Одно можно сказать определённо: она не была наивной и понимала, что делает. Да и её симпатии к Америке (в отличии от в целом просоветского Бен Гуриона) хорошо известны.
Об евреях...
- Автор темы РеципиенТ
- Дата начала
Одно можно сказать определённо: она не была наивной и понимала, что делает. Да и её симпатии к Америке (в отличии от в целом просоветского Бен Гуриона) хорошо известны.
Меир ведь не была профессиональным дипломатом.
Мало того, трудно вспомнить порученные ей дипломатические задачи, которые бы завершились успешно
Michael
Принцепс сената
Ну, я думаю, мало кто будет утверждать, что он всегда давал волю своей фобии. Я полагаю, редко можно найти человека, который бы во всех случаях ставил свои антисемитские фобии превыше всего. Конечно, Сталин был прагматик, и но то, что антисемитизм вливался и переплетался с его прагматичными решениями, отрицать сложно.
Что касается мнения о том, что Сталин хотел создать Израиль как социалистическую страну...
Во-первых, стоит вспомнить, что на выборах убедительную победу одержала МАПАЙ, и этот результат был достаточно предсказуем для любого, кто имел представление о палестинской политической сцене. Кстати говоря, эта партия была социалистической
Чисто теоретически можно было предположить приход к власти МАПАМ (более левой и просоветской партии), но проблема в том, что СССР не оказывал ей какую-то особую поддержку, что было бы логично предположить, если бы Сталин ставил себе задачей привести эту партию к власти.
Про палестинских коммунистов и говорить не стоит, ввиду их ничтожного влияния.
Так что любому, кто думает, что Сталин "хотел создать социалистический Израиль", следует прежде всего задаться вопросом: а как конкретно он собирался это сделать?
Во-первых, стоит вспомнить, что на выборах убедительную победу одержала МАПАЙ, и этот результат был достаточно предсказуем для любого, кто имел представление о палестинской политической сцене. Кстати говоря, эта партия была социалистической
Чисто теоретически можно было предположить приход к власти МАПАМ (более левой и просоветской партии), но проблема в том, что СССР не оказывал ей какую-то особую поддержку, что было бы логично предположить, если бы Сталин ставил себе задачей привести эту партию к власти.
Про палестинских коммунистов и говорить не стоит, ввиду их ничтожного влияния.
Так что любому, кто думает, что Сталин "хотел создать социалистический Израиль", следует прежде всего задаться вопросом: а как конкретно он собирался это сделать?
Michael
Принцепс сената
Похоже, Сталин рассматривал евреев как нелояльную группу подданных, еще до перехода Израиля в чью-либо сферу политики, и вообще до образования Израиля.
Как пример - тут в сообщении ниже упоминяется дело ЕАК и якобы связь между ликвидацией комитета и посещением Голдой Меир московской синагоги на еврейский Новый Год. Но ведь на самом деле проблему у ЕАК начались задолго до того. Еще в 1946 году комитет хотели закрыть, но в последний момент оставили с переводом в другое министерство. Репрессии против членов комитета тоже начались раньше - Михоэлс был убит в январе 1948 еще до образования государства Израиль, само дело начали готовить отнюдь не 20-го ноября (20 ноября уже были готовы все показания от арестованых в предыдущие месяцы).
Все истории с Голдой Меир или политикой Израиля могли повлиять на амлитуду репрессий и антиеврейских шагов, но не они вызвали эти шаги.
Michael
Принцепс сената
Ну, конечно, не Маяковский, эпиграмма просто известна из письма Маяковского
В одном из писем Маяковского к Л. Ю. Брик я нашел такие строки: «Кафе омерзело мне. Мелкий клоповничек. Эренбург и Вера Инбер слегка еще походят на поэтов, но и об их деятельности правильно заметил Кайранский:
Дико воет Эренбург,
Одобряет Инбер дичь его…»
В «Литературном наследстве» не приведен конец эпиграммы:
Ни Москва, ни Петербург
Не заменят им Бердичева.
Сочинил эти стишки критик А. А. Кайранский на вечере у Кара-Мурзы. Я тогда еще многого не предвидел и не рассердился.
Эренбург, "Люди, годы, жизнь", кн. 2.
Michael
Принцепс сената
Бен Гурион не был просоветским. Он был лучшим политиком, чем Меир, и он хотел сохранить с СССР хорошие отношения во что бы то ни стало, но просоветским он был ни на йоту.
