nasty knight
Консул
Рафаэлло Джованьоли, всем помешанным и английскому фольклору посвящается....
Благодарю Мирабеллу за идею сего опуса.
Роман нервно зашарил по столу в поисках сигарет, не отрывая взгляда от монитора. В голове был сумбур. Или бардак. Черт знает что! Если не финансовые проблемы, не согласился бы он ни за что писать это исследование! Но Мишка-Чугунная башка обещал хорошо заплатить. Вот непонятно, и зачем такому парню, как Мишка, литературное исследование творчества давно почившего итальянца? Но, не важно, главное, что завтра, если сигареты не кончатся...черт возьми, где они? - Роман оторвался от компьютера, оглядел стол, отодвинул кресло, пошевелил босой ногой по полу, посмотрел вниз, нашел упавшую пачку, выудил из горы пыли, достал сигарету, с удовольствием затянулся.."Так о чем это я? А, ну да! Если сигереты не кончатся, завтра Мишка заплатит и можно будет с Машкой поехать куда-нибудь. В лес, например. Да, в лес! Классно будет! Такой пикничок на двоих. "
Роман задумался, заулыбался, , но, быстро вернувшись в реал, сбросив пепел прямо на пол, и зажав зубами сигарету, застучал по клавиатуре.
Он был филологом, вернее, почти - оставалось несколько месяцев до диплома, денег не хватало, а жить красиво хотелось. Он не мог, как герой его дипломной работы - персонаж английского фольклора - Робин Гуд, грабить народ. Не то было воспитание, условия не те. Иногда парень думал, что ему не повезло, и он родился в неправильную эпоху. Эх, на коня, да в лес, за свободу! Вместо этого приходилось копаться в исторических хрониках, находить связь между старославянскими словами "Невеста" и "Ведьма", решать проблему буквы "Ять", изучать закономерности развития фольклорных жанров.... Это тоже было интересно. Потому и пошел на «факультет невест», как называли филфак всегда. Роман оценивал себя объективно. Героя из него не получится. По крайней мере такого, каким хотелось быть. И ростом не вышел, и фигурой. Пришлось геройствовать в воображаемом мире, причем совершенно легально - писать диплом.
А Мишка-чугунный лоб, сын "нового русского", непонятно как оказавшийся среди ненормальных энтузиастов литературы, решил писать о творчестве Джованьоли. Роман вздохнул. Да Мишка этот, идиот, ничего, кроме "Буратины " не читавший, туда же - героический гарибальдиец и его "Спартак". Роман застонал. Этот "Спартак" сидел уже в печонках! Ужас какой-то! Или автор идиот, или герой у него псих. Одно из двух. Для работы над мишкиным дипломом прошлось "Спартака" этого прочитать. Сначала Роман недоумевал. Потом стал нервно похихикивать. Конец он дочитывал в приступе гомерического хохота, пугая Машку, которая все норовила позвонить врачу, вызвать неотложку - в общем, поучавствовать в несчастной судьбе свихнувшегося друга. Но потом , утирая слезы , Роман объяснил девушке в чем дело. Даже зачитал наиболее выразительные моменты. Теперь смеялись оба.
Да вот...только как из этого сделать достойный диплом?
Роман машинально погасил сигарету о стол, вернулся в начало работы, углубился в чтение. Что ж, вроде, неплохо. Серьезно. Выдержанно.
"Книга "Спартак" Рафаэлло Джованьоли высоко оценена Джузеппе Гарибальди..." Роман нервно закурил снова.
Вдруг экран потух. "О господи! Херн! Этого еще не хватало! Вся работа к черту! Я же не засейвил!" - в панике Роман принялся стучать по клавиатуре, забыв обо всем, что знал о компах. "Нет, господи, пожалуйста, нет!"
Погас свет. Роман взвыл, хватаясь за голову. Все! Конец! Пять часов работы коту под хвост!
Из компа повалил дымок, быстро сгущаясь, наполняя команту едким запахом. Роман заплакал. Это случается с непризнанными гениями.
Неожиданно посветлело, но как-то странно... да и кресла не было, и почему-то пахло мокрой травой и жареным мясом.
