Посмотрел 5-ю серию. Сильно.
По части "клюквы" меня добила сцена советского "суда присяжных" с председателем суда в прокурорском мундире.
Посмотрел 5-ю серию. Сильно.
Да нет, там присяжных не было, были как и положено председатель и два "народных заседателя" ("присТяжных", как их называла общественность), прокурор в мундире и публика - процесс открытый, не знаю, так ли это было в реальности - к которой иногда обращается героиня Эмилии Уотсон, отчего создается впечатление о них, как о присяжных.По части "клюквы" меня добила сцена советского "суда присяжных" с председателем суда в прокурорском мундире.
Съёмки с реального суда
отсюдаНикакой более сокровенной правды от академика Легасова не существовало. Достаточно прочитать его предсмертные воспоминания: по сути, он более развернуто разъясняет свои тезисы, которые до этого изложил и в МАГАТЭ, и… в программной статье в теоретическом органе ЦК КПСС журнале «Коммунист» (а после его смерти вышла статья, отправленная еще при жизни в газету «Правда»).
Критическое отношение к реактору РБМК, клановой системе и перекладыванию ответственности в реакторостроении, а также заскорузлости в профильном министерстве — Минсредмаше Легасов никогда не скрывал. Претензии к РБМК связаны с тем, что Валерий Легасов совершенно справедливо не считал высокую квалификацию советских физиков и конструкторов достаточной гарантией от аварий — он считал, что гораздо надежнее опираться на статистические данные.
А статистика по этому реактору была только советская и стран СЭВ: в мире реактор такой конструкции больше нигде не использовался (в отличие от аналогов другого советского реактора — ВВЭР). Коллега Легасова Владимир Асмолов говорит, что у физиков того времени банально не хватило вычислительных мощностей, чтобы просчитать все возможные режимы функционирования РБМК.
Критическая позиция еще до Чернобыля была частью функционала Легасова в атомной отрасли. Он атомщик (химический физик), но не реакторщик — не был членом «цехового» сообщества реакторщиков и потому смотрел на реакторостроение и эксплуатацию реакторов как бы со стороны. После избрания директора Курчатовского института академика Анатолия Александрова президентом Академии наук СССР Легасов по его инициативе становится первым заместителем директора института — человеком, осуществляющим все текущее руководство «Курчатником».
Валерий Легасов за два года до Чернобыльской аварии инициировал создание в институте направления безопасности. Он многого добился в продвижении науки об атомной безопасности. Куратор этого направления в «Курчатнике» член-корреспондент АН СССР Виктор Сидоренко до аварии пересел в кресло зампреда Госкоматомэнергонадзора СССР. Кстати, именно Сидоренко отвечал за анализ причин Чернобыльской аварии, но, к счастью для себя, оказался не интересен авторам сериала.
Любило ли «штатного критика» Легасова сообщество реакторщиков и начальство Минсредмаша? Вопрос риторический. У него были трения даже с другими замами Александрова — например, в своих воспоминаниях он довольно иронично отзывается о некоторых идеях другого известного чернобыльского «ликвидатора» из Курчатовского института академика Евгения Велихова.
По воспоминаниям Владимира Асмолова, нелюбовь к Легасову проявилась после его триумфа в МАГАТЭ и известия о том, что Валерий Алексеевич за Чернобыль представлен к званию Героя социалистического труда.
Звание он под давлением этого коллективного «мнения» не получил, причем дважды не получил. Более того, ученые института, на волне перестройки свободно выбиравшие членов ученого совета, по свидетельству того же Асмолова, заблокировали избрание академика в ученый совет родного института.
Негатив по отношению к нему со стороны отраслевиков-атомщиков и коллег-ученых, вероятно, стал одной из причин начавшейся у Валерия Легасова клинической депрессии. Но основная причина — физическое здоровье. Легасов, делавший карьеру во многом как организатор науки, из-за последствий облучения становился все более немощным. Именно поэтому он надиктовывал, а не писал воспоминания...
Кстати, именно Сидоренко отвечал за анализ причин Чернобыльской аварии, но, к счастью для себя, оказался не интересен авторам сериала.
Тогда бы сериал вообще без тёток остался (ну еще одна жена пожарного, но уж совсем невыразительная роль). Негров вон не показали - общественность возмущается, а если б еще и без женщин...А вот и напрасно, его и надо было показывать вместо тёти Хомюк.
Негров вон не показали - общественность возмущается, а если б еще и без женщин...
Жуткий, аутентичный и лишающий дара речи – так о сериале "Чернобыль" говорят во всем мире. Большую часть этого сериала в прошлом году снимали в Литве, а в первой серии, приковавшей к экранам 2 млн. человек, показали нашу страну как мистический сюрреалистический край, дышащий советской атмосферой.
