The National InterestThe National Interest, США
NI (США): изменились ли правила игры с появлением T-14 «Армата»?
22.12.20188320147
Уилл Флэнниган (Will Flannigan)
Нынешние британские и американские ОБТ «Челленджер 2» (Challenger 2) и «Абрамс» (M1A2 Abrams) находятся на вооружении уже более десяти лет и кроме войны в Ираке в 2003 году в боевой порядок практически не развертывались. Предмет данной дискуссии касается и других стран-членов НАТО, имеющих на вооружении значительное количество ОБТ, например Германии, но вопросы, обсуждаемые в этой статье, также могут иметь отношение и к таким ОБТ, как «Леопард 2» (Leopard 2), при этом в обсуждении технических особенностей необходимости нет.
С целью проведения эффективного анализа того, насколько оба ОБТ НАТО близки к устареванию, необходимо выделить для обсуждения три ключевых характеристики — живучесть, огневая мощь и маневренность. Как утверждают специалисты по бронетанковой технике и историки, включая Хайнца Гудериана (Heinz Guderian), Патрика Райта (Patrick Wright) и Ричарда Симпкина (Richard Simpkin), для эффективного танка все эти три характеристики критически важны. В первые годы эксплуатации и «Челленджер 2», и «Абрамс», возможно, превосходили по этим трем характеристикам, сочетая в себе стойкую броню, мощное вооружение и приспособленные к условиям боя средства обеспечения маневренности, практически не имевшие недостатков. По современным меркам — особенно по сравнению с Т-14 — некогда современные системы этих двух ОБТ НАТО начинают устаревать.
«Челленджер 2», и «Абрамс» M1A2 стали воплощением высших достижений в разработке бронетанковой техники НАТО в 1990-е годы. «Челленджер 2» поступил на вооружение британской армии в 1998 году, на тяжело бронированном шасси с дизельным двигателем была установлена 120-мм нарезная пушка. «Абрамс» M1A2 поступил на вооружение американской армии в 1992 году, в нем были сохранены многие характеристики его предшественника, M1A1, но была усовершенствована оптическая система управления огнем, и установлена броня нового поколения. «Челленджер 2», и «Абрамс» M1A2 использовались во время войны в Ираке в 2003 году, где они участвовали в боевых операциях против советских Т-72, модернизированных иракскими военными.
Выполняя свои обычные задачи, «Челленджеры 2» и «Абрамсы» М1А2 продемонстрировали высокую боеспособность при минимуме потерь в противостоянии с вражеской бронетехникой. Однако в результате смещения акцента в сторону доктрины борьбы против повстанческих сил (COIN) в Ираке в этой обстановке стали очевидными слабые стороны ОБТ, поскольку в условиях асимметричных боевых действий они стали гораздо более уязвимыми для самодельных взрывных устройств (СВУ) и современных противотанковых систем.
Учитывая это смещение акцента, становится очевидным и серьезный просчет в военном планировании НАТО. В «Обзоре стратегической обороны и безопасности» (SDSR) 2010 года британское правительство, которое вело боевые действия в Афганистане и в Ираке, сократило заказ на производство танков «Челленджер 2» на 40%. Кроме того, после окончания холодной войны Советский Союз перестал быть главной угрозой для Западной Европы. Поэтому из региона было выведено значительное количество британских и американских ОБТ.
С появлением в 2015 году Т-14 вполне можно утверждать, что военные стратеги НАТО — наряду с представителями британского и американского руководства — задним числом проигнорировали то, что бронетанковые войска по-прежнему важны, занявшись тем, что будет необходимо в ближайшее время. Британское правительство, например, с опозданием осознало, что необходимо сохранить обычные бронетанковые соединения, действуя в соответствии с рекомендациями SDSR 2015 года разработать проект модернизации танков «Челленджер» (Challenger Life Extension Programme/CLEP). Что же касается США, они, преследуя цель, подобную цели, изложенной в проекте CLEP, продолжили модернизировать «Абрамс» M1A2 в рамках программы SEP. v3. Обе программы направлены на модернизацию систем обоих танков с учетом их трех ключевых характеристик.
