Герш/
Консул
Ну да, разумеется, оно все само.Стремление к совершенству. Так же проще.
Сделка с правосудием
- Автор темы Alaricus
- Дата начала
Это Вы вновь к сарказму прибегаете?
Если Вы желаете намекнуть, что особый порядок выгоден для власти, то - да, так оно и есть, и это показывает свежая практика. Например, было выделено и рассмотрено в особом порядке дело в отношении Опалёва, приговор по которому впоследствии использован как имеющий преюдициальное значение в деле Навального. Похожая ситуация с К.Лебедевым и "болотным" делом.
На форуме я уже неоднократно на это указывал. По моему убеждению, особый порядок следует упразднить или, по меньшей мере, исключить принятые в этом порядке решения из числа актов, имеющих преюдициальное значение. Согласно чч.4, 7 ст.316 УПК РФ, при особом порядке "судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу", и если " придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор", а в соответствии со ст.90 "обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором ... признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки". Выходит (упрощённо), что достаточно найти некое лицо, согласное признать себя виновным и согласиться на особый порядок, чтобы впоследствии на этом основании осудить другое лицо.
Вот, кстати, приговор Опалёва от 24.12.2012:
http://leninsky.kir.sudrf.ru/modules.php?n...6&text_number=1
в котором уже "Ленинский районный суд г. Кирова ... У С Т А Н О В И Л: ... Опалев В.Н., действуя по предварительному сговору совместно с Н. и О., с использованием своего служебного положения генерального директора КОГУП «{ ... }», из корыстных побуждений, противоправно растратил находящееся в его ведении чужое имущество в виде лесопродукции КОГУП «{ ... }» объемом 10 084,277 кубических метров на сумму 16 165 826,65 руб., то есть в особо крупном размере, в пользу третьих лиц - соучастников преступления и подконтрольного им ООО «{ ... }», чем причинил имущественный ущерб собственнику данного имущества - КОГУП «{ ... }».
Заместитель Генерального прокурора РФ Г. при направлении материалов уголовного дела в Ленинский районный суд г.Кирова обратился с представлением, в котором предлагает применить особый порядок судебного заседания и вынесения судебного решения в соответствии со ст.316 УПК РФ и гл.40.1 УПК РФ в отношении Опалева В.Н., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011г. №26-ФЗ).
Государственные обвинители поддержали в судебном заседании представление заместителя Генерального прокурора РФ.
Подсудимый Опалев В.Н. полностью признал свою вину в совершенном преступлении, согласился с предъявленным ему обвинением и представлением заместителя Генерального прокурора РФ о применении особого порядка принятия судебного решения в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.
В судебном заседании установлено, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу {Дата изъята} с обвиняемым Опалевым В.Н. на основании ходатайства последнего, согласованного с его защитником, добровольно заключено досудебное соглашение о сотрудничестве в соответствии со ст.317.3 УПК РФ, согласно которому он обязался активно содействовать следствию в раскрытии и расследовании инкриминируемого ему преступления.
Условия, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве, Опалевым соблюдены, взятые на себя обязательства выполнены, даны подробные показания о собственном участии и своей роли в совершении преступления, об организаторе и пособнике преступления и механизме его совершения.
Сведения, сообщенные Опалевым при выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, являются полными и правдивыми, подтверждаются собранными по делу доказательствами. Таким образом, суд приходит к выводу, что Опалевым соблюдены условия и выполнены обязательства, предусмотренные досудебным соглашением, следовательно, постановление приговора в отношении подсудимого может быть проведено без исследования доказательств в порядке, установленном ст.316 УПК РФ с учетом требований ст.317.7 УПК РФ.
Суд считает правильной квалификацию действий подсудимого Опалева В.Н. по ч.4 ст.160 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011г. №26-ФЗ) - как совершение растраты, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное с использованием своего служебного положения в особо крупном размере.
