Среди ночи Аталия будила горничную, - вздували свечи, затопляли камин,
вносили столик с фруктами, паштетами, дичью, вином. Аталия и Санька
вылезали из широкой постели - в одних сорочках, в кружевных чепцах - и
садились ужинать. Саньке до смерти хотелось спать (еще бы - за весь день
ни минуты передышки, ни слова попросту, все с вывертом, всегда начеку),
но, потерев припухшие глаза, мужественно пила вино из рюмки, отливающей
как мыльный пузырь, улыбалась приподнятыми уголками губ. Приехала за
границу не дремать - учиться "рафине". Это самое "рафине" (так объясняла
Аталия) понимают даже и не при всех королевских дворах: в самом Версале
грубости и свинства весьма достаточно...
- Представь, душа моя, в сырой вечер не растворишь окна - такое
зловоние вокруг дворца, - из кустов и даже балконов... Придворные ютятся в
тесноте, спят кое-как, в неряшестве, обливаются духами, чтобы отбить запах
нечистого белья... Ах, мы с тобой должны поехать в Италию... Это будет
прекрасный сон... Это родина всего рафине... К твоим услугам - поэзия,
музыка, игра страстей, утонченные наслаждения ума...