Aurelius Sulpicius
Схоластик
Пешка D3...E4, взял Вашу пешку.
Пожалуйста.
Поздравляю - Вы классно меня обыграли.
Пожалуй, мне здесь делать больше нечего.
Смешно.Чемпион здесь, среди нас? Да, помню - Эльдар.
Не могу понять, зачем так далеко ходить...
gambler.ru - все игры от бриджа до подкидного дурака (включая нарды, домино и шахматы) - в любое время можно отыскать подходящего по силам партнера.
Заходишь на сайт, грузишь софт, регистрируешься - и вперёд...
Связаны ли способности к математике и способность к игре в шахматы?
Есть ли какие-нибудь "классические", общепризнанные книги по шахматам, подходящие для ребенка 10 лет.
Незадолго до того, как Алехин повторно получил разрешение на выезд в Португалию, с 18 по 23 марта 1941 года, в парижской немецкоязычной газете Pariser Zeitung за подписью Алехина была опубликована серия антисемитских статей под общим названием «Арийские и еврейские шахматы» (нем. Arisches und judisches Schach), которые затем были перепечатаны в Deutsche Schachzeitung[151]. В этих статьях история шахмат излагалась с точки зрения нацистской расовой теории, при этом обосновывалось положение, что для «арийских» шахмат характерна активная наступательная игра, а для «еврейских» — защита и выжидание ошибок соперника. В интервью, данном после освобождения Парижа союзниками (декабрь 1944 года), Алехин говорил, что был вынужден написать статьи, чтобы получить разрешение на выезд, и что статьи в исходном виде не содержали антисемитских выпадов, но были полностью переписаны немцами[152]. После войны в открытом письме организаторам лондонского турнира (1946) Алехин уточнил, что от оригинального текста остались только размышления о необходимости реконструкции ФИДЕ и критика теорий Стейница и Ласкера[153]. В 1996 году биограф Алехина В. Чарушин доказывал, что за переписыванием статей стоял австрийский шахматист и журналист, редактор Pariser Zeitung и ярый антисемит Теодор Гербец, умерший в 1945 году[154]. В то же время другой исследователь, Жак де Моннье, утверждал, что в 1958 году видел черновики этих статей, написанные Алехиным собственноручно, которые Грейс Висхар перед смертью передала знакомому, но их публикация будет возможна не ранее, чем они перейдут в общественное достояние по французскому законодательству (2017 год), и только с согласия наследников Алехина[152]. Кроме того, аналогичные рассуждения содержатся в интервью, которые Алехин в сентябре 1941 года давал испанской прессе, и в обзорах турниров, которые чемпион мира также публиковал в Pariser Zeitung[155][152].
В 1941—1943 годах Алехин участвовал в соревнованиях, организованных нацистским Шахматным союзом Великой Германии, что он впоследствии объяснял тем, что не имел других средств к существованию, и это было единственным способом сохранить остатки имущества жены и обеспечить ей самой защиту от репрессий, которые вполне могли коснуться американки еврейского происхождения[156][157][158]. В сентябре 1941 года он занял второе место в турнире в Мюнхене, а до конца 1943 года принял участие ещё в семи турнирах в Германии и на оккупированных территориях. Четыре из них он выиграл, включая так называемый Чемпионат Европы в Мюнхене и чемпионат Генерал-губернаторства в Польше, прошедшие в 1942 году, ещё в трёх разделил первые места. Среди других шахматистов, игравших в турнирах в Третьем рейхе, были Керес, Боголюбов, Лундин, Штольц, Опоченский, Земиш и молодая восходящая звезда немецких шахмат Клаус Юнге[159]. Счёт личных встреч с Кересом в этот период был +3 −0 =3, с Юнге — +4 −1 =1. Несколько раз Алехин давал сеансы одновременной игры для офицеров вермахта.
В конце 1945 года Алехин был приглашён на турниры в Лондоне и Гастингсе, запланированные на будущий год, но приглашения вскоре были отозваны: Эйве и американские шахматисты (в первую очередь, Файн и Денкер) угрожали бойкотировать турнир, если в нём примет участие Алехин, из-за его сотрудничества с нацистами и статей в Pariser Zeitung[162][163]. Алехин направил в оргкомитет лондонского турнира, а также в британскую и американскую шахматные федерации открытое письмо, в котором объяснял, что играть в турнирах в нацистской Германии он был вынужден из-за отсутствия средств, и прояснял свою позицию по антисемитским статьям, но ничего не добился. В ходе лондонского турнира группой шахматистов из стран-союзников был создан комитет по расследованию сотрудничества Алехина с нацистами, председателем которого стал Эйве[164]. Предлагалось лишить Алехина звания чемпиона мира и объявить ему бойкот: не приглашать на турниры, не печатать его статей. Обсуждение велось без участия ФИДЕ[165][166]. Единственным, кто высказался в пользу Алехина, был Тартаковер; он не только выступил против бойкота, но и попытался организовать сбор средств в пользу чемпиона[164]. В конце концов комитет решил передать вопрос на рассмотрение ФИДЕ[167]. Алехину было предложено прибыть во Францию для рассмотрения его дела французской шахматной федерацией. Он подал документы для получения разрешения на въезд, но разрешение пришло уже после его смерти[167].
Позднее высказывались предположения, что организаторы бойкота стремились в том числе и к достижению собственных корыстных целей: в США было два вероятных кандидата на звание чемпиона мира — Решевский и Файн, а Эйве мог рассчитывать на то, чтобы быть провозглашённым чемпионом мира после лишения Алехина титула. В пользу этой версии приводят довод о том, что после смерти Алехина на генеральной ассамблее ФИДЕ ставился на голосование вопрос о проведении матча на первенство мира между Эйве и Решевским[165][166].
