Игорь Мангазеев
Перегрин
ПРАВОЗАЩИТА И ШПИОНАЖ
Тверь. Эхо скандала
22 января телеканал "Россия" в передаче "Специальный
корреспондент" Аркадия Мамонтова рассказал об операции ФСБ, входе которой
была раскрыта группа британских шпионов, якобы работавших под прикрытием
посольства и контактировавших с российскими правозащитниками.
Правозащитников обвинили в шпионаже. Разразился грандиозный скандал. 24
января Московское бюро по правам человека распространило заявление, в
котором говорится: «После принятия закона о неправительственных
организациях (НПО) начался новый виток охоты на правозащитников. Задача -
подравнять послушных, запугать строптивых и непокорных, превратить во
врагов и вытеснить на маргинальную обочину».
ТЕНЬ "ЖЕЛЕЗНОГО ЗАНАВЕСА"
Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева назвала
клеветой заявления о том, что разведчики Великобритании были связаны с
финансированием в России НПО. "Передача эта, сформулирую вежливо, делается
для малограмотных и очень доверчивых людей, - заявила Людмила Алексеева. -
Неужели сам Мамонтов думает, что в наш электронный, спутниковый век шпионы
по-прежнему в какие-то камни где-то на бульваре прячут микрофоны? Или уж я
не знаю, что они там прятали. Это какая-то неуважительная по отношению к
зрителям ерунда".
По мнению правозащитников, представляемое обывателю английское «шпионское
дело» является сугубо политическим и есть не что иное, как реакция на
критику Евросоюза, Европарламента, ПАСЕ, правозащитного сообщества и
интеллигенции в отношении
закона РФ об НПО. Власть имущим необходимо было в кратчайшие сроки
привести пример того, что именно через НПО финансируется разведывательная
деятельность в России. С помощью спецслужб и государственных СМИ началась
дискредитация НПО. Неужели Россия снова устанавливает «железный занавес» ?
В передаче Мамонтова абсолютно проигнорировано то, что правозащитники
получают лишь малую часть приходящихся на Россию зарубежных грантов, так
как больше 90% зарубежной помощи приходится на всевозможные
административные проекты в
России: на развитие местного самоуправления, судебной реформы, на
обустройство тюрем и т.д. Основными получателями зарубежных денег, как ни
странно, являются администрации регионов, некоторые
министерства и ведомства.
НА СВЯЗИ С "ЗАБУГОРЬЕМ"
Если представители МВД, Минобороны или, скажем, Госархива Тверской области
проходили стажировку в США, то можно ли их заподозрить в том, что на
родину они вернулись завербованными агентами спецслужб?
В принципе, финансовая поддержка правозащитных организаций с Запада уже 15
лет не является секретом. Совершенно очевидно, что российские спецслужбы
получили прямое указание на проведение акции против правозащитников. Вопрос
лишь в том, какие правозащитные организации могут быть разгромлены в первую
очередь, а какие пока лишь придушат. Возможно, пощадят авторитетную
правозщитную организацию «Международная амнистия (Amnesty International)».
Члены «МА» защищают основные права человека, но, согласно уставу, не в
стране собственного проживания. В Твери, правда, организации МА нет, есть
только индивидуальные члены, в числе которых автор этих строк и и
сопредседатель Тверского областного общества обывателей-потребителей
Эльвира Шерипо.
Мамой клянусь, я не получил ни копейки ни от «МА», штаб-квартира которой в
Лондоне, ни, тем паче, от английской разведки - Сикрет Интеллидженс
Сервис.
Вообще говоря, за «порочащие связи» правозащитников с заграницей их можно
было хватать все 15 постсоветских лет, и даже раньше. Удивляет лишь одно,
что так открыто и бесцеремонно наши российские спецслужбы прежде не
действовали.
КАК МЕНЯ "ЗАВЕРБОВАЛИ"
Вспоминается 1990 год. Управление КГБ по Тверской области еще не развалило
окончательно местную парторганизацию ДемСоюза.
