Об учебниках истории
- Автор темы b-graf
- Дата начала
Замалчивание мрачных страниц прошлого
Алекс Родригес
Российские лидеры хотят, чтобы молодежь испытывала чувство национальной гордости, поэтому автор одного из учебников истории замалчивает такие спорные темы, как Холокост, ГУЛАГ и Чечня.
Россияне помнят блокаду Ленинграда – жесточайшую блокаду войсками нацистов второго по величине города в России, которая длилась 872 дня и во время которой погибло 1,7 млн человек, – как темный и очень трудный момент своей истории. Однако в одном из самых популярных в российских школах учебников истории этому событию посвящено только одно предложение: "Немецкие войска устроили блокаду Ленинграда".
В учебнике Никиты Загладина есть и другие вопиющие пробелы. Вообще ничего не упоминается о Холокосте. В учебнике едва признается такой факт, как существование трудовых лагерей ГУЛАГа.
Учебник лишь вскользь упоминает конфликт в Чечне, уместив важнейший эпизод в современной российской истории в семь абзацев.
Для некоторых российских академиков склонность Загладина к замалчиванию темных моментов российской истории стала поводом для того, чтобы сделать его учебники самыми распространенными в российских школах.
В последние годы власти все сильнее стремятся разжечь в россиянах патриотический пыл, часто путем умалчивая о темных моментах прошлого.
Иосиф Сталин возглавлял кровавый режим, который погубил миллионы россиян. Но, когда страна праздновала 60-летие разгрома фашистской Германии, Сталин вновь оказался в центре внимания. В начале мая в якутском городе Мирном был воздвигнут памятник Сталину, на церемонии открытия памятника Сталина назвали "великим сыном России, который отдал людям все, что у него было". Власти города Орла недавно обратились в правительство за разрешением переименовать улицу в своем городе в честь Сталина.
Особенно велико желание властей заниматься воспитанием чувства национальной гордости у учащихся российских школ.
Президент Путин на встрече с историками в Российской государственной библиотеке в конце 2003 года сказал о том, что учебники должны воспитывать в молодых людях чувство гордости за свою историю и свою страну.
Месяц спустя Путин попросил Российскую академию наук в кратчайшие сроки пересмотреть учебники истории.
В то время в школах чаще всего использовался учебник Игоря Долицкого "Национальная история: ХХ век". Учителя любили этот учебник за то, что в нем откровенно обсуждались чувствительные темы, такие, как сталинские репрессии, Чечня и антисемитизм в России.
На страницах своего учебника Долицкий не боялся обсуждать Путина, провоцируя учеников на дискуссию о том, можно ли рассматривать бывшего полковника КГБ как авторитарного лидера.
Официальные лица министерства образования поспешили претворить в жизнь рекомендации кремлевского лидера и внезапно изъяли из школьной программы учебник Долицкого – это после того, как министерство давало "зеленый свет" этому учебнику семь лет подряд.
"Они сказали, что моя книга "очерняет" российскую историю, – заявил Долицкий в одном из последних интервью. – Это был первый случай запрета учебника в школах за 25 лет".
Позже издатель Долицкого сказал ему о том, что власти вывело из себя описание таких исторических событий, как пакт о ненападении Сталина-Гитлера 1939 года, советская оккупация стран Балтии, казнь тысяч польских офицеров агентами российских разведслужб в Катыни в 1940 году, сталинская депортация чеченцев в Казахстан в 1944 году.
"Им не понравились разделы, посвященные сталинскому режиму, а также пребыванию Путина у власти, – сказал 51-летний Долицкий. – Они не обратили внимания на главы о Хрущеве и Горбачеве".
Дмитрий Ермольцев, московский учитель, который пользовался на уроках учебником Долинского, считает, что попытки Кремля сгладить историю на самом деле отражают нежелание нации извлечь опыт из темных моментов своей истории.
"Россияне не любят, когда критикуют историю их страны, так как в таких случаях они испытывают чувство унижения. Перекраивая курс истории и учебники от истории, они таким образом избавляют себя от чувства дискомфорта. И Путин реагирует на такое настроение общества".
