам приходит время зачатия, она застаёт Дарека у пассии, но время терять поздно – хлобыстнув водки, она тащит его в ещё не остывшую постель (как он, наверное, удивился).
Фильм не скучный, динамичный: героиня делает всё практически на бегу, поскольку знает – как полагает – очень далеко идущие перспективы своих поступков, а это мобилизует не на шутку. Есть в этом одно «но»: героиня твёрдо уверена, что всё, что она меняет в прошлом – к лучшему. Она (вместе с режиссёром) и мысли не допускает, что изменение одной сюжетной линии может повлечь за собой эффект «бабочки Брэдбери». Одна «бабочка» всё же прилетает. В результате, скажем так, непредвиденного удара судьбы героиня теряет сознание, а приходит в себя уже вновь в 2000 году, где её встречают Куба, любимая Флорка плюс известие о беременности от Кубы, и вроде бы можно предположить, что путешествие в прошлое ей только приснилось. Однако вместе с семьёй её ждёт бодрая и свежая бабуля-партизанка, спасённая в альтернативном прошлом от несчастного случая.
Своеобразный эффект создают едкие реплики, которые герои фильма отпускают в адрес виновников некомфортного социалистического быта (кого же, как не Советского Союза и коммунистов), а когда бабуля-партизанка узнаёт от внучки, что Польшу ждёт вступление в НАТО, то аж подпрыгивает от радости: «Йес!». Ну, полякам виднее, кто лучше: «братья по цивилизации» или «братушки».
Несколько фильмов мы, едва взглянув, отложили в сторону. «Пора умирать» так же утомительно зануден, как и другие фильмы знаменитого Кжиштофа Занусси. Достоинство этого режиссёра в том, что он с каждым фильмом всё больше оттачивает мастерство образов до мельчайших деталей, но фильм превращается в разглядывание натюрморта под лупой. «Сопротивление» (о евреях-партизанах) смотреть не захотелось по причине вторичности и заезженности и темы о евреях, и темы о партизанах («спасибо» не столько Спилбергу и Поланскому, сколько Тарантино). Что-нибудь новое о Второй мировой хочется смотреть всё меньше и реже, поскольку, на мой взгляд, в современных фильмах нам показывают не Вторую мировую, а связанные с ней современные комплексы, шаблоны, политические тренды.
Наконец, пара общих впечатлений о польском кино в целом. Сюжетным динамизмом польские фильмы чем-то напоминают американские, но есть и разница. Мне кажется, полякам, в отличие от американцев, свойственно чувство иронии. В американском кино ирония и особенно самоирония, к сожалению – скорее редкость, её себе позволяют разве что такие мэтры, как Джармуш, Коэны или покойный Кубрик. Большинство же продуктов Голливуда – это гигантомания или гротеск, это всё «самое-самое», если герои – то суперудачливые, если злодеи – так суперзлодеи, если лузеры – то суперлузеры (а просто лузеры – это не смешно, это неприлично), если стёб – то злой и смачный, как у Тарантино, а если драма о трагической любви – то герою по определению не грозят геморрой или выбитый зуб, а только рак, СПИД или пожизненная инвалидная коляска. С другой стороны, среди отвергнутых нами в течение первых 5-10 минут польских фильмов попадались такие тягуче-провинциальные, что американцы в жизни бы подобного не сняли, зато в российском кинематографе подобная тягучесть – как заразная болезнь. Польский юмор чем-то напоминает французский, но намного мягче. На том нашу рецензию и завершим.
)
Хотя есть и отход от классики - нет песен и плясок, плюс сюжет не столь наивен