Несчастный огляделся. Команта исчезла. Вокруг был лес.
Обычный европейский лес. Дубы, клены - Роман плохо разбирался в ботанике.
Вечерело, веяло прохладой, громко ругались птицы. Все сильней пахло мясом. Жареным мясом и дымом. Пожав плечами, совершенно обалдевший филолог пошел на запах. Спотыкаясь о кряги в неожиданно быстро насупившей темноте, путаясь в деревьях, он, наконец, вышел на поляну и обалдел окончательно. Конечно, он узнал героев своего диплома, тем более, что в детстве фильм посмотрел. Классный. С тех пор и болел. Там еще играла девушка такая...красивая очень, на Машку его похожая, вернее, это Машка была а нее похожа, на эту самую девушку. Специально искал. Господи! Да вот же она! Не Машка, а эта девушка рыжая. Точно как в фильме! Ой, не может быть! Ну и крутизна!
Роман, ломая ветки, ринулся к героям. Из первых рук-то узнать, что и как было! Кому не захочется? Почему-то он совсем не удивлялся.
Герои не обратили на него никакого внимания, даже голову никто не повернул! Джон (ну конечно, а кто же то еще!) пил пиво, Уилл точил меч, Тук жевал. А вот и сам Робин Гуд. Тоже жует. И ноль внимания на гостя. Ну ничего себе - вольные стрелки! Где их бдительность?
- Эй, ребята! - закричал Роман по-английски, - Привет! Вы чего это гостя так встречаете?
Никакой реакции! Только Робин как -то страно огляделся по сторонам и сказал :
- Мне чудится какой-то шум, о мои угнетенные братья. Я не думал, что так скоро они выйдут на нас. - и картинно схватился за сердце, при этом смертельно побледнев. Роман замер с раскрытым ртом. Такие же обалдевшие лица были и у других членов банды.
- Робин, ты чего? Чего несешь? - Уилл выронил меч и подозрительно уставился на главаря, но вдруг, странно вздрогнув, выкатил глаза и провозгласил:
- О мудрый и прозорливый вождь! Я верю, ты найдешь выход! Ты обладаешь нечеловеческой храбростью и талантом великого полководца, равный таланту Ганнибала.
Роман испуганно моргал. Что это такое?
Марион ринулась к все бледневшему Робину (сейчас он был почти синий, глаза стеклянные), стала его торомнишь.
- Робин, что с тобой! Очнись, тебя опять околдовали? - и тут же, без паузы - О мой дивный Аполлон! О мой обожаемый Ахиллес! Встань, благородное сердце! Не тут твое место! Прийди сюда, ко мне на грудь!
Мужчины смущенно отвернулись, в ужасе от такой откровенности.
Тук испуганно крестился, Назир молчал. Джон, крякнув, поднялся и подошел к Уиллу, тронул за плечо, а тот, с неугасимым пламенем в глазах воззрился на великана:
- О высокорослый брат мой! Ты хотел мне что-то сказать?
- Это вот...Уилл, ты того...Сенат выслал лучшие свои легионы против нас, и потерпел поражение! Вражеские когорты разбиты наголову благодаря таланту нашего обожаемого полководца! - удивленно сказал Джон и остолбенел.
Роман закричал. Какой ужас! Они свихнулись! Все хором!
- Эй, рябята, вы чего? - проговорил еще бледный Робин, недоуменно отнимая от серца затекшую руку. - Чего вы несете?
Марион смущенно отодвинулась от него, видимо, устыдившись призывов прийти к ней на грудь. Тем более, что с грудью была проблема, и по этому поводу леди комплексовала.
- Да вот...чего-то не то.... - заторможенно проговорил Уилл, хватаясь за меч. Он всегда полировал оружие, когда нервничал.
- Гайка Гисборн вчера мне почти попался... - мечтательно сказал Джон, - ох я бы эту норманскую морду...этого угнетателя с сердцем змеи отправил к Эребу, клянусь Юпитером! Да поглотят его воды Стикса!
