Г
Гость_magidd_*
Guest
Ответ на статью троцкиста Алена Вудса о событиях в Узбеккистане
О событиях в Узбекистане
Я хотел бы пока прокомментировать два замечания Алана
Вудса.
Он пишет всвоей статье о событиях в Узбекистане:"Революция
1917 года показала как Средняя Азия может достигнуть свободы
и прогресса. Рабочие и крестьяне Средней Азии, вслед за
русскими рабочими, восстали против тирании ханов, шахов и
мулл и установили советскую власть. Это стало стартовой
точкой стремительного развития производительных сил,
культуры и цивилизации в Средней Азии. "
В действительности в 1917-1921 гг, то есть в революционный
период, положение в Средней Азии было мягко говоря иным.
Революционное движение и советы были созданы главным
образом русскими или русскоязычными рабочими и служащими,
причем все это движение располагалось в значительной степени
вдоль железных дорог, на жд станциях. Местное
тюркоязычное население (преимущественно сельское, а так же,
ремесленно-торговое) оставалось в стороне от этих процессов
и его большевизация носила крайне насильственный характер.
Так в феврале 1918 г. на сокрушение антибольшевистского
правительства Коканда были брошены военные отряды. Пикантная
подробность этого предприятия состояла в том,
что для этого использовались подразделения, укомплектованные
главным образом армянами, крайне обозленными геноцидом 1915
г. В полном соответствии с политикой всякой империи,
основанной на принципе "разделяй и властвуй", большевики в
те годы опирались в Средней Азии на этнические меньшинства,
лояльные к метрополии - русских и армян. И те и другие были
христианами, неуютно себя чувствовали в окружении в целом
недружественного мусульианского большинства и всегда
зависели от расположения любого центрального российского
правительства. Однако такая политика в сочетании с
продразверсткой (насильственным изъятием продовольствия у
крестьян) естественно привела к массовым восстаниям
тюркоязычного мусульманского большинства по всей Средней
Азии, более известным нам под термином "басмачество".
Эпицентром этого движения, или одним из эпицентров и стала
та самая Ферганская долина, где сегодня происходят
беспорядки.
Далее, Алан Вудс пишет: "Но впечатляющие достижения русской
революции были преданы растоптаны сталинской бюрократией.
Ни в одной области измена идеям ленинизма не была так
очевидна как в национальном вопросе. Вместо ленинского
интернационализма, духа братства и равенства между
советскими республиками, Сталин и его наследники возродили
великорусский шовинизм и посеяли семена недоверия зависти и
враждебности между народами. Эти ядовитые плоды сталинизма
взорвали СССР и стали причиной войн между Азербайджаном и
Арменией, в Молдове, и, самая страшная из войн, в Чечне."
Все это совершенно неверно и свидетельствует о полном
незнании картины событий. Не претендуя на истину в последней
инстанции, я хотел бы кое-что здесь отметить. Первоначально
политика большевиков, как раз во времена Ленина и Троцкого,
носила именно характер русского шовинизма. Она просто не
могла быть иной в сложившихся на тот момент условиях.
Однако, уже большевики попытались нащупать контакты с
тюркоязычными политическими группами. Ими оказались
"иттихадисты" и им подобные тюркские националисты.
Постепенно они начали вливаться в коммуничтическую партию.
Это тоже объяснимо. Большевики были государственной властью,
а для Востока характерно уважение к сильной власти, в том
случае, если она дает возможность для карьерного роста
местным народам. В этом смысле большевики повторили путь
арабов, чьи государства строились на интеграции местных
элит.
Что же произошло при утвержденнии Сталина в 20е годы?