Читать далее: https://ru.delfi.lt/news/live/sozdateli-che...s.d?id=81375338
"Было много причин, почему я хотел рассказать эту историю, но, видимо, для украинской аудитории интереснее то, как я это хотел рассказать. Я всегда знал, что это трагедия, которая непосредственно повлияла на украинский и белорусский народ, и косвенно коснулась сотен тысяч человек со всего Советского Союза", – рассказал сценарист сериала Крэг Мейзин. "Мы сняли этот сериал в память о всех, кто страдал и пожертвовал собой. Именно поэтому последний эпизод называется "Вечная память""
Читать далее: https://ru.delfi.lt/misc/culture/scenarist-...a.d?id=81384167
Тогда получилось бы, что на это нелицеприятное занятие отправлены два кавказца и негр, что тоже неполиткорректно.Зато инвалидов достаточно...
Кстати, как Вы отметили выше негра то показать можно было, например вместо белого призывника Павла, отправленного на отстрел собак в 4-й серии.
https://tvrain.ru/teleshow/kashin_guru/neve...Fzen.yandex.comСпустя тридцать три года мы снова смотрим англо-американский маленький сериал, но уже про нас, и секрет его — в том, что снять его только и могли те, для кого наш опыт ничего личного не значит, и кто находится вне гравитационных полей перестроечного ада или рая. Наше настоящее встречается теперь с прошлым, и в том, что прошлое принесли Крейг Мазин и Юхан Ренк, нет ничего стыдного — альтернативой им не мог стать ни Михалков, ни Бондарчук, ни Звягинцев, альтернативой им могло быть только ничего, пустота, и здорово, что эту пустоту заполнили именно Мазин и Ренк.
Самое кошмарное и невыносимое в постсоветской судьбе России — ее периферийность, провинциальность. Мы не стали второй Америкой, хотя верили, что заслуживаем ею стать, и потом обиделись — многие, в том числе российские вожди, обижаются до сих пор. И удивительное дело — они обижаются, они поссорились практически со всем Западом, Россия вернулась в конфронтацию и снова стала модной. Эта, слава Богу, все еще потешная холодная война оживила привычки, оставшиеся от оригинальной холодной войны, одна из тех привычек — давать Нобелевскую премию антисоветским писателям. Через полтора года после Крыма премию получила Светлана Алексиевич, которую у нас принято не любить, но ее «Чернобыльская молитва», по крайней мере, во многом привела к сериалу «Чернобыль». Это жутко звучит, но противостояние оказывается лучше равнодушия — чтобы понять человека, надо смотреть в глаза, и что поделаешь, если нет ни очков, ни подзорных труб, а только оптический прицел — можно смотреть и в него, и в конце концов полюбить. Когда-то ведь и у нас так было с Западом — смотрели через прицел, но пристально, в итоге полюбили. Сериал «Чернобыль» моментально встает в один ряд с сочинской Олимпиадой и прошлогодним футбольным чемпионатом, этими оттепельными или перестроечным вспышками, в свете которых вдруг обнаруживается реальная интегрированность России в мир и Запад, реальная взаимная привязанность и реальная близость. Мы часть мира и будем ею всегда, кто хочет чего-то другого, тот обречен и там, и тут.
Создатели мини-сериала HBO «Чернобыль» Крейг Мазин и Йохан Ренк наверняка рассчитывают, что у близких академика Легасова советский, а не американский менталитет и они не подадут в суд за не соответствующее действительности изображение профессора Валерия Легасова, избранного главным героем сериала. Надеюсь, авторы фильма ошибаются и суд будет: потому что количество неправды в отношении Легасова зашкаливает.
Сериал начинается с того, что «профессор Легасов», завершив надиктовывать воспоминания и спрятав их в неприметном месте от следящего за ним «Кей-джи-би», вешается.
В реальности выступление его в МАГАТЭ как раз и было правдой, которую Легасов намеревался сказать миру — во многом благодаря поддержке члена Политбюро, председателя Совета министров СССР Николая Рыжкова.
Советская система была гораздо сложнее, чем это показано в сериале.
Тогда получилось бы, что на это нелицеприятное занятие отправлены два кавказца и негр, что тоже неполиткорректно.
На самом деле в ликвидации аварии принимали участие 40 разных министерств и ведомств, каждое из них создавало свой оперативный штаб, свою оперативную группу, а регулировала все правительственная комиссия. В ее состав также входили и члены нашего, республиканского украинского правительства… В чем еще парадокс – по сути, это можно было сделать только в условиях тоталитарного режима. Если бы в стране был приватный бизнес, товарно-денежные отношения – тут все разворачивалось бы по-другому. И мы видели это на примере Японии и аварии на «Фукусиме»