Новейшим конкурентом ОБТ НАТО является Т-14 «Армата». Это, наверное, первый случай за все время после окончания холодной войны, когда на территории бывших стран Варшавского договора и НАТО создан принципиально новый танк, олицетворяющий собой результат существенного изменения конструкции танка. Оценка соответствия Т-14 единым критериям конструкции бронетанковой техники свидетельствует о компетентности российских военных и их понимании конструкционных особенностей танка. Обеспечить маневренность одновременно с двумя другими характеристиками довольно трудно. Она достигается в ущерб огневой мощи и живучести. В связи с этим Т-14 отличается относительно небольшим весом по сравнению с «Челленджером 2», который весит 62 тонны.
Кроме того, в «Армате» использована усовершенствованная подвеска и эффективный дизельный двигатель, что позволяет ему поддерживать значительный запас хода и стратегическую маневренность. Огневая мощь обеспечивается за счет многоцелевой 125-миллиметровой гладкоствольной пушки 2А82-1М и нескольких пулеметов самообороны. Кроме того, в отличие от западных танков, российские и предшествовавшие им советские танковые орудия способны стрелять противотанковыми управляемыми ракетами (ПТУР), и в «Армате» эта способность также предусмотрена.
Наиболее радикальное нововведение в Т-14 касается живучести и поэтому вполне уместно это является отправной точкой для изучения танков НАТО. «Челленджер 2» и «Абрамс» М1А2 оснащены бронезащитой типа «Чобэм», разработанной британскими специалистами. Состав этой брони до сих пор засекречен. Более того, ни тот, ни другой танки не участвовали в боевых операциях против современной российской бронетехники, поэтому нет смысла рассуждать об истинной прочности этой брони. Но из опыта войны в Ираке известно, что при обстреле этих танков из нескольких противотанковых орудий — в основном вооруженных реактивными противотанковыми гранатами (РПГ) — повреждения были минимальными.
Несмотря на отсутствие информации, необходимо учитывать, что современное российское противотанковое оружие способно разрушать стандартную броню. Для поддержания достаточного уровня живучести на «Челленджере 2» и «Абрамсе» М1А2 можно установить дополнительную бронезащиту в виде активно-реактивной брони (ERA) и бронированных блоков. Это негативно влияет на характеристики танка, значительно увеличивая его и без того большой вес, но не является гарантией защиты танка от повреждений или уничтожения. Что же касается танка Т-14 «Армата», в нем помимо традиционной брони использованы несколько других средств обеспечения живучести. Возможно, наиболее революционной, является защитная система, известная как комплекс активной защиты (APS). Установка системы активной защиты на Т-14 свидетельствует о том, насколько западные танкостроители отстают, не признавая новые, более легкие и более эффективные системы обеспечения живучести бронетанковой техники.
Используются два вида систем активной защиты. Первый вид предназначен для срыва ракетной атаки противника путем электронного подавления высокоточного оборудования противотанковой системы противника. Одним из примеров таких систем защиты является российская система «Штора», в которой используются инфракрасные прожекторы и аэрозольные гранаты, создающие аэрозольную завесу для «ослепления» систем наведения противотанковых ракет (ПТУР). Второй тип предназначен для непосредственного поражения ПТУР путем перехвата и уничтожения атакующей ракеты на подлете к танку. Наиболее примечательной из этих систем защиты является израильская система «Трофей» (Trophy), обычно устанавливаемая на израильской бронетехнике. Принцип работы этой системы заключается в обнаружении атакующей ракеты и использовании мер противодействия кинетическому оружию для активной нейтрализации угрозы.
На сегодняшний день ни на «Челленджерах 2», ни «Абрамсах» M1A2 никакие системы активной защиты обычно не используются, хотя в 2017 году армия США начала проводить испытания системы «Трофей» для будущей модернизации «Абрамса» M1A2. В 2017 году также проводились испытания на «Челленджерах 2» систем электронного подавления, разработанных в Германии, но о решении установить их на «Челленджерах 2» в рамках программы CLEP пока не объявлено. Если же говорить о танке Т-14, его конструкция предусматривает интегрированный комплекс защиты с системой перехвата ПТУР на подлете к танку, называющийся «Афганит». «Афганит» работает так же, как «Трофей», и является первой установленной на ОБТ российской системой активной защиты за счет непосредственного поражения ПТУР.
