Прочитал перевод с английского книги: Peter Heather. The restoration of Rome. Barbarian popes & imperial pretenders, выполненный всё тем же «Центрполиграфом»:
Хизер П. Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть / П. Хизер — «Центрполиграф», 2013 — (Memorialis).
Уже перевод названия вызывает сомнения.
Сам перевод показался мне чрезмерно корявым, чуть ли не подстрочником; но особенно бросается в глаза, что автор перевода явно не знаком с матчастью темы, работу на которую он взялся переводить. Видно, например, что сначала переводчик, не мудрствуя лукаво, переводил имя историка Малха на русский как «Мальчус»; потом, наверное, не то кто-то подсказал, не то сам где подсмотрел, и по большей части «Мальчус» был исправлен на «Малх», но кое-где остался «Мальчус» (с. 34). Может сложиться впечатление, что речь идёт о двух разных авторах: Малхе и Мальчусе. Ещё забавнее выглядят ссылки на Малха-«Мальчуса» такого типа: «Малх из 2» и т.п. Очевидно, что в оригинальном «Malchus fr. 2» переводчик принял «fr.» за «from» вместо «fragmentum». Кроме того, переводчик явно не знает, что аббревиатура MS означает «манускрипт» (с. 93). А совсем уж очаровательным выглядит обыкновение автора перевода в ссылках на другие работы переводить (или оставлять без перевода?) английское «с.» (т.е. chapter, глава) русским «с.» (т.е. страница).
Очень интересно, свежо и необычно переведены «Исаврия» и «исавры» - «Изаурия» и «изаурийцы». Невольно возникают ассоциации с «рабыней Изаурой». На этом фоне уже почти невинно выглядит последовательный перевод ариан как «арийцев» (passim), а фракийцев – как «финикийцев» (с. 21).
Или вот забавный пример перевода: «Но у Иллуса в заложниках находился брат Зенона, дававший тому неприемлемый рычаг воздействия. Вот почему Зенон всегда искал случая устранить Иллуса. В 481 г. он в третий раз попытался убить его, что стоило Иллусу части уха, а Зенону – руки и ноги» (с. 44). Как свидетельствуют источники, части уха Илл действительно лишился, но вот с руками и ногами у Зенона всё было в порядке, даже после очередного покушения на Илла. В оригинале выражение «an arm and a leg», что следовало бы перевести как «дорого заплатить» или «слишком большая цена» и т.п., а не заниматься членовредительством царствующей особы.
Также, оказывается, в Поздней империи и королевстве Теодериха процветало книгопечатание: «Считалось, что сенаторы обязаны быть активными в культурном отношении: готовить к печати старые классические произведения…» (с. 73).
При переводе рассказа о побуждении императрицей Феодорой Юстиниана к сопротивлению восстанию «Ника» переводчик не обратил внимание на явную опечатку в оригинале (bottle вместо battle) и выдал: «Но рассказ о бутылке императрицы появляется в опубликованных «Войнах» …» (с. 105), хотя в этих самых «Войнах» Прокопия «василиса Феодора сказала следующее: «Теперь, я думаю, не время рассуждать, пристойно ли женщине проявить смелость перед мужчинами и выступить перед оробевшими с юношеской отвагой …» и т.д.»; смысл очевиден и, разумеется, ни о какой «бутылке» нет и намёка.
Халкидонский собор назван «советом Халкидона» (с. 149), Дионисий Малый – Денисом Маленьким (с. 223); при этом в других местах речь идёт о Дионисии «Эксигусе», причём из контекста следует, что переводчик считает их разными лицами, хотя Exiguus и есть «Малый». Гуго Капет без особой затейливости назван «Хью Капет» (с. 184). Название августиновского трактата «О граде Божьем» можно, наверное, перевести и как «Город Бога» (с. 227), но как-то неортодоксально такой перевод выглядит. И уж совершенно непонятно, каким образом можно было умудриться перевести имя вестготского короля Гезалеха (Gesalec) как нечто арабское: «ас-Салих» (с. 65).
Имея в виду легенду о зверях, явившихся отцу Хлодвига в ночь зачатия последнего, П. Хизер так характеризует одного из его потомков: «This was not the result of dynastic decline that had turned lions into pussycats, and some Merovingian rulers, such as Dagobergt I (who died in 639), had not forgotten how to roar …»; мастер художественного перевода от «Центрполиграфа» переводит это так: «Это не явилось следствием упадка династии, который превратил львов в котов, и некоторые правители из династии Меровингов, вроде Дагоберта I (умер в 639 г.), не разучились орать» (с. 161). Кажется достаточно очевидным, что, коль скоро речь идёт об уподоблении львам, глагол roar следовало бы перевести как «реветь» или «рычать», но не как «орать».
Рассказывая о претензиях папства на расширение подконтрольной ему территории, П. Хизер пишет: «The Pope here particularly mentioned ‘possessions in the Tuscan regions, Spoleto and Benevento, Corsica, and the Sabine patrimony’ …». Наш переводчик понимает это так: «Папа римский здесь особо упомянул «владения в регионах Тосканы, Сполето и Беневенто, на Корсике и имение семьи Сабин» (с. 174). На самом деле речь идёт не о каком-то «имении семьи Сабин», а о патримонии относящейся к Римской церкви субурбикарной (пригородной) епархии Сабины. Интересно, что в прим. 258 на с. 223 (правильно переведённом) говорится о субурбикарных епархиях, в том числе и о Сабине.