Но сначала немного истории. В мае 1990 года в гостях у столичной
организации ДС побывали представители польской радикально-демократической
организации «Борющаяся Солидарность» пан С. Ковальский и пан М.
Войцеховский. «Борющаяся Солидарность» была создана в 1982 году в период
военного положения, объявленного в Польше генералом Ярузельским. В то время
часть «Солидарности» была арестована, другая ушла в подполье. Среди
оставшихся на воле произошел раскол из-за разногласий в методах.
«Солидарность» хотела каким-то образом договориться с правительством ПНР, а
«Борющаяся Солидарность» отрицала компромиссы настаивала на продолжении
борьбы.
Активная часть «Борющейся Солидарности» сорганизовалась в Партию Вольности.
Мы в Твери знали, что именно на нее пал выбор крупнейшего советского
диссидента Владимира Буковского.
Буковский был арестован в 1971 году за кампанию против использования
психиатрии в политических целях. В 1978 году Буковского обменяли на лидера
чилийских коммунистов Луиса Корвалана.
«Обменяли хулигана на Луиса Корвалана, где б найти такую б…, чтоб на
Брежнева сменять?» В 80-е годы эта частушка, за которую можно было и срок
схлопотать, пользовалась чрезвычайной популярностью.
Буковский был одним из немногих диссидентов, не шедших на компромиссы с
властью. Он отказывался от сделок – и получал "по полной". Именно как
безнадёжного в смысле перевоспитания его и выбрали для обмена на чилийского
коммуниста. Но он не был хулиганом. Обосновавшись в Великобритании, получил
образование физиолога и вскоре стал профессором, по-моему, в лондонском
Институте мозга.
Весной 1991 года, когда путчем в Москве еще не пахло, Тверская
парторганизация ДС на общем собрании в Затверечье (то ли на улице Новая
Заря, то ли – Розы Люксембург) доверила мне поехать в Польшу, где уже
действовал центр «Варшава – 90». Он был создан семнадцатью
антитоталитарными партиями стран Восточной Европы. Мы знали, что деньги в
размере миллиона долларов на его организацию получил Буковский.
Я приехал в Варшаву на улицу Броневского. Там, в трехкомнатной квартире
многоэтажки, находился «отель», в котором останавливались прибывающие
гости. Ведал гостиницей видный украинский националист Анатолий Щербатюк. В
помощниках у него ходил молодой эмигрант из Киргизии, не расстававшийся с
газовым пистолетом.
В нашем «отеле» появлялись и азербайджанские националисты, более терпимые,
к слову, чем украинские фанаты. С последними я быстро разошелся во
взглядах.
Нас курировало руководство Партии Вольности в лице пана Корнеля, Николая
Иванова, Юлиуша Виницки. Чем мы занимались в Варшаве и Вроцлаве? С нами
проводили курс международного политического ликбеза, учили работать на
компьютере. Основы подпольной («подземной») печати нам преподавал пан
Богдан, муж пани Катажыны Блажевич, внучатой племянницы управляющего делами
их императорских высочеств Кирилла, Бориса и Андрея.
Мы учились делать листовки и газеты в домашних условиях. Сам пан Богдан, к
слову, печатал листовки в костеле. Технология в общем-то несложная. Все
обучение велось с прицелом на неизбежный путч. Надо отдать должное
Владимиру Константиновичу Буковскому, он как в воду глядел. Курс учебы зря
не пропал, 19 августа 1991 года мы в Твери в нелегальных условиях
напечатали тиражом в несколько тысяч наставление «Военное положение: как с
ним бороться». Ответственность за изготовление этой тонкой брошюрки взяли
на себя бывший лидер тверских анархо-синдикалистов Слава Хазов и я.
Не говоря уже о 30-х годах, даже по действующему тогда советскому
законодательству нам свободно можно было припаять статью за шпионаж.
