Определение биологического вида через репродуктивный критерий и ранее было нестрогим и недостаточным - множество контрпримеров было известно чуть ли не с самого начала. Но это никаким образом не значит, что понятие это определяется "не более чем политикой". Более того - оно вообще политикой не практически ни на йоту не определяется. Определяется оно набором достаточно внятно прописанных критериев, каждый коих может быть теоретически оспорен, но спор этот будет вестись сугубо научным языком, а никак не политическим.
В общем-то то же самое и в лингвистике. Действительно, как и с понятием биологического вида, для понятия языка (отдельного) нет строгого формального определения, кое бы позволило строго разграничить языки и диалекты. Но (снова же, как и с биологическими видами) в лингвистике при этом существует набор вполне понятных (для лингвистов) критериев, и политика тут оказывается совершенно не при чём. Политически обусловленными решения лингистов могут выглядеть только для людей, не очень-то ориентирующихся ни в сравнительно-исторической лингвистике, ни в политической истории, связанной с лингвистикой.
Так, например, в русскоязычной национал-шовинистской среде очень популярно поминать циничный афоризм на эту тему: "язык - это диалект, имеющий на своей стороне армию". Люди, принимающие этот афоризм всерьёз, просто не знают, что языки, против коего они это "определение" используют (прежде всего украинский и белорусский), были признаны научным сообществом отдельными языками как раз задолго ДО того, как на стороне этих языков оказались какие-либо армии. Статус отдельных языков за ними официально признала российская Императорская Академия наук в начале 1905г, причём решение это, разумеется, отнюдь не с бухты-барахты свалилось - в 1905г оно лишь было окончательно утверждено бюрократами, а само сообщество лингвистов начало приходить к этому выводу ещё в XIXв, а в начале XX - определилось окончательно. При этом никак нельзя сказать, что в XIX в лингвисты просто поддались политическому давлению (своих властей) - нет, просто во-первых сама лингвистика в это время стремительно развивалась и становилась всё более строгой наукой, а во-вторых - развивались (всё более отдаляясь друг от друга) языки. К концу XIXв стало ясно, что согласно принятым на тот момент общим (применимым ко всем языкам вообще) формальным критериям считать украинский диалектом уже никак нельзя. В начале XXв то же стало ясно и о белорусском.
Особого политического значения это на деле не имело, т.к. Российская империя была наднациональной империей что так что эдак - плюс-минус два отдельных языка и этноса тут ничего не меняли.