На юге Раджастхана в горах Аравали живут арийскоязычное племя бхилы
Если не ошибаюсь, они - неприкасаемые
Происхождение маратхов и раджпутов
- Автор темы Alexy
- Дата начала
Если не ошибаюсь, они - неприкасаемые
Kirill
Военный трибун
Лучшим отечественным специалистом по истории и этнографии раджпутов является Елена Николаевна Успенская. Ее перу принадлежат такие работы, как:
Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. - СПб.: Евразия, 2000, 381 с. (можно скачать в сети);
Успенская Е.Н. Раджпуты. Традиционное общество, государствен-ность, культура. СПб.: МАЭ РАН, 2003. 343 с.
В общем виде в автореферате своей докторской диссертации она дает следующую характеристику раджпутов:
"Раджпуты (раджапута джати). В Западной и Северной Индии составляют до 15% населения, в Раджастхане 21%. В пригималайских районах «горные раджпуты» вошли в состав этнических общностей пахари, догра, непали и др. На юге и востоке Индии их практически нет. В исторических судьбах и культуре синдхов, белуджей, гуджаратцев и раджпутов много общего. Традиционная культура жизнеобеспечения раджпутов свидетельствует о том, что их предки, пришедшие в Индию с эфталитской волной, не знали лесов, гончарного дела и землепашества, но хорошо знали культуру коневодства. Как многочисленные успешные завоеватели, они вошли в состав кастовых общин в качестве защитников мирных земледельцев (получив за это землю), были санскритизированы в VI–VIII вв н.э. и с тех пор считаются полноправными наследниками кшатриев, воинами и землевладельцами-правителями. Вплоть до XX в. раджпутская общность регулярно пополнялась корпоративными группами, связанными с военным делом и властью, выходцами из разных местных этносов.
Раджпутская ЭКО структурируется по модели кочевнической социальной организации, в которой основными элементами являются генеалогические линии вамша (Солнечная, Лунная, Огненная, Змеиная), ветви шакха, экзогамные патрилинейные кланы кула, линиджи и т.д. Иерархия кул важна для гипергамии, которая делала границу раджпутской общности открытой снизу. Это привело к включению многих каст в ЭКО и создавало однородную культурную среду в раджпутском окружении. Традиционные социальные связи в раджпутской общности чрезвычайно сильны. Они определяют не только родственные эмоциональные контакты, но системообразующие экономические, ритуальные, а в прошлом и военные, взаимные обязанности раджпутских групп друг перед другом. Имущество клана не делится; оно, по обычаям раджпутов, должно только прирастать. Самым значительным предприятием клана испокон веку считалось завоевание земли. Земледелие как таковое является для раджпутов табу; в стремлении к расширению территорий отражалась характерная для кочевых сообществ черта: необходимость подчинения общин с иными ХКТ, на земле которых они налаживают управление по своим родственным связям. Достижению этой цели способствовал закон первородства (майорат); в раджпутской родственной организации и сегодня есть категория чхота бхаи («младшие братья»), потомки младших ветвей княжеских домов, наиболее скромно живущая часть раджпутского общества. Само название раджпут (букв. «сын раджи») связано с потестарными традициями: клан назывался раджпутским в том случае, когда сумел основать правящую династию, пусть даже в одной деревенской общине.
Раджпутское княжество считается образцом соответствующего дхарме способа организации государственной власти и управления; по своей сути оно – эффективная машина управления на завоеванной территории, на-селенной нераджпутами. Власть персонифицируется в лице первородного главы старшей ветви правящего клана, происходящего от основателя династии. Руководители владетельных кланов, вожди-раджи, назывались на местных наречиях рана, рават, рао, равал и т.п. Концепция коллективной власти клана бхаибандх (букв. «узы братства») провозглашала принцип равенства членов клана в отношении к земле и власти. Считалось, что каждый раджпут должен иметь для своего пропитания хотя бы чурса – участок земли «размером со шкуру». В правящем клане Марвара, например, где практически вся земля была приобретена прямым захватом, т.к. в пустыне земледельческое население сосредоточено в немногочисленных оазисах, особенно заметно было пользование территорией не только на равных основаниях, но и в равных долях. Раджа считался первым среди равных; он был обязан обеспечить гарантированное соблюдение интересов правящего клана в целом и каждого отдельного человека в нем. Способы контролировать раджу и минимизировать его власть были многочисленны и изобретательны. Когда раджпуты получили надстройку над своими государствами в виде Могольской империи, процессы разрушения патриархальных отношений ускорились. Однако раджпутский способ забирать уже собранные общинными руководителями налоги, не вмешиваясь во внутренние дела населения, оказался столь эффективен, что моголы (которые и сами были кочевой ордой) заимствовали опыт раджпутов для системы управления Могольской империи. Характерная для могольской системы мансабдари практика пожалования государственным чиновникам, обладателям чина мансаб, земельных наделов джагир в обмен на службу падишаху со своим военным отрядом копирует систему внутрикланового распределения земельной собственности, вплоть до обязательной воинской повинности. Изменился лишь состав правящей группы – получить мансаб и соответствующий ему джагир могли не только раджпуты правящего клана.