Суд приходит к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по делу."
http://leninsky.kir.sudrf.ru/modules.php?n...6&text_number=1
в котором уже "Ленинский районный суд г. Кирова ... У С Т А Н О В И Л: ... Опалев В.Н., действуя по предварительному сговору совместно с Н. и О., с использованием своего служебного положения генерального директора КОГУП «{ ... }», из корыстных побуждений, противоправно растратил находящееся в его ведении чужое имущество в виде лесопродукции КОГУП «{ ... }» объемом 10 084,277 кубических метров на сумму 16 165 826,65 руб., то есть в особо крупном размере, в пользу третьих лиц - соучастников преступления и подконтрольного им ООО «{ ... }», чем причинил имущественный ущерб собственнику данного имущества - КОГУП «{ ... }».
Заместитель Генерального прокурора РФ Г. при направлении материалов уголовного дела в Ленинский районный суд г.Кирова обратился с представлением, в котором предлагает применить особый порядок судебного заседания и вынесения судебного решения в соответствии со ст.316 УПК РФ и гл.40.1 УПК РФ в отношении Опалева В.Н., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011г. №26-ФЗ).
Государственные обвинители поддержали в судебном заседании представление заместителя Генерального прокурора РФ.
Подсудимый Опалев В.Н. полностью признал свою вину в совершенном преступлении, согласился с предъявленным ему обвинением и представлением заместителя Генерального прокурора РФ о применении особого порядка принятия судебного решения в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.
В судебном заседании установлено, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу {Дата изъята} с обвиняемым Опалевым В.Н. на основании ходатайства последнего, согласованного с его защитником, добровольно заключено досудебное соглашение о сотрудничестве в соответствии со ст.317.3 УПК РФ, согласно которому он обязался активно содействовать следствию в раскрытии и расследовании инкриминируемого ему преступления.
Условия, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве, Опалевым соблюдены, взятые на себя обязательства выполнены, даны подробные показания о собственном участии и своей роли в совершении преступления, об организаторе и пособнике преступления и механизме его совершения.
Сведения, сообщенные Опалевым при выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, являются полными и правдивыми, подтверждаются собранными по делу доказательствами. Таким образом, суд приходит к выводу, что Опалевым соблюдены условия и выполнены обязательства, предусмотренные досудебным соглашением, следовательно, постановление приговора в отношении подсудимого может быть проведено без исследования доказательств в порядке, установленном ст.316 УПК РФ с учетом требований ст.317.7 УПК РФ.
Суд считает правильной квалификацию действий подсудимого Опалева В.Н. по ч.4 ст.160 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011г. №26-ФЗ) - как совершение растраты, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное с использованием своего служебного положения в особо крупном размере.
Суд приходит к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по делу."
И ещё по одному резонансному делу подобный же трюк, судя по всему, проделывается:
http://ria.ru/incidents/20130405/931181751...n#ixzz2byf8uuvY
http://rapsinews.ru/judicial_news/20130610...l#ixzz2byfs1vyt
http://rapsinews.ru/judicial_news/20130610...l#ixzz2bygLRXEH
Сама же Сметанова уже давно заключила со следствием соглашение о сотрудничестве, после чего была выпущена под подписку:
http://rapsinews.ru/incident_news/20130204...l#ixzz2byhAnKRM
http://ria.ru/incidents/20130405/931181751...n#ixzz2byf8uuvY
http://rapsinews.ru/judicial_news/20130610...l#ixzz2byfs1vyt
http://rapsinews.ru/judicial_news/20130610...l#ixzz2bygLRXEH
Сама же Сметанова уже давно заключила со следствием соглашение о сотрудничестве, после чего была выпущена под подписку:
http://rapsinews.ru/incident_news/20130204...l#ixzz2byhAnKRM
Интересное исследование:
"Порядок особый – приговор обычный: практика применения особого порядка судебного разбирательства (гл. 40 УПК РФ) в российских судах" (Серия «Аналитические записки по проблемам правоприменения», Март 2012). Авторы Титаев К.Д., Поздняков М.Л.. СПб: ИПП ЕУ СПб, 2012.