Долицкий, который преподает в московской частной школе, говорит о том, что его ученики проявляют мало интереса к лекциям о нарушениях прав человека или о сталинских репрессиях. Недавно, когда он пытался устроить в классе дискуссию о тех жертвах, которые Советский Союз понес в годы Второй мировой войны, – о 26 млн человек, – ученики не проявили к этому никакого интереса.
"Их реакцией было: "Пусть хоть 100 миллионов – нас это не интересует", – сказал Долицкий. Гораздо больший интерес учеников вызвала информация учителя о том, сколько танков и самолетов потеряли воюющие стороны.
"Это произвело на них впечатление, – сказал Долицкий. – Их не интересовали жизни людей, но их интересовала техника".
Загладин придерживается совсем другого взгляда на историю, чем Долицкий. Он согласен с Путиным – учебник истории должен вселить в ученика чувство гордости за Россию. Он не должен вызывать неприятных чувств и заставлять испытывать стыд.
"Если молодой человек оканчивает школу и чувствует, что все в его стране плохо, то это готовый кандидат в эмигранты, – сказал Загладин в интервью по телефону. – Учебник должен воспитывать патриотов. Необходимо показать российской молодежи, что развитие промышленности в сталинскую эпоху было успешным, а репрессии и террор не затрагивали все население".
Загладин признает, что в своем учебнике он допустил ошибки. Он говорит, что едва упомянул о блокаде Ленинграда потому, что в учебнике было мало места, но признает, что это было ошибкой с его стороны.
Он говорит, что ему следовало бы включить в учебник материал о Холокосте. "Я решил не писать об этом потому, что, если бы я упомянул о Холокосте, то я должен был бы подробно описать другие репрессии. И у меня в учебнике было мало места".
Несмотря на такие замалчивания учебника, у книги Загладина есть свои почитатели. Ирина Сафанова, учитель из 818-й московской школы, назвала учебник "очень спокойной книгой, которая пытается избежать шокирующих высказываний и крайностей. Это сильная сторона книги. Учебник истории не должны осуждать. Важно не провоцировать чувство стыда в учениках".
Критики Загладина говорят, что у учеников и не нужно вызывать чувство стыда, просто нужно пролить для них свет на темные главы российской истории, особенно в стране, где много лет правда скрывалась.
"Согласно опросам, большинство россиян все еще считают, что Сталин сыграл положительную роль в российской истории, – говорит директор Музея Андрея Сахарова, Юрий Самородов. – И проблема в том, что наши школы не пытаются изменить такое отношение".
http://www.inopressa.ru/print/chicago/2005...:40:44/uchebnik
Алекс Родригес
Российские лидеры хотят, чтобы молодежь испытывала чувство национальной гордости, поэтому автор одного из учебников истории замалчивает такие спорные темы, как Холокост, ГУЛАГ и Чечня.
Россияне помнят блокаду Ленинграда – жесточайшую блокаду войсками нацистов второго по величине города в России, которая длилась 872 дня и во время которой погибло 1,7 млн человек, – как темный и очень трудный момент своей истории. Однако в одном из самых популярных в российских школах учебников истории этому событию посвящено только одно предложение: "Немецкие войска устроили блокаду Ленинграда".
В учебнике Никиты Загладина есть и другие вопиющие пробелы. Вообще ничего не упоминается о Холокосте. В учебнике едва признается такой факт, как существование трудовых лагерей ГУЛАГа.
Учебник лишь вскользь упоминает конфликт в Чечне, уместив важнейший эпизод в современной российской истории в семь абзацев.
Для некоторых российских академиков склонность Загладина к замалчиванию темных моментов российской истории стала поводом для того, чтобы сделать его учебники самыми распространенными в российских школах.
В последние годы власти все сильнее стремятся разжечь в россиянах патриотический пыл, часто путем умалчивая о темных моментах прошлого.
Иосиф Сталин возглавлял кровавый режим, который погубил миллионы россиян. Но, когда страна праздновала 60-летие разгрома фашистской Германии, Сталин вновь оказался в центре внимания. В начале мая в якутском городе Мирном был воздвигнут памятник Сталину, на церемонии открытия памятника Сталина назвали "великим сыном России, который отдал людям все, что у него было". Власти города Орла недавно обратились в правительство за разрешением переименовать улицу в своем городе в честь Сталина.