Став кшатриями, раджпуты создали удивительную философию и практику воинского служения, которые основаны на кодексе чести раджпути и представлениях о джати-дхарме кшатрия. В этой философии жизни заметное место отводилось поддержанию чести клана, апофеозом которого были самосожжение вдов сати, жертвенное самосожжение женщин
и детей клана в условиях военной опасности джаухар, жертвенная битва шака. Существовал инфантицид девочек."
Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. - СПб.: Евразия, 2000, 381 с. (можно скачать в сети);
Успенская Е.Н. Раджпуты. Традиционное общество, государствен-ность, культура. СПб.: МАЭ РАН, 2003. 343 с.
В общем виде в автореферате своей докторской диссертации она дает следующую характеристику раджпутов:
"Раджпуты (раджапута джати). В Западной и Северной Индии составляют до 15% населения, в Раджастхане 21%. В пригималайских районах «горные раджпуты» вошли в состав этнических общностей пахари, догра, непали и др. На юге и востоке Индии их практически нет. В исторических судьбах и культуре синдхов, белуджей, гуджаратцев и раджпутов много общего. Традиционная культура жизнеобеспечения раджпутов свидетельствует о том, что их предки, пришедшие в Индию с эфталитской волной, не знали лесов, гончарного дела и землепашества, но хорошо знали культуру коневодства. Как многочисленные успешные завоеватели, они вошли в состав кастовых общин в качестве защитников мирных земледельцев (получив за это землю), были санскритизированы в VI–VIII вв н.э. и с тех пор считаются полноправными наследниками кшатриев, воинами и землевладельцами-правителями. Вплоть до XX в. раджпутская общность регулярно пополнялась корпоративными группами, связанными с военным делом и властью, выходцами из разных местных этносов.
Раджпутская ЭКО структурируется по модели кочевнической социальной организации, в которой основными элементами являются генеалогические линии вамша (Солнечная, Лунная, Огненная, Змеиная), ветви шакха, экзогамные патрилинейные кланы кула, линиджи и т.д. Иерархия кул важна для гипергамии, которая делала границу раджпутской общности открытой снизу. Это привело к включению многих каст в ЭКО и создавало однородную культурную среду в раджпутском окружении. Традиционные социальные связи в раджпутской общности чрезвычайно сильны. Они определяют не только родственные эмоциональные контакты, но системообразующие экономические, ритуальные, а в прошлом и военные, взаимные обязанности раджпутских групп друг перед другом. Имущество клана не делится; оно, по обычаям раджпутов, должно только прирастать. Самым значительным предприятием клана испокон веку считалось завоевание земли. Земледелие как таковое является для раджпутов табу; в стремлении к расширению территорий отражалась характерная для кочевых сообществ черта: необходимость подчинения общин с иными ХКТ, на земле которых они налаживают управление по своим родственным связям. Достижению этой цели способствовал закон первородства (майорат); в раджпутской родственной организации и сегодня есть категория чхота бхаи («младшие братья»), потомки младших ветвей княжеских домов, наиболее скромно живущая часть раджпутского общества. Само название раджпут (букв. «сын раджи») связано с потестарными традициями: клан назывался раджпутским в том случае, когда сумел основать правящую династию, пусть даже в одной деревенской общине.