Исследование показало, что для преступлений небольшой тяжести подсудимый, выбравший особый порядок судебного разбирательства, проигрывает. Избрание особого порядка лишает его шансов на прекращение дела, по нереабилитирующим основаниям (например, в связи с примирением с потерпевшим); вместе с тем, ожидаемого смягчения наказания по сравнению с теми, чьи дела были рассмотрены в общем порядке, не наблюдается. Вне зависимости от формы судебного разбирательства, работают стандартные предикторы тяжести наказания в виде рецидива преступления и факта заключения под стражу на период предварительного следствия, однако, рассматривая по отдельности группы рецидивистов и впервые судимых, а также тех, кто содержался и не содержался под стражей до вынесения решения суда, мы видим, что на практике подсудимые получают одинаковые виды и размер наказания вне зависимости от того, пошли они на сделку о признании вины или не пошли. Вследствие этого для подсудимых исчезает смысл сотрудничать со следствием.
Возникновение этой ситуации объясняется тем, что судьи не считают нужным поощрять сотрудничество со следствием, а закон, сформулированный неудачно, этого от них не требует. Сложившаяся практика назначения наказания в общем порядке сама по себе, как правило, не выходила за пределы двух третей от максимума, возможного по данной статье. Судьи просто дают обвиняемым, согласившимся на особый порядок, сроки, которые находятся ближе, чем для остальных, к максимально возможной для них пониженной «верхней планке», поддерживая паритет между осужденными по особому и общему порядку по конечной тяжести наказаний.
...
За прошедшие десять лет эта инновация (особый порядок) получила широкое распространение в правоприменительной практике. Так, за первое полугодие 2011 года 54,7 % дел, рассмотренных российскими судами, были рассмотрены в особом порядке. То есть более половины всех уголовных дел в России рассматривается без реального судебного разбирательства.
...
Использование особого порядка существенно облегчает жизнь всем участникам судебного процесса, в первую очередь, стороне обвинения и следствию. Если следователь заранее договорился с обвиняемым о том, что его дело будет рассматриваться в особом порядке, то он может существенно менее тщательно работать над сбором доказательств. По большому счету, уголовное дело никто читать не будет. Эта форма судебного разбирательства удобна и для судьи. В нынешних реалиях нагрузка среднего судьи такова, что на одно дело у судьи есть чуть более часа рабочего времени. Поэтому судья вынужден всячески приветствовать любую возможность сократить временные затраты на рассмотрение каждого конкретного дела. Для обвиняемого же использование особого порядка сокращает время пребывания в СИЗО (если он заключен под стражу) и, согласно формальным правилам, должно снижать размер наказания.
...
Для преступлений небольшой и средней тяжести, по которым возможно примирение с потерпевшим, очень велика доля прекращения дела по нереабилитирующим основаниям в суде. Это означает, что о подсудимом сохраняется запись «привлекался к уголовной ответственности», но приговора он не получает. Такое решение суд может принять только в том случае, когда потерпевший заявляет о том, что претензий к подсудимому у него нет. На практике это означает компенсацию ущерба или обещание таковой. Подозреваемый, который соглашается на особый порядок судебного разбирательства, лишает себя этой возможности. Он признается виновным в самом начале судебного процесса. Сами судьи полагают, что прекращение дела в суде – это очень удачный исход. Он сокращает работу судьи (не нужно вести процесс целиком и не нужно писать приговор), не работает как «отрицательная» палка для следователя и прокурора (и влечет ту или иную форму служебного наказания), не говоря уже о том, что подсудимый немедленно выходит на свободу без судимости.
...
Итак, мы можем говорить о том, что использование особого порядка судебного разбирательства далеко не всегда приводит к реальному смягчению наказания для подсудимого. Можно даже сказать, что, как правило, ни к какому смягчению наказания для подсудимого использование особого порядка не приводит.
http://enforce.spb.ru/images/analit_zapisk..._40_UPK_fin.pdf
Так-то!
"Порядок особый – приговор обычный: практика применения особого порядка судебного разбирательства (гл. 40 УПК РФ) в российских судах" (Серия «Аналитические записки по проблемам правоприменения», Март 2012). Авторы Титаев К.Д., Поздняков М.Л.. СПб: ИПП ЕУ СПб, 2012.