Особенно велико желание властей заниматься воспитанием чувства национальной гордости у учащихся российских школ.
Президент Путин на встрече с историками в Российской государственной библиотеке в конце 2003 года сказал о том, что учебники должны воспитывать в молодых людях чувство гордости за свою историю и свою страну.
Месяц спустя Путин попросил Российскую академию наук в кратчайшие сроки пересмотреть учебники истории.
В то время в школах чаще всего использовался учебник Игоря Долицкого "Национальная история: ХХ век". Учителя любили этот учебник за то, что в нем откровенно обсуждались чувствительные темы, такие, как сталинские репрессии, Чечня и антисемитизм в России.
На страницах своего учебника Долицкий не боялся обсуждать Путина, провоцируя учеников на дискуссию о том, можно ли рассматривать бывшего полковника КГБ как авторитарного лидера.
Официальные лица министерства образования поспешили претворить в жизнь рекомендации кремлевского лидера и внезапно изъяли из школьной программы учебник Долицкого – это после того, как министерство давало "зеленый свет" этому учебнику семь лет подряд.
"Они сказали, что моя книга "очерняет" российскую историю, – заявил Долицкий в одном из последних интервью. – Это был первый случай запрета учебника в школах за 25 лет".
Позже издатель Долицкого сказал ему о том, что власти вывело из себя описание таких исторических событий, как пакт о ненападении Сталина-Гитлера 1939 года, советская оккупация стран Балтии, казнь тысяч польских офицеров агентами российских разведслужб в Катыни в 1940 году, сталинская депортация чеченцев в Казахстан в 1944 году.
"Им не понравились разделы, посвященные сталинскому режиму, а также пребыванию Путина у власти, – сказал 51-летний Долицкий. – Они не обратили внимания на главы о Хрущеве и Горбачеве".
Дмитрий Ермольцев, московский учитель, который пользовался на уроках учебником Долинского, считает, что попытки Кремля сгладить историю на самом деле отражают нежелание нации извлечь опыт из темных моментов своей истории.
"Россияне не любят, когда критикуют историю их страны, так как в таких случаях они испытывают чувство унижения. Перекраивая курс истории и учебники от истории, они таким образом избавляют себя от чувства дискомфорта. И Путин реагирует на такое настроение общества".
Долицкий, который преподает в московской частной школе, говорит о том, что его ученики проявляют мало интереса к лекциям о нарушениях прав человека или о сталинских репрессиях. Недавно, когда он пытался устроить в классе дискуссию о тех жертвах, которые Советский Союз понес в годы Второй мировой войны, – о 26 млн человек, – ученики не проявили к этому никакого интереса.
"Их реакцией было: "Пусть хоть 100 миллионов – нас это не интересует", – сказал Долицкий. Гораздо больший интерес учеников вызвала информация учителя о том, сколько танков и самолетов потеряли воюющие стороны.
"Это произвело на них впечатление, – сказал Долицкий. – Их не интересовали жизни людей, но их интересовала техника".
Загладин придерживается совсем другого взгляда на историю, чем Долицкий. Он согласен с Путиным – учебник истории должен вселить в ученика чувство гордости за Россию. Он не должен вызывать неприятных чувств и заставлять испытывать стыд.
"Если молодой человек оканчивает школу и чувствует, что все в его стране плохо, то это готовый кандидат в эмигранты, – сказал Загладин в интервью по телефону. – Учебник должен воспитывать патриотов. Необходимо показать российской молодежи, что развитие промышленности в сталинскую эпоху было успешным, а репрессии и террор не затрагивали все население".
Загладин признает, что в своем учебнике он допустил ошибки. Он говорит, что едва упомянул о блокаде Ленинграда потому, что в учебнике было мало места, но признает, что это было ошибкой с его стороны.
Он говорит, что ему следовало бы включить в учебник материал о Холокосте. "Я решил не писать об этом потому, что, если бы я упомянул о Холокосте, то я должен был бы подробно описать другие репрессии. И у меня в учебнике было мало места".
Несмотря на такие замалчивания учебника, у книги Загладина есть свои почитатели. Ирина Сафанова, учитель из 818-й московской школы, назвала учебник "очень спокойной книгой, которая пытается избежать шокирующих высказываний и крайностей. Это сильная сторона книги. Учебник истории не должны осуждать. Важно не провоцировать чувство стыда в учениках".