Но у властей предержащих, очевидно, были другие проблемы, мешающие им
должным образом оценить деятельность новой поросли диссидентов. Однако
сказать, что спецслужбы нами вовсе уже не интересовались, тоже нельзя.
/Почему-то в поезде, отправлявшегося в Польшу с Белорусского вокзала,
находилось несколько членов ДемСоюза. Ехали по разным делам, в частности,
на художественную выставку. Таможенники обшмонали всех с превеликой
тщательностью. - Вырезано из опубликованного текста. - И.М./
А через год в апреле 1992 года, в Варшаве на международной конференции
появились представители тверского «Мемориала» Сергей Глушков и Юрий Шарков.
С частным визитом там же находился и я (у меня в Польше родилась дочка
Люда). «Мемориальцы» установили новые контакты, которые тогда никто не
посмел бы назвать «шпионскими»: международная конференция проводилась с
ведома польских властей.
И ЧТО С ТОГО?
Обличители забыли, что, в основном, благодаря зарубежным фондам
поддерживаются программы по борьбе со СПИДом и терроризмом, по преодолению
бедности и детской беспризорности, коррупции и милицейского произвола.
Безусловно, любые случаи нецелевого использования средств, факты нарушения
законодательства должны расследоваться и предаваться гласности. Это
касается
и государственных займов и контрактов, коммерческих кредитов и грантов.
«Но в данном случае мы наблюдаем заказную, грубо скроенную
пропагандистскую
кампанию против НПО, - констатируют Александр Брод, директор Московского
бюро по правам человека, и Владимир Новицкий, президент Российской секции
Международного общества прав человека. Она не имеет ничего общего с
принципами демократии и
построения гражданского общества в России, она отбрасывает страну в годы
мракобесия, борьбы с врагами народа, антизападной истерии. Она лишает
граждан возможности участвовать в общественной жизни страны, заталкивая их
на кухни, затыкая рты».
Правозащитники призывают власть и СМИ проявить объективность и
сдержанность.
Тверь. Эхо скандала
22 января телеканал "Россия" в передаче "Специальный
корреспондент" Аркадия Мамонтова рассказал об операции ФСБ, входе которой
была раскрыта группа британских шпионов, якобы работавших под прикрытием
посольства и контактировавших с российскими правозащитниками.
Правозащитников обвинили в шпионаже. Разразился грандиозный скандал. 24
января Московское бюро по правам человека распространило заявление, в
котором говорится: «После принятия закона о неправительственных
организациях (НПО) начался новый виток охоты на правозащитников. Задача -
подравнять послушных, запугать строптивых и непокорных, превратить во
врагов и вытеснить на маргинальную обочину».
ТЕНЬ "ЖЕЛЕЗНОГО ЗАНАВЕСА"
Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева назвала
клеветой заявления о том, что разведчики Великобритании были связаны с
финансированием в России НПО. "Передача эта, сформулирую вежливо, делается
для малограмотных и очень доверчивых людей, - заявила Людмила Алексеева. -
Неужели сам Мамонтов думает, что в наш электронный, спутниковый век шпионы
по-прежнему в какие-то камни где-то на бульваре прячут микрофоны? Или уж я
не знаю, что они там прятали. Это какая-то неуважительная по отношению к
зрителям ерунда".
По мнению правозащитников, представляемое обывателю английское «шпионское
дело» является сугубо политическим и есть не что иное, как реакция на
критику Евросоюза, Европарламента, ПАСЕ, правозащитного сообщества и
интеллигенции в отношении
закона РФ об НПО. Власть имущим необходимо было в кратчайшие сроки
привести пример того, что именно через НПО финансируется разведывательная
деятельность в России. С помощью спецслужб и государственных СМИ началась
дискредитация НПО. Неужели Россия снова устанавливает «железный занавес» ?