Исследование показало, что для преступлений небольшой тяжести подсудимый, выбравший особый порядок судебного разбирательства, проигрывает. Избрание особого порядка лишает его шансов на прекращение дела, по нереабилитирующим основаниям (например, в связи с примирением с потерпевшим); вместе с тем, ожидаемого смягчения наказания по сравнению с теми, чьи дела были рассмотрены в общем порядке, не наблюдается. Вне зависимости от формы судебного разбирательства, работают стандартные предикторы тяжести наказания в виде рецидива преступления и факта заключения под стражу на период предварительного следствия, однако, рассматривая по отдельности группы рецидивистов и впервые судимых, а также тех, кто содержался и не содержался под стражей до вынесения решения суда, мы видим, что на практике подсудимые получают одинаковые виды и размер наказания вне зависимости от того, пошли они на сделку о признании вины или не пошли. Вследствие этого для подсудимых исчезает смысл сотрудничать со следствием.
Возникновение этой ситуации объясняется тем, что судьи не считают нужным поощрять сотрудничество со следствием, а закон, сформулированный неудачно, этого от них не требует. Сложившаяся практика назначения наказания в общем порядке сама по себе, как правило, не выходила за пределы двух третей от максимума, возможного по данной статье. Судьи просто дают обвиняемым, согласившимся на особый порядок, сроки, которые находятся ближе, чем для остальных, к максимально возможной для них пониженной «верхней планке», поддерживая паритет между осужденными по особому и общему порядку по конечной тяжести наказаний.
...
За прошедшие десять лет эта инновация (особый порядок) получила широкое распространение в правоприменительной практике. Так, за первое полугодие 2011 года 54,7 % дел, рассмотренных российскими судами, были рассмотрены в особом порядке. То есть более половины всех уголовных дел в России рассматривается без реального судебного разбирательства.
...
Использование особого порядка существенно облегчает жизнь всем участникам судебного процесса, в первую очередь, стороне обвинения и следствию. Если следователь заранее договорился с обвиняемым о том, что его дело будет рассматриваться в особом порядке, то он может существенно менее тщательно работать над сбором доказательств. По большому счету, уголовное дело никто читать не будет. Эта форма судебного разбирательства удобна и для судьи. В нынешних реалиях нагрузка среднего судьи такова, что на одно дело у судьи есть чуть более часа рабочего времени. Поэтому судья вынужден всячески приветствовать любую возможность сократить временные затраты на рассмотрение каждого конкретного дела. Для обвиняемого же использование особого порядка сокращает время пребывания в СИЗО (если он заключен под стражу) и, согласно формальным правилам, должно снижать размер наказания.
...
Для преступлений небольшой и средней тяжести, по которым возможно примирение с потерпевшим, очень велика доля прекращения дела по нереабилитирующим основаниям в суде. Это означает, что о подсудимом сохраняется запись «привлекался к уголовной ответственности», но приговора он не получает. Такое решение суд может принять только в том случае, когда потерпевший заявляет о том, что претензий к подсудимому у него нет. На практике это означает компенсацию ущерба или обещание таковой. Подозреваемый, который соглашается на особый порядок судебного разбирательства, лишает себя этой возможности. Он признается виновным в самом начале судебного процесса. Сами судьи полагают, что прекращение дела в суде – это очень удачный исход. Он сокращает работу судьи (не нужно вести процесс целиком и не нужно писать приговор), не работает как «отрицательная» палка для следователя и прокурора (и влечет ту или иную форму служебного наказания), не говоря уже о том, что подсудимый немедленно выходит на свободу без судимости.
...
Итак, мы можем говорить о том, что использование особого порядка судебного разбирательства далеко не всегда приводит к реальному смягчению наказания для подсудимого. Можно даже сказать, что, как правило, ни к какому смягчению наказания для подсудимого использование особого порядка не приводит.
http://enforce.spb.ru/images/analit_zapisk..._40_UPK_fin.pdf
Так-то!
Герш/
Консул
Поучительно.
Очень дилетантский взгляд на проблему, как правило все таки у наших "злодеев" имеются адвокаты и на особый порядок там где можно сделать примирение подзащитных не толкнут. На особый порядок чаще всего идут там, где вина доказана и упираться смысла нет, лишняя морока, те кто на подписке получат условно и домой, закрытые могут и в зале выйти на свободу или взять по то, что причитается и так.