С января 1946 года Алехин жил в португальском Эшториле. После известий о событиях в Лондоне Алехин вёл замкнутый образ жизни и общался в основном с португальским шахматистом Люпи, который стал его близким другом. В начале января они сыграли товарищеский матч, в котором Алехин победил со счётом 21⁄2:11⁄2. В феврале Алехин получил вызов от Ботвинника и дал согласие сыграть с ним матч в Лондоне[168].
23 марта 1946 года исполком ФИДЕ официально принял решение о проведении матча Алехин — Ботвинник[169], но утром 24 марта Алехин был найден мёртвым в своём гостиничном номере отеля «Парк»[170][171]. Он сидел в кресле у столика за шахматной доской с расставленными в начальной позиции фигурами. При вскрытии врачи определили, что причиной смерти была асфиксия, наступившая вследствие попадания в дыхательные пути кусочка мяса[172], хотя в некоторых публикациях того времени в качестве причины смерти указывались стенокардия или сердечная недостаточность[173]. Существует несколько конспирологических версий, согласно которым Алехин был убит (скорее всего, отравлен), при этом обвиняют и западные, и советские спецслужбы[157][172][174].
В связи с кончиной Алехина журнал «Шахматы в СССР» напечатал некролог за подписью Петра Романовского, в котором говорилось: «Алехин родился и вырос в России. В нашей стране развились его шахматный талант и сила… Советские шахматисты высоко ценят Алехина как выдающегося мастера, внёсшего богатый вклад в сокровищницу шахматного искусства. Но, как к человеку морально неустойчивому и беспринципному, наше отношение к нему может быть только отрицательным»[175].
Алехин был первоначально похоронен в Эшториле. В 1956 году был поднят вопрос о перезахоронении, советские власти изъявляли желание перенести останки Алехина в усыпальницу Прохоровых у Новодевичьего монастыря, где покоятся родственники шахматиста по матери[176]. Однако, по настоянию вдовы Алехина Грейс, прах был захоронен в Париже, где жила Грейс и где Алехин провёл большую часть жизни[109]. Перезахоронение состоялось 25 марта 1956 года на кладбище Монпарнас при участии президента ФИДЕ Фольке Рогарда и большой делегации из СССР[177]. Мраморный барельеф на надгробии был создан шахматистом и скульптором Абрамом Барацем, лично знакомым с Алехиным. Надпись на надгробии гласила: «Шахматному гению России и Франции», при этом на нём были неверно указаны даты жизни шахматиста[172][177]. Грейс, умершая в марте 1956 года незадолго до перезахоронения праха мужа, была похоронена в той же могиле. В 1999 году надгробие разбилось во время урагана и барельеф был утрачен, но позднее надгробие восстановили[172].
Алехин умер непобеждённым чемпионом. В 1948 году пять сильнейших шахматистов мира разыграли чемпионское звание в матче-турнире, который выиграл Ботвинник.
А 140 лет назад появился первый чемпион мира по шахматам - им стал Вильгельм Стейниц:105 лет назад в Гаване начался шахматный турнир между вторым чемпионом мира Эммануилом Ласкером (оставался таковым 27 лет, дольше чем кто-либо) и Хосе Раулем Капабланкой, закончившийся через месяц победой кубинца, ставшего, соответственно, третьим чемпионом по шахматам:
![]()
World Chess Championship 1921 - Wikipedia
en.wikipedia.org
Стейниц родился 14 мая 1836 года в еврейском гетто Праги ( ныне столица Чешской Республики ; тогда в Богемии , части Австрийской империи ). Младший из тринадцати сыновей портного Йозефа-Саломона Стейница от первой жены, он научился играть в шахматы в 12 лет. [ 1 ] [ 2 ] Изучив Талмуд в юности, [ 3 ] он начал серьезно играть в шахматы в возрасте двадцати лет, после того как в 1857 году покинул Прагу, чтобы изучать математику [ 1 ] в Венском политехническом институте . [ 4 ] Стейниц провел два года в университете...
В конце концов было решено, что в 1886 году Стейниц и Цукерторт сыграют матч в Нью-Йорке, Сент-Луисе и Новом Орлеане, и победителем станет тот, кто первым выиграет 10 партий. По настоянию Стейница в контракте говорилось, что это будет «чемпионат мира». [ 15 ] [ 32 ] После пяти партий, сыгранных в Нью-Йорке, Цукерторт вел со счетом 4–1, но в итоге Стейниц одержал убедительную победу со счетом 12½–7½ (десять побед, пять ничьих, пять поражений), став первым официальным чемпионом мира 29 марта. [ 33 ] Провал Цукерторта, который выиграл только одну из последних 15 партий, был описан как «возможно, самый полный переворот судьбы в истории чемпионатов мира». [ 34 ]
Хотя он ещё официально не был гражданином США, Стейниц хотел, чтобы во время матча рядом с ним был установлен флаг Соединенных Штатов. Он стал гражданином США 23 ноября 1888 года, прожив пять лет в Нью-Йорке, и сменил своё имя с Вильгельма на Вильгельма. [ 9 ] [ недостоверный источник ]
В 1887 году Американский шахматный конгресс начал работу над составлением правил проведения будущих чемпионатов мира. Стейниц активно поддерживал это начинание, поскольку считал, что становится слишком стар, чтобы оставаться чемпионом мира – он писал в своем собственном журнале: «Я знаю, что не достоин быть чемпионом, и вряд ли буду носить этот титул вечно».