В передаче Мамонтова абсолютно проигнорировано то, что правозащитники
получают лишь малую часть приходящихся на Россию зарубежных грантов, так
как больше 90% зарубежной помощи приходится на всевозможные
административные проекты в
России: на развитие местного самоуправления, судебной реформы, на
обустройство тюрем и т.д. Основными получателями зарубежных денег, как ни
странно, являются администрации регионов, некоторые
министерства и ведомства.
НА СВЯЗИ С "ЗАБУГОРЬЕМ"
Если представители МВД, Минобороны или, скажем, Госархива Тверской области
проходили стажировку в США, то можно ли их заподозрить в том, что на
родину они вернулись завербованными агентами спецслужб?
В принципе, финансовая поддержка правозащитных организаций с Запада уже 15
лет не является секретом. Совершенно очевидно, что российские спецслужбы
получили прямое указание на проведение акции против правозащитников. Вопрос
лишь в том, какие правозащитные организации могут быть разгромлены в первую
очередь, а какие пока лишь придушат. Возможно, пощадят авторитетную
правозщитную организацию «Международная амнистия (Amnesty International)».
Члены «МА» защищают основные права человека, но, согласно уставу, не в
стране собственного проживания. В Твери, правда, организации МА нет, есть
только индивидуальные члены, в числе которых автор этих строк и и
сопредседатель Тверского областного общества обывателей-потребителей
Эльвира Шерипо.
Мамой клянусь, я не получил ни копейки ни от «МА», штаб-квартира которой в
Лондоне, ни, тем паче, от английской разведки - Сикрет Интеллидженс
Сервис.
Вообще говоря, за «порочащие связи» правозащитников с заграницей их можно
было хватать все 15 постсоветских лет, и даже раньше. Удивляет лишь одно,
что так открыто и бесцеремонно наши российские спецслужбы прежде не
действовали.
КАК МЕНЯ "ЗАВЕРБОВАЛИ"
Вспоминается 1990 год. Управление КГБ по Тверской области еще не развалило
окончательно местную парторганизацию ДемСоюза.
Но сначала немного истории. В мае 1990 года в гостях у столичной
организации ДС побывали представители польской радикально-демократической
организации «Борющаяся Солидарность» пан С. Ковальский и пан М.
Войцеховский. «Борющаяся Солидарность» была создана в 1982 году в период
военного положения, объявленного в Польше генералом Ярузельским. В то время
часть «Солидарности» была арестована, другая ушла в подполье. Среди
оставшихся на воле произошел раскол из-за разногласий в методах.
«Солидарность» хотела каким-то образом договориться с правительством ПНР, а
«Борющаяся Солидарность» отрицала компромиссы настаивала на продолжении
борьбы.
Активная часть «Борющейся Солидарности» сорганизовалась в Партию Вольности.
Мы в Твери знали, что именно на нее пал выбор крупнейшего советского
диссидента Владимира Буковского.
Буковский был арестован в 1971 году за кампанию против использования
психиатрии в политических целях. В 1978 году Буковского обменяли на лидера
чилийских коммунистов Луиса Корвалана.
«Обменяли хулигана на Луиса Корвалана, где б найти такую б…, чтоб на
Брежнева сменять?» В 80-е годы эта частушка, за которую можно было и срок
схлопотать, пользовалась чрезвычайной популярностью.
Буковский был одним из немногих диссидентов, не шедших на компромиссы с
властью. Он отказывался от сделок – и получал "по полной". Именно как
безнадёжного в смысле перевоспитания его и выбрали для обмена на чилийского
коммуниста. Но он не был хулиганом. Обосновавшись в Великобритании, получил
образование физиолога и вскоре стал профессором, по-моему, в лондонском
Институте мозга.
Весной 1991 года, когда путчем в Москве еще не пахло, Тверская
парторганизация ДС на общем собрании в Затверечье (то ли на улице Новая
Заря, то ли – Розы Люксембург) доверила мне поехать в Польшу, где уже
действовал центр «Варшава – 90». Он был создан семнадцатью
антитоталитарными партиями стран Восточной Европы. Мы знали, что деньги в
размере миллиона долларов на его организацию получил Буковский.