Беда в том, что судьи сами дают срока "огромныя" просто чтобы не обвинили их в коррумпированности.
Но в основной массе таких дел не очень много.
А таких дел большинство, они и делают статистику.
Это последствия непонимания теми, кто проводил судебную реформу, сути того, как это надо делать.
Дело в том, что, несмотря на новый кодекс и декларируемую роль суда как беспристрастного арбитра в состязании между сторонами защиты и обвинения, по-прежнему действует советский механизм системы уголовного правосудия. Некоторые вожди нашего государства - Медведев, в частности - виной всему считают т.н. "обвинительный уклон" судей, призывают его искоренять, а за индикатор счесть удельный вес оправдательных приговоров. Принципиальная ошибка, допущенная ещё на самом раннем этапе судебной реформы в 1991г. и продолжаемая по сей день.
Штука в том, что если в СССР понятие "обвинительный уклон" хотя и отсутствовало в УПК, но было разработано доктринально как уклон от принципа объективности (ст.20 УПК РСФСР) и, шире, принципа законности, причём, поскольку суд был институционально включён в систему правоохранительных органов, задачей которой в целом было установление объективной истины по делу, применение термина "обвинительный уклон" имело реальное наполнение в отношении как следствия и прокуратуры, так и суда.
Сейчас же, когда статус суда формально повышен до отдельной ветви государственной власти, термин "обвинительный уклон" теряет своё доктринальное значение и превратился, по сути, в публицистический штамп. Дело в том, что в подавляющем числе случаев при его использовании имеется в виду психическое отношение судей (про прокуратуру и следователей и говорить нечего) к рассматриваемым делам, тогда как на самом деле корень проблемы - институциональный. Отечественные реформаторы увлеклись прописыванием в Конституции и общих частях нормативных актов разных красивых деклараций да повышением статуса судей, вплоть до бессмысленного копирования иностранных обычаев (мантии, например), и в то же время пренебрегали институциональным реформированием всей системы уголовной юстиции как единого комплекса. В результате сих реформ: 1. следствие и прокуратура фактически, а не формально работают по советской системе и, главное, 2. следствие и прокуратура, как и в советское время, продолжают определять решения судов. Отсюда и такие цифры: ходатайства об аресте удовлетворяются в 90% случаев, оправдательные приговоры выносятся менее, чем в 1% случаев (как и в конце 1980-х, кстати). И так не только в России, но и практически во всех бывших союзных республиках (даже вступивших в ЕС) и странах советского блока, хотя во всех них поменялось соответствующее законодательство, а в некоторых судейский корпус подвергся люстрации. Вот, скажем, Грузия: после т.н. "революции роз" в 2003 г. усилиями Саакашвили были проведены чистка судейского корпуса и реформа судоустройства, и что в результате: если в 2002г. оправдательные приговоры составляли 4%, то затем началось неуклонное снижение их доли и в 2010г. она составила 0,04% (в сто! раз меньше); а ведь вроде на западные стандарты ориентировались ребята.
А проблема, как я уже сказал, в том, что реформируют суд, пренебрегая реальными реформами следствия и прокуратуры (ибо и УПК 2001г., и выделение в отдельное ведомство СК и т.д. - не более, чем косметика) и, что наиболее важно, механизма их влияния на рассмотрение дел в суде, который, по сути, продолжает воспроизводить советские формы.
И вот как это было:
В рамках новой проектной группы, созданной в 2000 г. под руководством Елены Мизулиной и Михаила Палеева, основными сторонниками сделок о признании вины стали двое судей Верховного Суда РФ – Владимир Демидов (секретарь Пленума) и Станислав Разумов. В ответ на их предложения Елена Мизулина просила своих коллег из Американской коллегии адвокатов, которые организовывали конференцию по проекту УПК, разъяснить концепцию сделок о признании вины, в связи с чем профессору Стивену Тейману из Сент-Луисского университета было предложено написать меморандум, а впоследствии подготовить проект раздела Кодекса. С. Тейман, специалист по сравнительному уголовному процессу, который ранее содействовал введению судов присяжных в России, разъяснил ряд вариантов, включая упрощенные процедуры, применяемые в Германии, Испании и Италии, и в проектах статей заимствовал два института из итальянской практики, комбинация которых была положена в основу российского варианта особого порядка судебного разбирательства. С. Тейман лично присутствовал на слушаниях в Думе в январе и апреле 2001 г. и поддерживал инициативу В. Демидова.