Раджпутское княжество считается образцом соответствующего дхарме способа организации государственной власти и управления; по своей сути оно – эффективная машина управления на завоеванной территории, на-селенной нераджпутами. Власть персонифицируется в лице первородного главы старшей ветви правящего клана, происходящего от основателя династии. Руководители владетельных кланов, вожди-раджи, назывались на местных наречиях рана, рават, рао, равал и т.п. Концепция коллективной власти клана бхаибандх (букв. «узы братства») провозглашала принцип равенства членов клана в отношении к земле и власти. Считалось, что каждый раджпут должен иметь для своего пропитания хотя бы чурса – участок земли «размером со шкуру». В правящем клане Марвара, например, где практически вся земля была приобретена прямым захватом, т.к. в пустыне земледельческое население сосредоточено в немногочисленных оазисах, особенно заметно было пользование территорией не только на равных основаниях, но и в равных долях. Раджа считался первым среди равных; он был обязан обеспечить гарантированное соблюдение интересов правящего клана в целом и каждого отдельного человека в нем. Способы контролировать раджу и минимизировать его власть были многочисленны и изобретательны. Когда раджпуты получили надстройку над своими государствами в виде Могольской империи, процессы разрушения патриархальных отношений ускорились. Однако раджпутский способ забирать уже собранные общинными руководителями налоги, не вмешиваясь во внутренние дела населения, оказался столь эффективен, что моголы (которые и сами были кочевой ордой) заимствовали опыт раджпутов для системы управления Могольской империи. Характерная для могольской системы мансабдари практика пожалования государственным чиновникам, обладателям чина мансаб, земельных наделов джагир в обмен на службу падишаху со своим военным отрядом копирует систему внутрикланового распределения земельной собственности, вплоть до обязательной воинской повинности. Изменился лишь состав правящей группы – получить мансаб и соответствующий ему джагир могли не только раджпуты правящего клана.
Став кшатриями, раджпуты создали удивительную философию и практику воинского служения, которые основаны на кодексе чести раджпути и представлениях о джати-дхарме кшатрия. В этой философии жизни заметное место отводилось поддержанию чести клана, апофеозом которого были самосожжение вдов сати, жертвенное самосожжение женщин
и детей клана в условиях военной опасности джаухар, жертвенная битва шака. Существовал инфантицид девочек."
Kirill
Военный трибун
О маратхах Успенская тамже
"Маратха джати (маратхи), маратха-кунби считаются одним из наиболее консолидированных, крупных, рано сформировавшихся этносов Индии, описание которого, однако, всегда начинается с уточнений, что существует одноименная кастовая общность уровня шудра, восходящая к деканской земледельческой этнической общности кунби. В историческом контексте речь идет об ЭКО маратха-кунби, в которой представлены многочисленные и разнородные упаджати (калька с термина «подкаста»), преимущественно земледельческие. Маратха-кунби говорят на индоарийском языке, ведут патрилинейный счет родства, но система родственных отношений и брачные обычаи (распространенность кросскузенного брака) говорят в пользу дравидского происхождения этнических групп, входящих в состав ЭКО. Часть кланов этого комплекса имеет кшатрийский статус, буквально завоеванный в конце XVII в. в противостоянии с Могольской империей под руководством Шиваджи, и формирует джати маратха. Клан Бхонсле, из которого происходил сам маратхский предводитель Шиваджи, относился к кунби Деканского плато. Кунби занялись военным делом при мусульманских султанах в XIV–XV вв. К XVI в. термин маратха приобрел более возвышенное в глазах кастового общества значение, стал «почти кшатрийским» и обозначал тех, кто, подобно самому Шиваджи и его семье, в качестве солдат и мелких офицеров наемных армий были вознаграждены за службу особыми правами и земельными наделами. В короткое время наследственные держатели этих должностей стали отличать себя от бывших соплеменников, бедных земледельцев, с которых стали собирать налоги. Когда Шиваджи был провозглашен махараджей маратхского государства в 1697 г., он был возведен в статус кшатрия через инициацию «дваждырожденных»; вместе с ним повысили свой статус кланы сподвижников. Джати маратха, политически очень активная, в течение долгого времени отличалась антибрахманскими настроениями. Этому способствовало распространение в маратхском обществе идей бхакти. Однако правящие линиджи маратха встали на путь рафинированной санскритизации. Наиболее эффектным брахманическим стилем прославили себя маратхские правители Танджора, родственники Шиваджи. Танджор, бывшая столица древних Чолов, сделался центром большого и богатого государства наяков в XVI–XVII вв. В 1674 г. маратхи его завоевали. Воцарившись здесь, они восстановили старинные системы ирригации, ремесленное производство и установили связи с европейскими торговыми компаниями. Государство стало процветающим и, претендуя на статус дхармараджи в государстве дхармы, правители стали культивировать санскритские науки и утонченный образ жизни. В частности, в этот период для дам Танджорского двора (в сущности, вчерашних шудр) была написана знаменитая, единственная в своем роде дхармашастра «Стридхармападдхати» (букв. «путеводитель в женской дхарме») – составил ее ученый брахман Трьямбака."