Я приехал в Варшаву на улицу Броневского. Там, в трехкомнатной квартире
многоэтажки, находился «отель», в котором останавливались прибывающие
гости. Ведал гостиницей видный украинский националист Анатолий Щербатюк. В
помощниках у него ходил молодой эмигрант из Киргизии, не расстававшийся с
газовым пистолетом.
В нашем «отеле» появлялись и азербайджанские националисты, более терпимые,
к слову, чем украинские фанаты. С последними я быстро разошелся во
взглядах.
Нас курировало руководство Партии Вольности в лице пана Корнеля, Николая
Иванова, Юлиуша Виницки. Чем мы занимались в Варшаве и Вроцлаве? С нами
проводили курс международного политического ликбеза, учили работать на
компьютере. Основы подпольной («подземной») печати нам преподавал пан
Богдан, муж пани Катажыны Блажевич, внучатой племянницы управляющего делами
их императорских высочеств Кирилла, Бориса и Андрея.
Мы учились делать листовки и газеты в домашних условиях. Сам пан Богдан, к
слову, печатал листовки в костеле. Технология в общем-то несложная. Все
обучение велось с прицелом на неизбежный путч. Надо отдать должное
Владимиру Константиновичу Буковскому, он как в воду глядел. Курс учебы зря
не пропал, 19 августа 1991 года мы в Твери в нелегальных условиях
напечатали тиражом в несколько тысяч наставление «Военное положение: как с
ним бороться». Ответственность за изготовление этой тонкой брошюрки взяли
на себя бывший лидер тверских анархо-синдикалистов Слава Хазов и я.
Не говоря уже о 30-х годах, даже по действующему тогда советскому
законодательству нам свободно можно было припаять статью за шпионаж.
Но у властей предержащих, очевидно, были другие проблемы, мешающие им
должным образом оценить деятельность новой поросли диссидентов. Однако
сказать, что спецслужбы нами вовсе уже не интересовались, тоже нельзя.
/Почему-то в поезде, отправлявшегося в Польшу с Белорусского вокзала,
находилось несколько членов ДемСоюза. Ехали по разным делам, в частности,
на художественную выставку. Таможенники обшмонали всех с превеликой
тщательностью. - Вырезано из опубликованного текста. - И.М./
А через год в апреле 1992 года, в Варшаве на международной конференции
появились представители тверского «Мемориала» Сергей Глушков и Юрий Шарков.
С частным визитом там же находился и я (у меня в Польше родилась дочка
Люда). «Мемориальцы» установили новые контакты, которые тогда никто не
посмел бы назвать «шпионскими»: международная конференция проводилась с
ведома польских властей.
И ЧТО С ТОГО?
Обличители забыли, что, в основном, благодаря зарубежным фондам
поддерживаются программы по борьбе со СПИДом и терроризмом, по преодолению
бедности и детской беспризорности, коррупции и милицейского произвола.
Безусловно, любые случаи нецелевого использования средств, факты нарушения
законодательства должны расследоваться и предаваться гласности. Это
касается
и государственных займов и контрактов, коммерческих кредитов и грантов.
«Но в данном случае мы наблюдаем заказную, грубо скроенную
пропагандистскую
кампанию против НПО, - констатируют Александр Брод, директор Московского
бюро по правам человека, и Владимир Новицкий, президент Российской секции
Международного общества прав человека. Она не имеет ничего общего с
принципами демократии и
построения гражданского общества в России, она отбрасывает страну в годы
мракобесия, борьбы с врагами народа, антизападной истерии. Она лишает
граждан возможности участвовать в общественной жизни страны, заталкивая их
на кухни, затыкая рты».
Правозащитники призывают власть и СМИ проявить объективность и
сдержанность.