Питер Х. Соломон-мл. "Сделка с правосудием в России: особый порядок судебного разбирательства".
http://news.mail.ru/incident/15054094/?frommail=1
Действительно, часть купленных у минобороновских организаций активов уже возвращена, безвозмездно или символически возмездно. Штука в том, что у следствия нет законных прерогатив для того, чтобы "вернуть в государственную собственность незаконно выделенные оттуда активы". Поэтому имеет место предложение, от которого приобретателям активов сложно отказаться: либо вернуть, либо добро пожаловать в состав "ОПГ".
А просто разъясняют, без протокола, что надо бы вернуть, в противном случае можно оказаться в числе соучастников.
И ещё один из фигурантов сотрудничает:
http://sledcom.ru/actual/362404/
Похоже, одна лишь Васильева не сотрудничает. Пока.
Очередная сделка по делу "Оборонсервиса":
http://www.rapsinews.ru/incident_news/2013...l#ixzz2kRQZa8oR
Технология, можно сказать, поставлена на поток.
http://www.rapsinews.ru/incident_news/2013...l#ixzz2kRQZa8oR
Технология, можно сказать, поставлена на поток.
Этакая гримаса действующего порядка реализации досудебного соглашения о сотрудничестве и особого порядка судебного разбирательства - и дополнительный довод в пользу того, что сначала следует рассматривать основное дело, и лишь затем - дело в отношении лица, согласившегося на сотрудничество:
7. Если в отношении нескольких осужденных уголовные дела рассматривались в порядке главы 40-1 УПК РФ и в обычном порядке и судебные решения содержат противоположные выводы относительно существенно значимых обстоятельств преступления, это является основанием для отмены таких решений
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 февраля 2012 г. N 45-Д12-4
(Извлечение)
По приговору Свердловского областного суда от 2 декабря 2010 г. К. осуждена по ч. 2 ст. 210 УК РФ, п. "а" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ и по другим статьям УК РФ.
Она признана виновной в участии в преступном сообществе, незаконном сбыте наркотических средств, совершенных организованной группой, в том числе в крупном и особо крупном размерах, в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой, в крупном и в особо крупном размерах, в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенному организованной группой, в крупном и в особо крупном размерах.
В кассационном порядке приговор не обжаловался.
В надзорной жалобе адвокат в защиту интересов осужденной просил отменить приговор в части осуждения К. по ч. 2 ст. 210 УК РФ и прекратить уголовное дело на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 февраля 2012 г. надзорную жалобу удовлетворила по следующим основаниям.
Уголовное дело в отношении К. было выделено из основного и рассмотрено в предусмотренном главой 40-1 УПК РФ порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
Подсудимая полностью признала себя виновной в совершении инкриминированных ей деяний, изобличила организатора и известных ей участников организованной преступной группы.
Положения ст.ст. 317-1 - 317-5 УПК РФ, регулирующие порядок заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подсудимой были соблюдены, а также выполнены условия и обязательства, предусмотренные заключенным с ней досудебным соглашением о сотрудничестве. Суд постановил приговор, признав К. виновной в совершении всех инкриминированных ей преступлений, в том числе и предусмотренном ч. 2 ст. 210 УК РФ - за участие в преступном сообществе.
После вступления приговора в законную силу судом в общем порядке было рассмотрено основное уголовное дело, из которого выделялось дело в отношении К. Свердловским областным судом 31 марта 2011 г. за участие в преступном сообществе по ч. 2 ст. 210 УК РФ были осуждены П., Н., С. и Д., а Ш. и Л. оправданы за непричастностью к совершению данного преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 июня 2011 г. вышеуказанный приговор от 31 марта 2011 г. в части осуждения П., Н., С. и Д. по ч. 2 ст. 210 УК РФ отменила, уголовное дело прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с их непричастностью к совершению преступления и признала за ними право на реабилитацию.