Системы активной защиты становятся все более популярными в конструкции современных танков благодаря соотношению цены и качества систем обоих видов воздействия — и электронного подавления высокоточного оборудования противотанковой системы противника, и непосредственного перехвата ПТУР. Это делает их привлекательной альтернативой таким системам бронезащиты, как американский комплект TUSK (Tank Urban Survival Kit или «Комплект дополнительного оборудования и бронирования, повышающий живучесть танка при боевых действиях в городских условиях» — прим. перев.). Израильский опыт показал, что использование систем активной защиты «Трофей» в условиях действия асимметричных угроз в виде РПГ и ПТУР при боевых действиях в городе позволяет не только предотвратить повреждение ОБТ, но и устранить проблемы с маневренностью, которые возникают при использовании комплектов дополнительного бронирования из-за увеличения веса и габаритов танка. К счастью, современные системы активной защиты можно легко установить на «Абрамсе» M1A2 и «Челленджере 2», однако между проведением испытаний систем активной защиты на обоих танках НАТО и появлением Т-14 «Армата» прошло два года, а с момента первого оперативного использования системы «Трофей» в армии Израиля — шесть лет. Эффективность системы «Трофей» доказана, а Россия признает значение систем активной защиты. В связи с этим возникает вопрос — может представители руководства Великобритании и США недооценили (или проигнорировали) этот факт? И сосредоточились на краткосрочной стратегии в конфликтах в Ираке и Афганистане, поставив тем самым бронетанковые силы в чрезвычайно невыгодное положение в условиях другого возможного противостояния с использованием обычных вооружений.
Если танки, стоящие сегодня на вооружении НАТО, находятся в невыгодном положении в плане защиты от современных российских танков, то возникают споры о том, обладают ли они достаточной огневой мощью, чтобы нанести им поражение. С 1980-х годов стандартный калибр танковых орудий НАТО составлял 120 миллиметров, а у «Абрамса» M1A2 и «Челленджера 2» общим был только калибр. На «Абрамсе» M1A2 установлена 120-миллиметровая гладкоствольная пушка M256, разработанная на основе немецкой пушки L/44, которой оснащен ОБТ «Леопард 2» (Leopard 2). На «Челленджере 2» в соответствии с прежней британской конструкцией бронезащиты установлено 120-миллиметровое нарезное орудие L30A1. «Челленджер 2» отличается от ОБТ НАТО тем, что оснащен нарезной пушкой. В обеих пушках используются в основном трассирующие оперенные бронебойные подкалиберные снаряды с отделяющимся поддоном (APFSDS) для проведения противотанковых операций. Несмотря на эффективность «Челленджера 2» в боевых противотанковых операциях во время войны в Ираке, на фоне характеристик Т-14 «Армата» опять возникают опасения в отношении вооружения танков, стоящих сегодня на вооружении армий стран НАТО. В ответ на появление танка Т-14 немецкий концерн Rheinmetall, разработчик пушки L/44, в 2016 году приступил к разработке новой 130-миллиметровой пушки. Однако решения о полной замене вооружения «Абрамса» М1А2 или «Челленджера 2» пока не принято. Впрочем, «Челленджер 2» является наглядным примером неудачного проекта.
Поскольку «Челленджер 2» — единственный в арсенале ОБТ НАТО, на котором установлено нарезное орудие, британская армия находится в невыгодном положении. «Челленджер 2» не может использовать те же боеприпасы, которые используют другие танки НАТО, такие как «Леопард 2», стоящий на вооружении армий многих европейских стран, и модификации боеприпасов стандартного в НАТО 120-миллиметрового калибра и систем несовместимы с пушкой L30A1. Пытаясь решить эту проблему, британское правительство в 2006 году запустило проект повышения огневой мощи танка «Челленджер» (CLIP). Цель этой программы состояла в том, чтобы определить возможность перехода с 120-миллиметровой нарезной пушки на 120-миллиметровую гладкоствольную L/55 для обеспечения унификации с другими танками НАТО. Реализация программы так и не началась, и необходимой для проведения испытаний техникой был оснащен лишь один (хотя и действующий) «Челленджер 2». С объявлением о проекте модернизации танка «Челленджер» (CLEP) вновь стал обсуждаться вопрос о переходе на гладкоствольное орудие L/55, но сегодня это, похоже, не входит в число задач в рамках программы модернизации. Из этого можно сделать два вывода.