- Джон? - Рябата воззрились на Малыша. А он продолжал вдохновенно: - Когда я думаю о наших братьях, стонущих а цепях, чтобы тиран за чашй круговой мог нежиться в чертогах, я хочу уничтожить всех угнетателей! - и он отчаянно укусил себя за руку. НА взгляд Романа, с излишней кровожадностью.
- О Херн! - заорал Робин, - О херн, защити нас! Что это такое?
Разбойники испуганно преглядывались. Назир творил молитву. Тук крестился с остервенением, надеясь, что это поможет.
- Я пошел к Херну! - заявил главарь испуганно, - быть может Фортуна улыбнется нам и на сей раз. - и он , схвативщшись за голову, выдрал клок волос. Марион закричала.
С воем Робин ринулся вон с поляны, задев Романа плечом и даже не заметив этого. Несчастный филиолог услышал, как бедный разбойник ругается по-латыни.
Роман пошел за Робином. Херна хотелось увидеть.
когда они отошли довольно далеко от поляны, наперерез им на огромной лошади выскочил рыцарь в сияющих доспехах и без шлема. В темноте четко выделялись его светлые волосы.
- Ага! -победоносно заорал рыцарь глубоким голосом, - вот ты и попался! Теперь не уйдешь от меня, презренный фракиец! - и умолк, пораженый.
Робин застыл, озадаченно посмотрел на рыцаря снизу вверх:
- Гай, ты того...сам-то понял, что сказал?
- Нет! - честно ответил сэр Гай и продолжал - Я богатейщий человек своего времени, я вооружил на свои деньги легионы! Тебе не уйти от меня, презренный раб!
- Гай, заткнись, а! - устало ответил Робин, но вдруг, снова странно вздрогнув, воскликнул - Клянусь Юпитером! Могучий и непобедимый Красс снизошел до разговора с ничтожным рабом! Я наголову разбил всех ваших преторов и сенаторов, и ты погибнешь от моего меча, не знающего промаха! Клянусь богами Олимпа!
- О Янус! - возопил Гай, - твое войско окружено, вам не уйти от нас! - и захохоотал . Робин побледенел , потом покраснел, попытался вцепиться в бороду, коей не было, махнул рукой, вцепился в волосы, снова выдрал клок и стал кусать руки, предварительно выдранные лохмы выкинув. - О небо! И ты отвернулось от нас! Да разве Юпитер бог?
- Короче, ты, обрванец! Я тебя тут поймал! - сказал Гай своим обычным голосом, - так что не устраивай сцен! Пошли! - он мотнул головой
- Еще чего! Никуда я не пойду! Щас как дам больно палкой!
- Ты на меня с палкой? Ах ты холоп, разбойник, негодяй, помесь гиены и шакала! Та поглотят твои внутренности псы! Да поразят тебя молнии Юпитера..
- Опять молнии? - устало поинтересовался Робин, а из-зи деревьев уже выходили спешащие Чип и Дейл - Джон и Уилл, с луками и дубинами- в общем - вооруженные.
- Это видал? - воскликнул Робин, указывая на товарищей - Нас много!О, я буду с непоколебимой волей, с беспредельной энергией и
упорством, всеми силами души бороться до конца моей жизни за наше дело! Я неуклонно буду вести борьбу за свободу до победы - или умру за нее смертью храбрых! - Робин покраснел так, что даже в темноте это стало видно. Потом бысто побледнел и угрожающе потянулся рукой к волосам . Бедный Роман не знал, что и подумать. Его била дрожь.
- Послушай, Локсли, я всегда знал, что ты чокнутый, но чтоб так! - протянул сэр Гай, озираясь.
А Робин в это время подошел к Джону и с чувством пожал ему руку, на что Джон, с огнем в глазах промолвил:
- Спаситель мой, тебя ждут великие дела! Такие люди, как ты,
рождаются для подвигов и высоких деяний. Из таких людей выходят герои...
- Или мученики... - тихо сказал Робин; лицо его было печально, и
голова склонилась на грудь.
Гай раскрыл рот. Видимо, позабыл, зачем вообще поперся в лес ночью. В ужасе переводил он взгляд с одного разбойника на другого. Уилл стоял, опираясь на лук, с неописуемо любовью гладя на Робина, застывшего в скорбной позе.