Кстати, Израиль долгое время не был и проамериканским, находя основную поддержку у европейских стран, особенно Франции. Стратегический альянс между США и Израилем начал складываться только в последние годы Эйзенхауэра, а может, даже, после его ухода.
Я использовал слово "просоветский" в том же смысле, что и Вы, т.е. выступающий за хорошие отношения с СССР
На мой взгляд, немного не так. Скорее, Сталин в ходе своей "революции сверху" среди прочего намеревался лишить евреев того преимущественного положения в системе власти, культуре и других првилегированных сферах Советского государства, которое они обрели в первые послереволюционные годы.
Фактически - после. Эйзенхауэр продемонстрировал своё отношение к Израилю в ходе Синайского кризиса.
Michael
Принцепс сената
Тогда принято.
Да, именно его я имел в виду, когда употребил слово "редко" вместо "никогда".
Эльдар
Принцепс сената
Тут еще не плохо бы понять, были ли евреи (на тот момент или в перспективе) на самом деле нелояльны СССР и могли ли они в связи с этим представлять опасность (ну или быть проблемным элементом).
В зависимости от ответа на этот вопрос уже можно делать заключение о том была ли это фобия или практический расчет.
P.S. Что касается затей и невесток, то тут можно предположить, что круг нежелательных национальностей не ограничивался одними евреями.
В зависимости от ответа на этот вопрос уже можно делать заключение о том была ли это фобия или практический расчет.
P.S. Что касается затей и невесток, то тут можно предположить, что круг нежелательных национальностей не ограничивался одними евреями.
Rzay
Дистрибьютор добра
Причём насколько я погуглив понял, этот самый Койранский (Койре) Александр Ааронович сам не из скандинавов.
Артемий
Принцепс сената
Может, из скандинавских?Причём насколько я погуглив понял, этот самый Койранский (Койре) Александр Ааронович сам не из скандинавов.
Справедливости ради, Бен-Гурион был одним из лидеров течения, где были весьма сильны просоветские настроения (Берл Каценельсон как-то заметил, что его однопартийцы назовут черное белым, если так скажет Сталин (неточная цитата, по смыслу)), да и он сам был весьма высокого мнения о советской системе (правда, он восхищался Лениным, а не Сталиным).
Как я понимаю, тут работала та же логика, что с советскими корейцами или поляками: у членов какой-то группы чаще других встречаются родственники во враждебных странах (Япония, Польша, в случае с евреями США) - значит, они представляют повышенную опасность в сравнении с другими.
В случае с евреями эти соображения какое-то время сдерживались за счет того, что среди советской элиты их было больше, чем корейцев или поляков.
Эльдар
Принцепс сената
Родственники за рубежом это не главное. Среди репрессированных народов было и множество таких, у представителей которых родственников за границей не было.
Это не главное, просто этого было достаточно.
Разумеется, основанием для репрессий могло послужить и что-нибудь еще.
Michael
Принцепс сената
Там был более сложный процесс.
Во время синайского кризиса Израиль Эйзенхауэра мало волновал - в основном это была антианглийская/антифранцузская политика. Израиль без особых возражений со стороны США или ООН закончил свою военную компанию, и какое-то время ему даже фактически позволили удерживать Синай.
А вот после кризиса, обеспокоенные активностью, проявленной СССР, госдеп и президент выработали принипы новой политику на Ближнем Востоке, целью которой было приобрести арабских союзников и предотвратить распространение советского влияния в регионе. Но когда эти принципы попытались осуществить, оказалось, что надежным союзником является по существу только Израиль, остальные при случае могут качнуться в другую сторону. То есть, корни стратегического альянса, как ни странно, растут из последних лет президентсва Эйзенхауэра.
Но это время рано или поздно должно было кончиться. В ООН нарастало давление по принятию резолюции по выводу израильских войск их Синая. Эйзенхауэр собирался ее поддержать. Тут Израиль сделал фатальную ошибку, вступив с президентом в открытую конфронтацию и попытавшись через конгресс навязать ему другую политику. Эйзенхауэр вышел на публику, открыто поставил вопрос о лояльности, и победил.
Когда вся история кончилась, в администрации президента решили подойти к Ближнему Востоку серьезней и выработать стратегию, которая бы не позволила стать этому региону зоной влияния СССР.