Во-первых, проект CLIP (и в меньшей степени проект CLEP) свидетельствует о непонимании британскими властями растущей угрозы, стоящей перед бронетанковой техникой страны. Как и в случае с модернизацией «Абрамса» M1A2, можно утверждать, что проект CLEP — это «слишком мало и слишком поздно». Хотя нет никаких сомнений в том, что систему управления огнем ОБТ «Челленджер 2» можно в какой-то степени модернизировать, это все равно не решает проблемы устаревшего нарезного орудия или ограничений, связанных с боеприпасами. Нет никаких оснований полагать, что британские власти планируют включить в программу модернизации «Челленджера» мероприятия по повышению его боевой мощи, и является ли это решением, принятым по финансовым или политическим соображениям, по-прежнему неизвестно. Однако ясно, что с учетом того, какими темпами совершенствуется система вооружения и живучести бронетанковой техники в России и в странах Европы, над «Челленджером 2» нависла весьма реальная угроза — он может устареть еще до того, как начнется реализация проекта его усовершенствования. Во-вторых, учитывая, что одним из главных преимуществ НАТО является взаимодействие, «Челленджер 2» в этом отношении является исключением. Благодаря модернизации пушек L/44 и L/55, стоящих на вооружении НАТО, а также общему арсеналу боеприпасов в более выгодном положении может оказаться «Абрамс» M1A2. Хотя программа CLIP продемонстрировала, что на «Челленджере 2» можно установить 120-миллиметровое гладкоствольное орудие, это решение не самое идеальное, учитывая, что финансовые затраты на переоснащение имеющегося арсенала ОБТ гладкоствольными орудиями могут оказаться бесполезным, если эти орудия в конечном итоге будут заменены такими пушками, как 130-миллиметровые L/51.
Одной из положительных характеристик ОБТ НАТО является маневренность. Маневренность по сравнению с другими характеристиками зачастую играет третьестепенную роль. Несмотря на это, внесение изменений в системы обеспечения живучести и огневой мощи могут привести к снижению маневренности танка. Все основные танки НАТО, включая «Абрамс» M1A2 и «Челленджер 2», весят в базовой комплектации более 50 тонн. За счет дополнительных комплектов бронезащиты общий вес может увеличиться еще на несколько тонн, что еще больше снижает маневренность танка. Маневренность танка имеет две составляющие — стратегическую и тактическую. Со стратегической точки зрения маневренность влияет на то, насколько легко транспортировать танк — железнодорожным, автомобильным, морским и даже воздушным транспортом. В тактическом отношении мобильность включает в себя аспекты, определяющие, насколько эффективен танк с точки зрения его собственной мощности и надежности. В стратегическом плане перемещение бронетехники ограничено автомобильным, железнодорожным или морским транспортом. Доктрина НАТО в настоящее время предусматривает поддержку сил быстрого развертывания, которые перебрасываются с воздуха или находятся на передовых позициях.
В том, что касается будущей конструкции танка НАТО, маневренность — в отличие от проблем, связанных с недостатками «Челленджера 2» и «Абрамса» M1A2 в плане живучести или огневой мощи — наверное, наименее актуальна. В стратегическом плане НАТО сохраняет действующие и резервные подразделения на передовых позициях, чтобы устранить проблему стратегической маневренности. Рассматривать вопрос использования морских транспортных маршрутов при переброске сил в континентальную Европу необходимо лишь командованию британских и американских вооруженных сил, поскольку для крупномасштабных перевозок бронетанковой техники воздушный транспорт не подходит. В нынешней доктрине НАТО основное внимание уделяется более мелким бронетанковым соединениям, сопровождающим более крупные и мобильные подразделения, получающие значительную поддержку с воздуха.
Тактическую маневренность можно рассматривать с двух точек зрения. Во-первых — как общую эффективность самого танка. Во-вторых, оценивать, каким образом маневренность танка способствует повышению живучести и огневой мощи танка. В случае с «Челленджером 2» дизайнеры остановились на дизельном двигателе, обычно используемом в ОБТ. А США решили установить на «Абрамсе» M1A2 газотурбинный двигатель, уникальным для арсенала НАТО. Из-за этого двигателя у «Абрамса» M1A2 возникают логистические проблемы, но зато у него более высокая удельная мощность, чем у сопоставимого дизельного двигателя. Ключевое отличием в этом вопросе является то, как это способствует повышению живучести и огневой мощи. И «Абрамс» M1A2, и «Челленджер 2 можно оснастить комплектами дополнительного бронирования, что утяжеляет силовую установку — а это серьезно влияет на маневренность танка в целом. В сравнении с этим танк Т-14 «Армата», новая конструкция которого позволила решить вопрос влияния усиления защиты, то есть, повышения живучести или огневой мощи на маневренность, что наглядно свидетельствует о компетентности российских военных и понимании этой проблемы. При сохранении дизельной силовой установки, такой как на «Челленджере 2», замена дополнительных комплектов брони системами активной защиты, например, позволит значительно уменьшить вес танка, не снижая его живучесть.