Критики Загладина говорят, что у учеников и не нужно вызывать чувство стыда, просто нужно пролить для них свет на темные главы российской истории, особенно в стране, где много лет правда скрывалась.
"Согласно опросам, большинство россиян все еще считают, что Сталин сыграл положительную роль в российской истории, – говорит директор Музея Андрея Сахарова, Юрий Самородов. – И проблема в том, что наши школы не пытаются изменить такое отношение".
http://www.inopressa.ru/print/chicago/2005...:40:44/uchebnik
Вообще то он ДолУцкий а не ДолИцкий )))
а о патриотах - я вроде уже тогда как раз так тему и называл - история, воспитывающая патриотизм
но в общем-то пристрастностю блещут все страны - вто же Франции неслабо извращают историю в угоду сему.. а деже если не извращают то интерпретируют сотоветственно -
изложение совремнности всгеда сложнее всего - многие военные которые овершали не самые правденые действия за последние 20 лет попрежнему в долостях и чинах... - вывод самсобой напрашивается
а о патриотах - я вроде уже тогда как раз так тему и называл - история, воспитывающая патриотизм
но в общем-то пристрастностю блещут все страны - вто же Франции неслабо извращают историю в угоду сему.. а деже если не извращают то интерпретируют сотоветственно -
изложение совремнности всгеда сложнее всего - многие военные которые овершали не самые правденые действия за последние 20 лет попрежнему в долостях и чинах... - вывод самсобой напрашивается
Lanselot
Гетьман
Ну, учебники истории на самом деле не могут быть в корне дискуссионными (они должны все же давать в первую очередь базовые знания). И конечно они должны воспитывать патриотизм. Но патриотизм нельзя воспитывать только позитивными эмоциями. Иначе грош ему цена, он разрушиться, только столкнувшись с реальными фактами.
Пожалуй...((
Но тут именно с связана важная вещь.
Процитирую свою статью:
"В условиях капитализма люди связаны между собой лишь решениями, исходящими от мощных центров экономической деятельности - промышленных, торговых и финансовых - оперирующих на больших пространствах. В таком обществе каждый сам за себя. Человек часто не знает имена соседей по лестничной клетке, смотрит на своих коллег по работе, как на конкурентов, а элементы 'братского содружества' и взаимопомощи, как отмечал неолиберальный философ Фридрих Хайек, разрушаются. В подобном мире востребованы особые идеологические и политические механизмы, призванные обеспечить объединение людей. В противном случае обществу угрожает распад. К тому же сказывается неизбывная, хоть и ослабленная, и искаженная, человеческая потребность в коллективном переживании и действии. Поэтому на смену традиционному мышлению и поведению приходят нации. Эти образования состоят из единиц 'массового общества' (Ханна Арендт), связанных общим языком, строго унифицированными культурными ценностями и централизованным государством с огромным бюрократическим аппаратом, который вмешивается во все. Национализм - преклонение перед нацией, а фактически перед государственной бюрократией, отождествление с ней и служение ей - органическая и неотъемлемая часть современной культуры, модерна.
Появление нации привело к коренным переменам. В традиционном обществе часть законов вырабатывались на местах, в ходе коллективного обсуждения, соответствовала менталитету, традициям и обычаям этих мест. В массовом обществе такое невозможно: люди почти лишены возможности договариваться, все законы спускаются сверху, от тех, кто руководит государством. Поэтому появление нации всегда подразумевает диктатуру, как бы она себя не называла, а все разговоры о демократии служат лишь для обмана простаков. Преклонение перед необозримыми холодными пространствами национального государства, перед его аппаратом бюрократического контроля, резко отличается от привязанности к знакомому с детства местному ландшафту, к теплому миру небольшой, обозримой общины, где все знают всех и связаны узами соседства или родства. Нации всегда генерируют истерическое самоотречение, ненависть к представителям других, конкурирующих наций, покорность чиновникам. Поскольку они не способны обеспечить гармоническое, естественное единение своих сочленов, им необходим, в качестве цементирующего механизма, образ врага. А самое лучшее, что можно использовать - образ осажденной врагом твердыни, где все должны взаимодействовать под контролем начальников ради общего выживания. "
Но тут именно с связана важная вещь.