Национальная политика Сталина в этих краях носила
двойственный характер. С одной стороны делалась ставка на
местных национал-коммунистов. Им стремились дать высокое
образование, квалификацию, сформировать из них серьезные
управленческие кадры. Такая политика быстро увенчалась
успехом, уже в середине 20х национал-коммунисты играли
видную роль в местных государственных (республиканских)
органах власти. Они шли туда сосредоточенно, со своими
родственниками и друзьями, друзьями друзей и родственниками
родственников, быстро образуя кланы управленцев, почти
феодальные кланы, со своими вотчинами, интересами, связями и
клиентеллой. Кроме того, сталинское руководство стремилось
уже в 20х развивать местную промышленность и вкладывало
определенные средствав местные системы образования.
Естественно, все это приобредло совсем иные, воистину
грандиозные масштабы в 30е годы и позднее. Одновременно,
местные коммунисты, увеличившиеся в числе, пылали ненавистью
к российским большевикам и вообще к русским. Сохранились
воспоминания последних, где приводятся такие выссказывания
тюркских коммунистов: "на месте единого тюркского народа
русские создали нечто странное, раздробили нас на какие-то
марионеточные нации, выдумали каких-то узбеков и казахов". В
этом нет ничего удивительного, если мы вспомним, что
антиколониальные настроения в странах Востока всегда расли
по мере того, как местные элиты получали европейское
образование. Именно из среды этих новых управленцев и
интеллектуалов выходили самые непримеримые, яростные местные
националисты. Тот факт, что большевики при Сталине
стремились создать в Средней Азии и других мусульманских
регионах, промышленность и квалифицированные кадры (врачей,
инженеров, учителей, управленцев) не добавил и не мог
добавить любви к России у местного населения. Напротив,
способствовал образованию местных НАЦИЙ, которые в конце
концов бросили вызов Кремлю в 80е годы 20го века.
С другой стороны процесс воспитания местных
квалифицированных рабочих и инженеров был долгим, сложным и
проблематичным (между нами говоря массовая миграция русских,
армян и евреев из Средней Азии в 90е годы, подорвала и
разрушила местную экономику, следовательно успехи
большевиков в плане создания узбекской, киргизской и т.п.
интеллигенции, вобщем не стоит преувеличивать). А Сталин
стремился к созданию более-менее однородной в экономическом
и социально-культурном плане империи: только так можно было
обеспечить ее эффективное функционирование.
Поэтолму было организовано массовое переседление русских в
Среднюю Азия, не только рабочих и инженеров, но и крестьян.
Тут было дело не только в индустриализации, но и в усилении
русского культурного влияния. Однако переселенцы попали
первоначально в тяжелое положение, оказавшись между
сталинским молотом и местной националистической наковальней.
Они жаловались в центр на притеснения со стороны местной
власти, нападения местных крестьян и т.д. Не говорю уж о
том, что переселение неизбежно привело к обострению
конфликтов из-за пастбищь, воды и т.д.
Ситуация крайне обострилась в начале 30х, когда на волне
коллективизации снова поднялось массовое крестьянское
повстанчество. Проблему удалось решить частично за счет
массового террора, частично за счет союза с местными
влиятельными кланами и баями, получившими должности местных
руководителей. Это привело к еще большей тюркизации местной
власти. Одновременно, наиболее непримиримая часть
исламистов-басмачей ушла в подполье. Им удалось создать
нечто вроде катакомбных религиозных общин, только
вооруженных. Их основные базы находились в ферганской
долине. По мнению советских партруководителей, с которыми
мне удалось говорить, с этим подпольем ничего не смогло
сделать даже КГБ.
Ослабление центральной власти в эпоху Горбачева естественным
образом привело к независимости местных наций, уже созданных
и выпестованных большевиками, а точнее, к всевластию местных
националистических элит. Но опыта управления независимым
государством у них не было и не могло быть. Их коррупционизм
всегда сдерживался только одной силой- Кремлем, а теперь
ничем. А массовый отток русскоязычногонаселения привел
индустриальную экономику в упадок. Вот отсюда массовая
безработица, тотальная коорупция и нищета. И ферганская
долина не случайно стала эпицентром событий.
Беда в том, что в Узбекистане к сожалению, нет
жизнеспособных оппозиционных сил, кроме исламистов. И это
очень печально.