В целом, низкая маневренность оказывает меньшее влияние на боевые характеристики танка, чем недостаточная живучесть и огневая мощь. Есть много примеров, когда танки с низкой маневренностью, связанной с выбором конструкции или технологическими ограничениями, отлично показывали себя в бою; первые танки по скорости могли соответствовать лишь скорости ходьбы, но были вполне боеспособными. Современная технология позволяет обеспечить оптимальный баланс, при котором маневренность (несмотря на то, что в конструировании ОБТ она имеет далеко не первостепенное значение) может и дальше обеспечивать высокую степень надежности танка, когда в плане живучести и огневой мощи он устаревает. Несмотря на это, маневренность по-прежнему имеет решающее значение при реализации таких проектов, как программа модернизации «Челленджера». И если не придавать значения этому фактору, могут возникнуть серьезные проблемы недостаточной надежности, связанные со «старением» силовой установки и износом трансмиссии, а также механическими неисправностями, вызванными, например, увеличением веса танка или неудачно реализованной модернизацией силовой установки.
Руководствуясь этим аргументом, можно прийти к одному окончательному выводу. Совершенно ясно, что без должного понимания проблемы и приверженности будущим бронетанковым силам Великобритания, США и НАТО в целом в качестве боеспособных бронетанковых сил окажутся в крайне невыгодном положении по сравнению с модернизированными российскими наземными силами, в авангарде которых будет Т-14 «Армата». Решение о модернизации арсенала «Челленджеров-2» в рамках программы CLEP является лишь временным шагом, предпринятым британскими властями, а не пониманием необходимости создания совершенно нового танка, технические характеристики которого будут не только соответствовать характеристикам танка Т-14 «Армата», но и позволят осуществлять модернизацию в будущем. То же самое можно сказать и об американском танке «Абрамс» M1A2. Для решения этой проблемы можно, в частности, порекомендовать расширить сотрудничество стран НАТО. Учитывая, что значительную часть бронетанкового арсенала НАТО представляют собой ОБТ «Леопард 2» немецкого производства, на основе этого танка можно создать стандартный танк НАТО. Это не только упростит реализацию логистических потребностей, но и позволит сосредоточиться не на продолжении отдельных программ, которые не отвечают долгосрочным требованиям, а на уникальных научно-исследовательских разработках. Возможно, это покажется непрактичным с политической точки зрения, но в долгосрочной перспективе финансовые и технологические преимущества, которые обеспечит такое сотрудничество — особенно небольшим странам-членам НАТО — будут бесценны.
Однако этот вывод не ставит под сомнение цели программы модернизации танков «Челленджер-2» и аналогичных американских программ. При условии, если они обеспечат выполнение временных требований, незначительная модернизация, например, принятие на вооружение систем активной защиты будет иметь огромное значение с точки зрения финансовых затрат и расходов на эксплуатацию. Учитывая ограниченные возможности шасси обоих танков, модернизация средств обеспечения высокой огневой мощи не может осуществляться в виде установки новых пушек или систем автоматической подачи боеприпасов, если не будут проведены серьезные конструкционные изменения. Следовательно, модернизировать можно лишь системы управления и подачи боеприпасов. Вопрос маневренности, которая для НАТО, наверное, является наименьшей из проблем, не может быть таким серьезным препятствием для модернизации, как две другие ключевые характеристики, однако этот параметр следует учитывать при рассмотрении таких вопросов, как увеличение тактического веса танка и его стратегическая маневренность. В целом после появления Т-14 британские и американские власти явно были вынуждены предпринять какие-то действия в попытке соответствовать уровню этой новой техники. Но использовать «Челленджеры 2» и «Арматы» M1A2 без будущего планирования можно лишь до тех пор, пока они не устареют, не дождавшись надежной замены — о которой пока ничего не слышно.