Процитирую свою статью:
"В условиях капитализма люди связаны между собой лишь решениями, исходящими от мощных центров экономической деятельности - промышленных, торговых и финансовых - оперирующих на больших пространствах. В таком обществе каждый сам за себя. Человек часто не знает имена соседей по лестничной клетке, смотрит на своих коллег по работе, как на конкурентов, а элементы 'братского содружества' и взаимопомощи, как отмечал неолиберальный философ Фридрих Хайек, разрушаются. В подобном мире востребованы особые идеологические и политические механизмы, призванные обеспечить объединение людей. В противном случае обществу угрожает распад. К тому же сказывается неизбывная, хоть и ослабленная, и искаженная, человеческая потребность в коллективном переживании и действии. Поэтому на смену традиционному мышлению и поведению приходят нации. Эти образования состоят из единиц 'массового общества' (Ханна Арендт), связанных общим языком, строго унифицированными культурными ценностями и централизованным государством с огромным бюрократическим аппаратом, который вмешивается во все. Национализм - преклонение перед нацией, а фактически перед государственной бюрократией, отождествление с ней и служение ей - органическая и неотъемлемая часть современной культуры, модерна.
Появление нации привело к коренным переменам. В традиционном обществе часть законов вырабатывались на местах, в ходе коллективного обсуждения, соответствовала менталитету, традициям и обычаям этих мест. В массовом обществе такое невозможно: люди почти лишены возможности договариваться, все законы спускаются сверху, от тех, кто руководит государством. Поэтому появление нации всегда подразумевает диктатуру, как бы она себя не называла, а все разговоры о демократии служат лишь для обмана простаков. Преклонение перед необозримыми холодными пространствами национального государства, перед его аппаратом бюрократического контроля, резко отличается от привязанности к знакомому с детства местному ландшафту, к теплому миру небольшой, обозримой общины, где все знают всех и связаны узами соседства или родства. Нации всегда генерируют истерическое самоотречение, ненависть к представителям других, конкурирующих наций, покорность чиновникам. Поскольку они не способны обеспечить гармоническое, естественное единение своих сочленов, им необходим, в качестве цементирующего механизма, образ врага. А самое лучшее, что можно использовать - образ осажденной врагом твердыни, где все должны взаимодействовать под контролем начальников ради общего выживания. "
В отличие от Магида я - конформист, поэтому привык оценивать учебники не с т. зрения высоких принципов человеческой морали, а с т. зрения тех требований, которые предъявляют им во всех странах. И поэтому претензии, высказанные в статье в адрес современных российских учебников, я нахожу просто смешными. Ибо подобные претензии можно предъявить всем учебникам во всех странах.
Некоторые вещи вообще свидетельствуют о том, что автор заметки вообще не имеет представления о школьном учебнике и об особенностях его строения. Иначе бы он не выражал праведного возмущения тем фактом, что война в Чечне занимает всего семь абзацев.
Почему, по его мнению, учителям истории нравился учебник Долуцкого - также непонятно. Я лично ни одного такого учителя не встречал. Большинство моих коллег вообще сходятся на мысли, что книгу Долуцкого с большим трудом можно назвать учебником.
Некоторые вещи вообще свидетельствуют о том, что автор заметки вообще не имеет представления о школьном учебнике и об особенностях его строения. Иначе бы он не выражал праведного возмущения тем фактом, что война в Чечне занимает всего семь абзацев.
Почему, по его мнению, учителям истории нравился учебник Долуцкого - также непонятно. Я лично ни одного такого учителя не встречал. Большинство моих коллег вообще сходятся на мысли, что книгу Долуцкого с большим трудом можно назвать учебником.
Привет Ги Дебору!
Комментарий
Ги Дебор увы скончался в 1996 г. Но вот то, что я пишу о нациях это основано не столько на взглядах Дебора (хотя и близко к ним), сколько на теории массового общества Ханны Арендт ("Vita Aktiva"), работе Тони Негри "Империя", а так же социальной истории 19 века Эрика Хобсбаума.