Таким образом, вступившим в законную силу приговором от 2 декабря 2010 г. установлено наличие преступного сообщества, в котором состояла К., а согласно вступившему в законную силу приговору от 31 марта 2011 г., с учетом внесенных в него изменений, состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, в действиях указанных выше лиц не содержится.
Из изложенного следует, что в двух судебных решениях приводятся противоположные выводы относительно факта существования преступного сообщества, что является недопустимым и подлежит устранению.
Поскольку в результате исследования доказательств установлено, что по данному делу признаки преступного сообщества отсутствуют, К., несмотря на то, что она согласилась с обвинением, не может нести уголовную ответственность по ч. 2 ст. 210 УК РФ.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Свердловского областного суда от 2 декабря 2010 г. в отношении К. в части осуждения по ч. 2 ст. 210 УК РФ отменила, производство по делу прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, признав за ней право на реабилитацию.
7. Если в отношении нескольких осужденных уголовные дела рассматривались в порядке главы 40-1 УПК РФ и в обычном порядке и судебные решения содержат противоположные выводы относительно существенно значимых обстоятельств преступления, это является основанием для отмены таких решений
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 февраля 2012 г. N 45-Д12-4
(Извлечение)
По приговору Свердловского областного суда от 2 декабря 2010 г. К. осуждена по ч. 2 ст. 210 УК РФ, п. "а" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ и по другим статьям УК РФ.
Она признана виновной в участии в преступном сообществе, незаконном сбыте наркотических средств, совершенных организованной группой, в том числе в крупном и особо крупном размерах, в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой, в крупном и в особо крупном размерах, в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенному организованной группой, в крупном и в особо крупном размерах.
В кассационном порядке приговор не обжаловался.
В надзорной жалобе адвокат в защиту интересов осужденной просил отменить приговор в части осуждения К. по ч. 2 ст. 210 УК РФ и прекратить уголовное дело на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 февраля 2012 г. надзорную жалобу удовлетворила по следующим основаниям.
Уголовное дело в отношении К. было выделено из основного и рассмотрено в предусмотренном главой 40-1 УПК РФ порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
Подсудимая полностью признала себя виновной в совершении инкриминированных ей деяний, изобличила организатора и известных ей участников организованной преступной группы.
Положения ст.ст. 317-1 - 317-5 УПК РФ, регулирующие порядок заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подсудимой были соблюдены, а также выполнены условия и обязательства, предусмотренные заключенным с ней досудебным соглашением о сотрудничестве. Суд постановил приговор, признав К. виновной в совершении всех инкриминированных ей преступлений, в том числе и предусмотренном ч. 2 ст. 210 УК РФ - за участие в преступном сообществе.
После вступления приговора в законную силу судом в общем порядке было рассмотрено основное уголовное дело, из которого выделялось дело в отношении К. Свердловским областным судом 31 марта 2011 г. за участие в преступном сообществе по ч. 2 ст. 210 УК РФ были осуждены П., Н., С. и Д., а Ш. и Л. оправданы за непричастностью к совершению данного преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 июня 2011 г. вышеуказанный приговор от 31 марта 2011 г. в части осуждения П., Н., С. и Д. по ч. 2 ст. 210 УК РФ отменила, уголовное дело прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с их непричастностью к совершению преступления и признала за ними право на реабилитацию.
Таким образом, вступившим в законную силу приговором от 2 декабря 2010 г. установлено наличие преступного сообщества, в котором состояла К., а согласно вступившему в законную силу приговору от 31 марта 2011 г., с учетом внесенных в него изменений, состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, в действиях указанных выше лиц не содержится.
Из изложенного следует, что в двух судебных решениях приводятся противоположные выводы относительно факта существования преступного сообщества, что является недопустимым и подлежит устранению.
Поскольку в результате исследования доказательств установлено, что по данному делу признаки преступного сообщества отсутствуют, К., несмотря на то, что она согласилась с обвинением, не может нести уголовную ответственность по ч. 2 ст. 210 УК РФ.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Свердловского областного суда от 2 декабря 2010 г. в отношении К. в части осуждения по ч. 2 ст. 210 УК РФ отменила, производство по делу прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, признав за ней право на реабилитацию.