-Эй! ты!.. - закричал вдруг сэр Гай. - Подлый вождь гнуснейших разбойников... Где ты?.. Подлый раб, поди сюда, грабитель! Встань лицом к лицу со мной! Скрести свой меч с мечом свободного гражданина... - и прикусил язык.
- Эй, римский разбойник! Почему ты поносишь меня ? - воскликнул вдруг Робин, подняв, наконец, голову и хватаясь за меч, - Грабитель и сын грабителя, оставь для себя свои прозвища, они твое единственное, действительно тебе принадлежащее достояние! Римлянин, вот я... Что тебе надо?
Разбойники стояли молча, согласно кивая. Роман начал догадываться. Ему стало очень страшно.
- Я хочу пронзить тебя своим клинком... осквернить свой честный честный меч ... твоею кровью...
Видимо, эти слова вызвали необузданный гнев разбойника, потому что он, снова переменившись в лице несколько раз, потрясая мечом, двинулся на рыцаря, но, почему -то остановившись, заорал:
- Иди, юноша, и скажи своим римлянам, что подлый гладиатор подарил тебе жизнь!
- Робин, ты о чем? - из-за деревьев вышла Марион. Увидев ее, разбойник бросился к ней, упал к ее ногам, и, обхватив колени визащей леди, заявил:
- «Я пришел к тебе издалека, о женщина, милая сердцу.
Чтобы пылко обнять твои, о царица, колени!»
- Херн! - закричала Марион, - Херн,защити нас!
- О моя обожаемая, моя богиня, моя Венера! - неистовствовал Робин, позабыв о Гае и ребятах, - Только тебе принадлежит мое сердце! я испытываю потребность, о дивная моя , просить у тебя прощения за все причиненное тебе горе. Прости меня и живи в радости; умирая, я
благословляю твое полное мужества сердце, твою благородную, любящую душу.
Будь сильной и живи; живи ради любви ко мне - таково пожелание и просьба умирающего.
Слезы сжимают мне горло, я задыхаюсь, и меня утешает лишь одна мысль, что я обниму тебя, твой бессмертный дух, в лучшем мире. Тебе мой последний поцелуй, к тебе стремится моя последняя мысль, последнее биение сердца
- Спасите! - завизжала леди, - Гай, это ты сделал? - Марион опустилась на землю, пытаясь оторвать от себя рыдающего, почти воющего Робина, в поисках смертельной раны, от которой он собрался умирать. Но все ее усилия быть тщетны - он держался крепко и рыдал уже в голос.
-Помогите кто-нибудь! - закричал сэр ГАй! - Тут все свихнулись! Этот лес полон духов, они нас околдовывают! Леди Марион, пока мы можем нормально говорить, клянусь, я не причиню вам зла, давайте выбираться отсюда! Мне страшно, клянусь Юпи...о нет! - Клянусь Юпитером! - продолжал Гай чужим голосом, - Я разделаюсь с вашей подлой гнусной армией, и разрежу на куски вашего главаря..
- Прозорливого и мудрого вождя! - поправил его Джон, ГАй кивнул и продолжал:
-ВАшего прозорливого и мудрого вождя, наделенного талантом полководца, образованием подобного скорей греку, чем варвару!
- Прекрасного телом и духом! - впряглась Марион, сумевшая оторвать от себя бьюшегося в истерике возлюбленного. Убедившись, что смертельных, да вобще никаких ран нет, она немного успокоилась и включилась в беседу.
Роман все понял. Это его герои почему-то стали говорить не свой текст. И что делать? А если они так и остануться двинутыми? История измениться, не будет ничего, только свихнувшиеся англичане! Осталась слабая надежда на Херна. У гарибальдийца не было рогатого духа, может, он единственный остался нормальным и спасет этих больных?
Робин очнулся, перестал рыдать, огляделся, и, ничуть не смущаясь, приблизился к Гаю и сказал:
- И чего ты сидишь на своей лошади? Думаешь , твоя атлетическая фигура может так же красиво выделяться на статном скакуне, как моя?
Застонал очнувшийся Джон, хлопал глазами обалдевший ГАй, только Марион довольно улыбалась, согласно кивая.