О событиях в Узбекистане
Я хотел бы пока прокомментировать два замечания Алана
Вудса.
Он пишет всвоей статье о событиях в Узбекистане:"Революция
1917 года показала как Средняя Азия может достигнуть свободы
и прогресса. Рабочие и крестьяне Средней Азии, вслед за
русскими рабочими, восстали против тирании ханов, шахов и
мулл и установили советскую власть. Это стало стартовой
точкой стремительного развития производительных сил,
культуры и цивилизации в Средней Азии. "
В действительности в 1917-1921 гг, то есть в революционный
период, положение в Средней Азии было мягко говоря иным.
Революционное движение и советы были созданы главным
образом русскими или русскоязычными рабочими и служащими,
причем все это движение располагалось в значительной степени
вдоль железных дорог, на жд станциях. Местное
тюркоязычное население (преимущественно сельское, а так же,
ремесленно-торговое) оставалось в стороне от этих процессов
и его большевизация носила крайне насильственный характер.
Так в феврале 1918 г. на сокрушение антибольшевистского
правительства Коканда были брошены военные отряды. Пикантная
подробность этого предприятия состояла в том,
что для этого использовались подразделения, укомплектованные
главным образом армянами, крайне обозленными геноцидом 1915
г. В полном соответствии с политикой всякой империи,
основанной на принципе "разделяй и властвуй", большевики в
те годы опирались в Средней Азии на этнические меньшинства,
лояльные к метрополии - русских и армян. И те и другие были
христианами, неуютно себя чувствовали в окружении в целом
недружественного мусульианского большинства и всегда
зависели от расположения любого центрального российского
правительства. Однако такая политика в сочетании с
продразверсткой (насильственным изъятием продовольствия у
крестьян) естественно привела к массовым восстаниям
тюркоязычного мусульманского большинства по всей Средней
Азии, более известным нам под термином "басмачество".
Эпицентром этого движения, или одним из эпицентров и стала
та самая Ферганская долина, где сегодня происходят
беспорядки.
Далее, Алан Вудс пишет: "Но впечатляющие достижения русской
революции были преданы растоптаны сталинской бюрократией.
Ни в одной области измена идеям ленинизма не была так
очевидна как в национальном вопросе. Вместо ленинского
интернационализма, духа братства и равенства между
советскими республиками, Сталин и его наследники возродили
великорусский шовинизм и посеяли семена недоверия зависти и
враждебности между народами. Эти ядовитые плоды сталинизма
взорвали СССР и стали причиной войн между Азербайджаном и
Арменией, в Молдове, и, самая страшная из войн, в Чечне."
Все это совершенно неверно и свидетельствует о полном
незнании картины событий. Не претендуя на истину в последней
инстанции, я хотел бы кое-что здесь отметить. Первоначально
политика большевиков, как раз во времена Ленина и Троцкого,
носила именно характер русского шовинизма. Она просто не
могла быть иной в сложившихся на тот момент условиях.
Однако, уже большевики попытались нащупать контакты с
тюркоязычными политическими группами. Ими оказались
"иттихадисты" и им подобные тюркские националисты.
Постепенно они начали вливаться в коммуничтическую партию.
Это тоже объяснимо. Большевики были государственной властью,
а для Востока характерно уважение к сильной власти, в том
случае, если она дает возможность для карьерного роста
местным народам. В этом смысле большевики повторили путь
арабов, чьи государства строились на интеграции местных
элит.
Что же произошло при утвержденнии Сталина в 20е годы?
Национальная политика Сталина в этих краях носила
двойственный характер. С одной стороны делалась ставка на
местных национал-коммунистов. Им стремились дать высокое
образование, квалификацию, сформировать из них серьезные
управленческие кадры. Такая политика быстро увенчалась
успехом, уже в середине 20х национал-коммунисты играли
видную роль в местных государственных (республиканских)
органах власти. Они шли туда сосредоточенно, со своими
родственниками и друзьями, друзьями друзей и родственниками
родственников, быстро образуя кланы управленцев, почти
феодальные кланы, со своими вотчинами, интересами, связями и
клиентеллой. Кроме того, сталинское руководство стремилось
уже в 20х развивать местную промышленность и вкладывало
определенные средствав местные системы образования.