"Маратха джати (маратхи), маратха-кунби считаются одним из наиболее консолидированных, крупных, рано сформировавшихся этносов Индии, описание которого, однако, всегда начинается с уточнений, что существует одноименная кастовая общность уровня шудра, восходящая к деканской земледельческой этнической общности кунби. В историческом контексте речь идет об ЭКО маратха-кунби, в которой представлены многочисленные и разнородные упаджати (калька с термина «подкаста»), преимущественно земледельческие. Маратха-кунби говорят на индоарийском языке, ведут патрилинейный счет родства, но система родственных отношений и брачные обычаи (распространенность кросскузенного брака) говорят в пользу дравидского происхождения этнических групп, входящих в состав ЭКО. Часть кланов этого комплекса имеет кшатрийский статус, буквально завоеванный в конце XVII в. в противостоянии с Могольской империей под руководством Шиваджи, и формирует джати маратха. Клан Бхонсле, из которого происходил сам маратхский предводитель Шиваджи, относился к кунби Деканского плато. Кунби занялись военным делом при мусульманских султанах в XIV–XV вв. К XVI в. термин маратха приобрел более возвышенное в глазах кастового общества значение, стал «почти кшатрийским» и обозначал тех, кто, подобно самому Шиваджи и его семье, в качестве солдат и мелких офицеров наемных армий были вознаграждены за службу особыми правами и земельными наделами. В короткое время наследственные держатели этих должностей стали отличать себя от бывших соплеменников, бедных земледельцев, с которых стали собирать налоги. Когда Шиваджи был провозглашен махараджей маратхского государства в 1697 г., он был возведен в статус кшатрия через инициацию «дваждырожденных»; вместе с ним повысили свой статус кланы сподвижников. Джати маратха, политически очень активная, в течение долгого времени отличалась антибрахманскими настроениями. Этому способствовало распространение в маратхском обществе идей бхакти. Однако правящие линиджи маратха встали на путь рафинированной санскритизации. Наиболее эффектным брахманическим стилем прославили себя маратхские правители Танджора, родственники Шиваджи. Танджор, бывшая столица древних Чолов, сделался центром большого и богатого государства наяков в XVI–XVII вв. В 1674 г. маратхи его завоевали. Воцарившись здесь, они восстановили старинные системы ирригации, ремесленное производство и установили связи с европейскими торговыми компаниями. Государство стало процветающим и, претендуя на статус дхармараджи в государстве дхармы, правители стали культивировать санскритские науки и утонченный образ жизни. В частности, в этот период для дам Танджорского двора (в сущности, вчерашних шудр) была написана знаменитая, единственная в своем роде дхармашастра «Стридхармападдхати» (букв. «путеводитель в женской дхарме») – составил ее ученый брахман Трьямбака."
Какая-то нестыковка? Неужели раджпуты в Раджпутане (которая по территории почти полностью соответствует штату Раджастхану) могли так вырасти с 1881 г в процентном отношениии?Alexy сказал(а):
Или всё-таки Раджастхан потерял какую-то очень густонаселенную область с преобладанием НЕраджпутов? Или наоборот - к Раджастхану добавилась очень густонаселенная область с преобладанием раджпутов?
Не забудьте, что с некоторых пор в Индии учитываются официально, если не ошибаюсь, только бывшие низшие касты и племена! То есть, сколько раджпутов, как треклятых эксплуататоров, сейчас реально - вряд ли кто знает, получается.
Kirill
Военный трибун
Скиньте, пожалуйста, источник такой процентовки.
Kirill
Военный трибун
Какая-то нестыковка? Неужели раджпуты в Раджпутане (которая по территории почти полностью соответствует штату Раджастхану) могли так вырасти с 1881 г в процентном отношениии?
Или всё-таки Раджастхан потерял какую-то очень густонаселенную область с преобладанием НЕраджпутов? Или наоборот - к Раджастхану добавилась очень густонаселенная область с преобладанием раджпутов?
[/quote]
Тенденция роста действительно была. По переписи 1901 г. в Раджпутане насчитывалось 620 229 раджпутов, что составляло 6,2% от общей численности населения. Т.о., за двадцать лет их численность увеличилась более чем на 1,2%.