Благодарю Мирабеллу за идею сего опуса.
Роман нервно зашарил по столу в поисках сигарет, не отрывая взгляда от монитора. В голове был сумбур. Или бардак. Черт знает что! Если не финансовые проблемы, не согласился бы он ни за что писать это исследование! Но Мишка-Чугунная башка обещал хорошо заплатить. Вот непонятно, и зачем такому парню, как Мишка, литературное исследование творчества давно почившего итальянца? Но, не важно, главное, что завтра, если сигареты не кончатся...черт возьми, где они? - Роман оторвался от компьютера, оглядел стол, отодвинул кресло, пошевелил босой ногой по полу, посмотрел вниз, нашел упавшую пачку, выудил из горы пыли, достал сигарету, с удовольствием затянулся.."Так о чем это я? А, ну да! Если сигереты не кончатся, завтра Мишка заплатит и можно будет с Машкой поехать куда-нибудь. В лес, например. Да, в лес! Классно будет! Такой пикничок на двоих. "
Роман задумался, заулыбался, , но, быстро вернувшись в реал, сбросив пепел прямо на пол, и зажав зубами сигарету, застучал по клавиатуре.
Он был филологом, вернее, почти - оставалось несколько месяцев до диплома, денег не хватало, а жить красиво хотелось. Он не мог, как герой его дипломной работы - персонаж английского фольклора - Робин Гуд, грабить народ. Не то было воспитание, условия не те. Иногда парень думал, что ему не повезло, и он родился в неправильную эпоху. Эх, на коня, да в лес, за свободу! Вместо этого приходилось копаться в исторических хрониках, находить связь между старославянскими словами "Невеста" и "Ведьма", решать проблему буквы "Ять", изучать закономерности развития фольклорных жанров.... Это тоже было интересно. Потому и пошел на «факультет невест», как называли филфак всегда. Роман оценивал себя объективно. Героя из него не получится. По крайней мере такого, каким хотелось быть. И ростом не вышел, и фигурой. Пришлось геройствовать в воображаемом мире, причем совершенно легально - писать диплом.
А Мишка-чугунный лоб, сын "нового русского", непонятно как оказавшийся среди ненормальных энтузиастов литературы, решил писать о творчестве Джованьоли. Роман вздохнул. Да Мишка этот, идиот, ничего, кроме "Буратины " не читавший, туда же - героический гарибальдиец и его "Спартак". Роман застонал. Этот "Спартак" сидел уже в печонках! Ужас какой-то! Или автор идиот, или герой у него псих. Одно из двух. Для работы над мишкиным дипломом прошлось "Спартака" этого прочитать. Сначала Роман недоумевал. Потом стал нервно похихикивать. Конец он дочитывал в приступе гомерического хохота, пугая Машку, которая все норовила позвонить врачу, вызвать неотложку - в общем, поучавствовать в несчастной судьбе свихнувшегося друга. Но потом , утирая слезы , Роман объяснил девушке в чем дело. Даже зачитал наиболее выразительные моменты. Теперь смеялись оба.
Да вот...только как из этого сделать достойный диплом?
Роман машинально погасил сигарету о стол, вернулся в начало работы, углубился в чтение. Что ж, вроде, неплохо. Серьезно. Выдержанно.
"Книга "Спартак" Рафаэлло Джованьоли высоко оценена Джузеппе Гарибальди..." Роман нервно закурил снова.
Вдруг экран потух. "О господи! Херн! Этого еще не хватало! Вся работа к черту! Я же не засейвил!" - в панике Роман принялся стучать по клавиатуре, забыв обо всем, что знал о компах. "Нет, господи, пожалуйста, нет!"
Погас свет. Роман взвыл, хватаясь за голову. Все! Конец! Пять часов работы коту под хвост!
Из компа повалил дымок, быстро сгущаясь, наполняя команту едким запахом. Роман заплакал. Это случается с непризнанными гениями.
Неожиданно посветлело, но как-то странно... да и кресла не было, и почему-то пахло мокрой травой и жареным мясом.
Несчастный огляделся. Команта исчезла. Вокруг был лес.