Естественно, все это приобредло совсем иные, воистину
грандиозные масштабы в 30е годы и позднее. Одновременно,
местные коммунисты, увеличившиеся в числе, пылали ненавистью
к российским большевикам и вообще к русским. Сохранились
воспоминания последних, где приводятся такие выссказывания
тюркских коммунистов: "на месте единого тюркского народа
русские создали нечто странное, раздробили нас на какие-то
марионеточные нации, выдумали каких-то узбеков и казахов". В
этом нет ничего удивительного, если мы вспомним, что
антиколониальные настроения в странах Востока всегда расли
по мере того, как местные элиты получали европейское
образование. Именно из среды этих новых управленцев и
интеллектуалов выходили самые непримеримые, яростные местные
националисты. Тот факт, что большевики при Сталине
стремились создать в Средней Азии и других мусульманских
регионах, промышленность и квалифицированные кадры (врачей,
инженеров, учителей, управленцев) не добавил и не мог
добавить любви к России у местного населения. Напротив,
способствовал образованию местных НАЦИЙ, которые в конце
концов бросили вызов Кремлю в 80е годы 20го века.
С другой стороны процесс воспитания местных
квалифицированных рабочих и инженеров был долгим, сложным и
проблематичным (между нами говоря массовая миграция русских,
армян и евреев из Средней Азии в 90е годы, подорвала и
разрушила местную экономику, следовательно успехи
большевиков в плане создания узбекской, киргизской и т.п.
интеллигенции, вобщем не стоит преувеличивать). А Сталин
стремился к созданию более-менее однородной в экономическом
и социально-культурном плане империи: только так можно было
обеспечить ее эффективное функционирование.
Поэтолму было организовано массовое переседление русских в
Среднюю Азия, не только рабочих и инженеров, но и крестьян.
Тут было дело не только в индустриализации, но и в усилении
русского культурного влияния. Однако переселенцы попали
первоначально в тяжелое положение, оказавшись между
сталинским молотом и местной националистической наковальней.
Они жаловались в центр на притеснения со стороны местной
власти, нападения местных крестьян и т.д. Не говорю уж о
том, что переселение неизбежно привело к обострению
конфликтов из-за пастбищь, воды и т.д.
Ситуация крайне обострилась в начале 30х, когда на волне
коллективизации снова поднялось массовое крестьянское
повстанчество. Проблему удалось решить частично за счет
массового террора, частично за счет союза с местными
влиятельными кланами и баями, получившими должности местных
руководителей. Это привело к еще большей тюркизации местной
власти. Одновременно, наиболее непримиримая часть
исламистов-басмачей ушла в подполье. Им удалось создать
нечто вроде катакомбных религиозных общин, только
вооруженных. Их основные базы находились в ферганской
долине. По мнению советских партруководителей, с которыми
мне удалось говорить, с этим подпольем ничего не смогло
сделать даже КГБ.
Ослабление центральной власти в эпоху Горбачева естественным
образом привело к независимости местных наций, уже созданных
и выпестованных большевиками, а точнее, к всевластию местных
националистических элит. Но опыта управления независимым
государством у них не было и не могло быть. Их коррупционизм
всегда сдерживался только одной силой- Кремлем, а теперь
ничем. А массовый отток русскоязычногонаселения привел
индустриальную экономику в упадок. Вот отсюда массовая
безработица, тотальная коорупция и нищета. И ферганская
долина не случайно стала эпицентром событий.
Беда в том, что в Узбекистане к сожалению, нет
жизнеспособных оппозиционных сил, кроме исламистов. И это
очень печально.