Я вроде, написал два абзаца, сославшись на три книги, но это не случайно. Все эти работы пересекаются в данной точке. Нация цементирует, сжимает железным обручем массовое общество, передает власть над ним в руки государству,то есть централизоыванным бюрократическим институтам, чиновникам. Одно подразумевает другое, по крайней мере так было последние лет 200. В свою очередь там, где есть массовое общество и нация нет места ни свободе, ни безопасности- потому что включается мобилизующий механизм- человека программируют так, чтобы он видел смысл существования в служении нации и поддержании ее территориального и политического единства. Диктатура учит подчиняться диктатуре, и в конце концов,если это получается, обучаемые сами ревностно служат учителям. Круг замыкается. Поэтому Негри прав, отмечая, что нация беременна тоталитаризмом.
Нет выхода из круга, пока не уничтожено массовое общество, не заменено федерацией восстановленных локальных общин (тут действительно к месту Дебор), а значит нужно уничтожить цементирующие массовое общество механизмы нации.
Комментарий
Ги Дебор увы скончался в 1996 г. Но вот то, что я пишу о нациях это основано не столько на взглядах Дебора (хотя и близко к ним), сколько на теории массового общества Ханны Арендт ("Vita Aktiva"), работе Тони Негри "Империя", а так же социальной истории 19 века Эрика Хобсбаума.
Я вроде, написал два абзаца, сославшись на три книги, но это не случайно. Все эти работы пересекаются в данной точке. Нация цементирует, сжимает железным обручем массовое общество, передает власть над ним в руки государству,то есть централизоыванным бюрократическим институтам, чиновникам. Одно подразумевает другое, по крайней мере так было последние лет 200. В свою очередь там, где есть массовое общество и нация нет места ни свободе, ни безопасности- потому что включается мобилизующий механизм- человека программируют так, чтобы он видел смысл существования в служении нации и поддержании ее территориального и политического единства. Диктатура учит подчиняться диктатуре, и в конце концов,если это получается, обучаемые сами ревностно служат учителям. Круг замыкается. Поэтому Негри прав, отмечая, что нация беременна тоталитаризмом.
Нет выхода из круга, пока не уничтожено массовое общество, не заменено федерацией восстановленных локальных общин (тут действительно к месту Дебор), а значит нужно уничтожить цементирующие массовое общество механизмы нации.
И поэтому претензии, высказанные в статье в адрес современных российских учебников, я нахожу просто смешными. Ибо подобные претензии можно предъявить всем учебникам во всех странах.
Комментарий
Ну и что? Отчего это делает претензии смешными? Может быть эти конкретные претензии,упомянутые тут и смешны. Однако я не понимаю твоей логики.
Комментарий
Ну и что? Отчего это делает претензии смешными? Может быть эти конкретные претензии,упомянутые тут и смешны. Однако я не понимаю твоей логики.
Artashir
Претор
Действительно, почти все современные государства основаны на идее служения нации (в качестве синонимов здесь можно привести служение народу, служение родине, отечеству, стране и т.д.). Абсолютное большинство людей на этом воспитано, и не представляет себе какой-либо иной точки отсчёта.
Однако ещё совсем недавно (по историческим меркам) эта иная точка отсчёта была - это идея служения монарху или династии. Власть монарха предполагалась как установление свыше, и в служении монарху видели, таким образом, выполнение религиозного долга. Тягчайшим преступлением была именно измене монарху (а не стране, не нации, не родине, не народу, тогда всё это было либо вторичным, либо вообще таких слов не знали). Страшней измены монарху была только измена суперэтносу (западно-христианскому, мусульманскому и т.д.).
Отсюда вопрос: а что, в ту эпоху, с другой системой ценостей разве не было деспотизма или тирании (диктатуры и тоталитаризма по-нынешнему) и прочих нехороших вещей ? Была всеобщая свобода и безопасность ?
Rzay
Дистрибьютор добра
Спорное утверждение. В средние века феодалы переходили на службу к иноверным государям с той же легкостью, что и к единоверным. Тот же Эль Сид, славный герой испанского народа, несколько раз за свою жизнь веру менял. А сколько ливонцев при московских царях тусовалось! А турецкая эпопея! И венгры, и немцы туда-сюда бегали.