Обычный европейский лес. Дубы, клены - Роман плохо разбирался в ботанике.
Вечерело, веяло прохладой, громко ругались птицы. Все сильней пахло мясом. Жареным мясом и дымом. Пожав плечами, совершенно обалдевший филолог пошел на запах. Спотыкаясь о кряги в неожиданно быстро насупившей темноте, путаясь в деревьях, он, наконец, вышел на поляну и обалдел окончательно. Конечно, он узнал героев своего диплома, тем более, что в детстве фильм посмотрел. Классный. С тех пор и болел. Там еще играла девушка такая...красивая очень, на Машку его похожая, вернее, это Машка была а нее похожа, на эту самую девушку. Специально искал. Господи! Да вот же она! Не Машка, а эта девушка рыжая. Точно как в фильме! Ой, не может быть! Ну и крутизна!
Роман, ломая ветки, ринулся к героям. Из первых рук-то узнать, что и как было! Кому не захочется? Почему-то он совсем не удивлялся.
Герои не обратили на него никакого внимания, даже голову никто не повернул! Джон (ну конечно, а кто же то еще!) пил пиво, Уилл точил меч, Тук жевал. А вот и сам Робин Гуд. Тоже жует. И ноль внимания на гостя. Ну ничего себе - вольные стрелки! Где их бдительность?
- Эй, ребята! - закричал Роман по-английски, - Привет! Вы чего это гостя так встречаете?
Никакой реакции! Только Робин как -то страно огляделся по сторонам и сказал :
- Мне чудится какой-то шум, о мои угнетенные братья. Я не думал, что так скоро они выйдут на нас. - и картинно схватился за сердце, при этом смертельно побледнев. Роман замер с раскрытым ртом. Такие же обалдевшие лица были и у других членов банды.
- Робин, ты чего? Чего несешь? - Уилл выронил меч и подозрительно уставился на главаря, но вдруг, странно вздрогнув, выкатил глаза и провозгласил:
- О мудрый и прозорливый вождь! Я верю, ты найдешь выход! Ты обладаешь нечеловеческой храбростью и талантом великого полководца, равный таланту Ганнибала.
Роман испуганно моргал. Что это такое?
Марион ринулась к все бледневшему Робину (сейчас он был почти синий, глаза стеклянные), стала его торомнишь.
- Робин, что с тобой! Очнись, тебя опять околдовали? - и тут же, без паузы - О мой дивный Аполлон! О мой обожаемый Ахиллес! Встань, благородное сердце! Не тут твое место! Прийди сюда, ко мне на грудь!
Мужчины смущенно отвернулись, в ужасе от такой откровенности.
Тук испуганно крестился, Назир молчал. Джон, крякнув, поднялся и подошел к Уиллу, тронул за плечо, а тот, с неугасимым пламенем в глазах воззрился на великана:
- О высокорослый брат мой! Ты хотел мне что-то сказать?
- Это вот...Уилл, ты того...Сенат выслал лучшие свои легионы против нас, и потерпел поражение! Вражеские когорты разбиты наголову благодаря таланту нашего обожаемого полководца! - удивленно сказал Джон и остолбенел.
Роман закричал. Какой ужас! Они свихнулись! Все хором!
- Эй, рябята, вы чего? - проговорил еще бледный Робин, недоуменно отнимая от серца затекшую руку. - Чего вы несете?
Марион смущенно отодвинулась от него, видимо, устыдившись призывов прийти к ней на грудь. Тем более, что с грудью была проблема, и по этому поводу леди комплексовала.
- Да вот...чего-то не то.... - заторможенно проговорил Уилл, хватаясь за меч. Он всегда полировал оружие, когда нервничал.
- Гайка Гисборн вчера мне почти попался... - мечтательно сказал Джон, - ох я бы эту норманскую морду...этого угнетателя с сердцем змеи отправил к Эребу, клянусь Юпитером! Да поглотят его воды Стикса!
- Джон? - Рябата воззрились на Малыша. А он продолжал вдохновенно: - Когда я думаю о наших братьях, стонущих а цепях, чтобы тиран за чашй круговой мог нежиться в чертогах, я хочу уничтожить всех угнетателей! - и он отчаянно укусил себя за руку. НА взгляд Романа, с излишней кровожадностью.
