Историк Кэтрин Мерридейл, ссылается на то, что король Георг V сначала предложил убежище, а потом отозвал предложение — а позже попытался скрыть данный факт.»
«Убийство [русской царской семьи] поколебало веру моего отца в врожденную порядочность человечества … . Мой отец лично планировал спасти его [Николая II] на британском крейсере, но каким-то образом этот план был заблокирован.- Так писал герцог Виндзорский о своем отце Георге V в книге «История короля». Однако есть основания полагать,что именно Георг V отменил этот план.
Эту историю подтвердил министр юстиции Временного правительства и его будущий руководитель Александр Керенский. Ему было сказано “что” правительство Англии не считает возможным, пока война продолжается, оказывать свое гостеприимство бывшему царю».
В версии посла, опубликованной в его мемуарах в 1923 году, моя миссия в Россию была разительно иной. “Наше предложение оставалось открытым и никогда не отзывалось”, — писал Бьюкенен. Он обвинял российскую сторону, утверждая, что Временное правительство, столкнувшись с оппозицией со стороны социалистических политиков, “не решилось взять на себя ответственность за уход императора и отступило от своего первоначального положения».” В 1927 году, когда Керенский в своих мемуарах утверждал обратное, Министерство иностранных дел повторило рассказ Бьюкенена и обвинило бывшего российского премьера во лжи.
Однако пять лет спустя истина открылась дочери Бьюкенена Мэриел, когда она опубликовала свою собственную книгу «Распад империи». Она писала, что ее отец хотел включить в свои мемуары тот факт, что предложение убежища было отозвано, но был вынужден этого не делать. “Ему сказали в Министерстве иностранных дел, куда он отправился, чтобы изучить некоторые документы, что если он это сделает, то его не только обвинят в нарушении закона О государственной тайне, но и лишат пенсии… Он рассказывает об обещании британского правительства принять царя в Англии … поэтому это преднамеренная попытка скрыть истинные факты«, — написала она.
Англия в то время сама переживала подъем социализма, то тут, то там вспыхивали народные волнения и король просто побоялся быть скомпроментированным, приняв «кровавого» родственника», — утверждает британский историк Пол Гилберт, ссылаясь на прозвище, данное русскому царю после расстрела мирных жителей в Санкт-Петербурге в 1905 г.
vk.com