Фраза «In consultation with his churchmen, Charlemagne declared that no one had the authority to pass judgement on the Pope because he was the apostolicus: the direct descendant of St. Peter» переведена как «Посоветовавшись со своими церковнослужителями, король франков заявил, что никто не властен судить папу римского, потому что он apostolicus – прямой потомок святого Петра» (с. 180), хотя, мне кажется, совершенно ясно, что папа святому Петру никакой не потомок, а descendant следовало бы перевести как «преемник».
А вот речь идёт о том, что можно наблюдать воочию в настоящее время – о Соборе св. Петра в Ватикане: «As soon as you enter its majestic doors, you are brought face to face with a very large, and very clear inscription (admittedly in Latin …» of the key verses from St. Matthew’s Gospel…», и наш переводчик переводит так: «Как только вы входите в его величественные двери, то видите перед собой очень большую и отчетливую надпись (предположительно на латыни) – ключевые стихи из Евангелия от Матфея». Действительно, это очень смелое предположение, что надпись в главном католическом храме выполнена на латыни. Но, мне кажется, П. Хизер вкладывал в admittedly несколько иное значение, которое более точно переводится на русский словом «конечно».
Иногда переводчик берётся поправлять автора – и не всегда уместно. Так, например, рассказывая о семействе Теофилактов, П. Хизер пишет: «…этот клан держался у власти на протяжении последующих двух поколений в лице прежде всего его дочерей – младшей Теодоры (вообще-то Теодорой звали жену Теофилакта. – Пер.) и имевшей дурную славу Марозии …» (с. 267); несмотря на проявленную бдительность, переводчик не заметил, что П. Хизер специального оговорил, что имеет в виду младшую Теодору, которая была именно дочерью Теофилакта, в отличие от его жены, которую принято называть Теодорой Старшей.
Повествуя о возникновении и последующем укреплении традиции папского утверждения канонизации, П. Хизер пишет: «In the least decade of the tenth century, for the first time ever, a local Christian community turned to Rome for extra validation in the proposed beatification of Bishop Ulrich of Augsburg. He had been a great voice in favour of reform in the Ottonian Church and Pope John XV was happy enough to confirm his sanctity at a Roman synod held in the Lateran on 31 January 993, the result being announced to the rest of the world in a formal bull. This innovation was followed up by the canonization of five missionary martyrs from the Baltic region within the next decade, and the whole new process quickly took off»; переведено это так: «В последнем десятилетии X в. впервые местная христианская община обратилась к Риму за дополнительным утверждением предложенного причисления к лику святых епископа Ульриха Аугсбургского. Он считался активным сторонником реформ в оттонской церкви, и папа Иоанн XV радостно утвердил его святость на синоде, состоявшемся в Латеранском дворце в Риме 31 января 993 г., результаты которого были объявлены всему миру в официальной булле. За этой инновацией последовала канонизация в следующем десятилетии пяти миссионеров-мучеников из Прибалтики, и весь новый процесс быстро свернулся». Нет, мне кажется, ни малейшего сомнения в том, что take off в конце этой фразы означает вовсе не «свернуться», а ровно противоположное - «развернуться».
Крайне забавно, что при переводе отрывков, посвящённых работе средневековых юристов-глоссаторов с источниками как римского цивильного, так и канонического права наш переводчик переводит слово gloss (глосса) как «глянец»: «Избранный метод представления этих доводов состоял в наведении глянца. Сначала шел обсуждаемый отрывок из текстов Юстиниана, а затем как попытка навести глянец шли полное объяснение его значения и предпочтительное решение любого явного противоречия. В ходе XII в. подробные глянцы были наведены многими учеными, а опоздавшие комментировали решения, предложенные их предшественниками, до тех пор, пока весь этот процесс не пошел по спирали и не начал угрожать выйти из-под контроля» (с. 285). «Опоздавшие» - это, видимо, сменившая школу глоссаторов школа комментаторов. Вполне последовательно Glossa Ordinaria к Декрету Грациана, которую П. Хизер назвал ubergloss, нашим переводчиком незатейливо обозначена как «сверхглянец» (с. 286). Впрочем, не иначе как разнообразия ради, иногда «глянец» сменяется «блеском»: ««Декрет» Грациана и весь тот блеск, который он породил, сделали многое для того, чтобы церковный закон стал удобной для применения системой…», «…практическое использование текстов в церковных спорах сочеталось напрямую с продолжением академической учебы сначала в Болонье, а затем и в других местах (Париж, в частности, становится центром изучения церковного права), чтобы продемонстрировать, что в случае канонического права продолжающегося процесса доказательства с помощью блеска будет недостаточно, чтобы превратить оригинальные тексты в связное законодательство» (с. 287). Доказывать с помощью блеска… интересно, сам-то переводчик находил смысл в плодах своего творчества?
В-общем, можно с уверенностью сказать, что переводчик: а) плохо знает английский язык; б) совершенно не знает исторических реалий тех событий, которым посвящена книга; в) явно взялся не за своё дело. Видимо, поэтому его имя не указано в выходных данных сего опуса.