- О Херн! - заорал Робин, - О херн, защити нас! Что это такое?
Разбойники испуганно преглядывались. Назир творил молитву. Тук крестился с остервенением, надеясь, что это поможет.
- Я пошел к Херну! - заявил главарь испуганно, - быть может Фортуна улыбнется нам и на сей раз. - и он , схвативщшись за голову, выдрал клок волос. Марион закричала.
С воем Робин ринулся вон с поляны, задев Романа плечом и даже не заметив этого. Несчастный филиолог услышал, как бедный разбойник ругается по-латыни.
Роман пошел за Робином. Херна хотелось увидеть.
когда они отошли довольно далеко от поляны, наперерез им на огромной лошади выскочил рыцарь в сияющих доспехах и без шлема. В темноте четко выделялись его светлые волосы.
- Ага! -победоносно заорал рыцарь глубоким голосом, - вот ты и попался! Теперь не уйдешь от меня, презренный фракиец! - и умолк, пораженый.
Робин застыл, озадаченно посмотрел на рыцаря снизу вверх:
- Гай, ты того...сам-то понял, что сказал?
- Нет! - честно ответил сэр Гай и продолжал - Я богатейщий человек своего времени, я вооружил на свои деньги легионы! Тебе не уйти от меня, презренный раб!
- Гай, заткнись, а! - устало ответил Робин, но вдруг, снова странно вздрогнув, воскликнул - Клянусь Юпитером! Могучий и непобедимый Красс снизошел до разговора с ничтожным рабом! Я наголову разбил всех ваших преторов и сенаторов, и ты погибнешь от моего меча, не знающего промаха! Клянусь богами Олимпа!
- О Янус! - возопил Гай, - твое войско окружено, вам не уйти от нас! - и захохоотал . Робин побледенел , потом покраснел, попытался вцепиться в бороду, коей не было, махнул рукой, вцепился в волосы, снова выдрал клок и стал кусать руки, предварительно выдранные лохмы выкинув. - О небо! И ты отвернулось от нас! Да разве Юпитер бог?
- Короче, ты, обрванец! Я тебя тут поймал! - сказал Гай своим обычным голосом, - так что не устраивай сцен! Пошли! - он мотнул головой
- Еще чего! Никуда я не пойду! Щас как дам больно палкой!
- Ты на меня с палкой? Ах ты холоп, разбойник, негодяй, помесь гиены и шакала! Та поглотят твои внутренности псы! Да поразят тебя молнии Юпитера..
- Опять молнии? - устало поинтересовался Робин, а из-зи деревьев уже выходили спешащие Чип и Дейл - Джон и Уилл, с луками и дубинами- в общем - вооруженные.
- Это видал? - воскликнул Робин, указывая на товарищей - Нас много!О, я буду с непоколебимой волей, с беспредельной энергией и
упорством, всеми силами души бороться до конца моей жизни за наше дело! Я неуклонно буду вести борьбу за свободу до победы - или умру за нее смертью храбрых! - Робин покраснел так, что даже в темноте это стало видно. Потом бысто побледнел и угрожающе потянулся рукой к волосам . Бедный Роман не знал, что и подумать. Его била дрожь.
- Послушай, Локсли, я всегда знал, что ты чокнутый, но чтоб так! - протянул сэр Гай, озираясь.
А Робин в это время подошел к Джону и с чувством пожал ему руку, на что Джон, с огнем в глазах промолвил:
- Спаситель мой, тебя ждут великие дела! Такие люди, как ты,
рождаются для подвигов и высоких деяний. Из таких людей выходят герои...
- Или мученики... - тихо сказал Робин; лицо его было печально, и
голова склонилась на грудь.
Гай раскрыл рот. Видимо, позабыл, зачем вообще поперся в лес ночью. В ужасе переводил он взгляд с одного разбойника на другого. Уилл стоял, опираясь на лук, с неописуемо любовью гладя на Робина, застывшего в скорбной позе.
-Эй! ты!.. - закричал вдруг сэр Гай. - Подлый вождь гнуснейших разбойников... Где ты?.. Подлый раб, поди сюда, грабитель! Встань лицом к лицу со мной! Скрести свой меч с мечом свободного гражданина... - и прикусил язык.
- Эй, римский разбойник! Почему ты поносишь меня ? - воскликнул вдруг Робин, подняв, наконец, голову и хватаясь за меч, - Грабитель и сын грабителя, оставь для себя свои прозвища, они твое единственное, действительно тебе принадлежащее достояние! Римлянин, вот я... Что тебе надо?
Разбойники стояли молча, согласно кивая. Роман начал догадываться. Ему стало очень страшно.
- Я хочу пронзить тебя своим клинком... осквернить свой честный честный меч ... твоею кровью...
Видимо, эти слова вызвали необузданный гнев разбойника, потому что он, снова переменившись в лице несколько раз, потрясая мечом, двинулся на рыцаря, но, почему -то остановившись, заорал:
- Иди, юноша, и скажи своим римлянам, что подлый гладиатор подарил тебе жизнь!
- Робин, ты о чем? - из-за деревьев вышла Марион. Увидев ее, разбойник бросился к ней, упал к ее ногам, и, обхватив колени визащей леди, заявил:
- «Я пришел к тебе издалека, о женщина, милая сердцу.
Чтобы пылко обнять твои, о царица, колени!»
- Херн! - закричала Марион, - Херн,защити нас!
- О моя обожаемая, моя богиня, моя Венера! - неистовствовал Робин, позабыв о Гае и ребятах, - Только тебе принадлежит мое сердце! я испытываю потребность, о дивная моя , просить у тебя прощения за все причиненное тебе горе. Прости меня и живи в радости; умирая, я
благословляю твое полное мужества сердце, твою благородную, любящую душу.
Будь сильной и живи; живи ради любви ко мне - таково пожелание и просьба умирающего.
Слезы сжимают мне горло, я задыхаюсь, и меня утешает лишь одна мысль, что я обниму тебя, твой бессмертный дух, в лучшем мире. Тебе мой последний поцелуй, к тебе стремится моя последняя мысль, последнее биение сердца
- Спасите! - завизжала леди, - Гай, это ты сделал? - Марион опустилась на землю, пытаясь оторвать от себя рыдающего, почти воющего Робина, в поисках смертельной раны, от которой он собрался умирать. Но все ее усилия быть тщетны - он держался крепко и рыдал уже в голос.
-Помогите кто-нибудь! - закричал сэр ГАй! - Тут все свихнулись! Этот лес полон духов, они нас околдовывают! Леди Марион, пока мы можем нормально говорить, клянусь, я не причиню вам зла, давайте выбираться отсюда! Мне страшно, клянусь Юпи...о нет! - Клянусь Юпитером! - продолжал Гай чужим голосом, - Я разделаюсь с вашей подлой гнусной армией, и разрежу на куски вашего главаря..
- Прозорливого и мудрого вождя! - поправил его Джон, ГАй кивнул и продолжал:
-ВАшего прозорливого и мудрого вождя, наделенного талантом полководца, образованием подобного скорей греку, чем варвару!
- Прекрасного телом и духом! - впряглась Марион, сумевшая оторвать от себя бьюшегося в истерике возлюбленного. Убедившись, что смертельных, да вобще никаких ран нет, она немного успокоилась и включилась в беседу.
Роман все понял. Это его герои почему-то стали говорить не свой текст. И что делать? А если они так и остануться двинутыми? История измениться, не будет ничего, только свихнувшиеся англичане! Осталась слабая надежда на Херна. У гарибальдийца не было рогатого духа, может, он единственный остался нормальным и спасет этих больных?
Робин очнулся, перестал рыдать, огляделся, и, ничуть не смущаясь, приблизился к Гаю и сказал:
- И чего ты сидишь на своей лошади? Думаешь , твоя атлетическая фигура может так же красиво выделяться на статном скакуне, как моя?
Застонал очнувшийся Джон, хлопал глазами обалдевший ГАй, только Марион довольно улыбалась, согласно кивая.
Ух...
