Эльдар
Принцепс сената
Ну, медицинские данные я привел для аналогии. Не о них речь.
А содержание переписки по электронной почте/скайпу и подобным сервисам подпадает по 4-ю поправку или какие-то другие законы защищающие приватность?
Шпионаж
- Автор темы b-graf
- Дата начала
Ну, медицинские данные я привел для аналогии. Не о них речь.
А содержание переписки по электронной почте/скайпу и подобным сервисам подпадает по 4-ю поправку или какие-то другие законы защищающие приватность?
Neska
Цензор
Michael
Принцепс сената
Насколько я понимаю, содержание переписки попадает. Данные защищены, метаданные - нет.
Это очень хорошая аналогия, потому что она показывает, что не все, что нам интуитивно кажется приватными данными, проходит тест 4-й поправки.
Michael
Принцепс сената
Это плохой перевод. Британия, Канада, Австралия и Н. Зеландия были определены как ближайшие и надежные партнеры США, и никакой "прослушки" там не велось. Затем был список партнерев второго класса (Франция и большинство стран Европы). Германия же определялась как партнер третьего класса наравне с Китаем и Ираком, и подвергалась более интенсивной "прослушке" (иногда мне кажется, что немцев обидело не столько то, что их прослушивали, сколько то, что их определили в третий класс
). Классы парнеров - в зависимости от того, как они сотрудичают со спецслужбами США. Германия после WWII старается держать низкий профиль, и, очевидно, американцы сочли, что они не уделяют достаточно внимания антитеррористической деятельности.
Эльдар
Принцепс сената
А как это возможно технически? Ведь при создании ящика на каком-нибудь почтовом сервисе типа gmail человек как правило не указывает своих данных. И сделать он это может под общественной/корпоративной точки доступа к интернету.
Т.е. идентифицировать личность не всегда возможно.
Та формулировка, которая указана в статье - "неизвестно, что является гражданином", применима к абсолютному большинству держателей почтовых ящиков.
Пусть так.
Тут важно не то каким именно законом защищены конкретные права приватности, а то что государство пытается эту приватность нарушить.
Michael
Принцепс сената
Кстати, я не уверен, что переписка, которую вы храните не на личном компьютере, а на стороннем сервере, попадает под reasonable expectation of privacy. Ведь вы передали ее третьей стороне... Надо будет проверить.
Ну, это я никогда не оспаривал. На мой взгляд, Сноуден действовал в общественных интересах, и я был бы рад, если бы он смог выкрутиться в этой ситуации.
Своим комментарием я всего-навсего корректировал неверное представление о 4-й поправке и о якобы наличии в ней дыр, связанных с появлением новых реалий.
Эльдар
Принцепс сената
Даже если Вы выгружаете письма в Outlook или другую подобную почтовую программу на личном компьютере, то перед этим они все равно какое-то время(от долей секунд до бесконечности) хранятся на почтовом сервере.
Артемий
Принцепс сената
Читай "безропотные сателлиты". Только киви-то как сюда затесались со своими антиядерными кунштюками?
Diletant
Великий Магистр
АНЗЮС никто не отменял...
Артемий
Принцепс сената
Не совсем. Соглашение о военном сотрудничестве между США и НЗ в рамках АНЗЮС было разорвано после отказа НЗ принимать в своих портах корабли с ядерным оружием.
Diletant
Великий Магистр
Если это единственная причина разногласий, то это не повод вычеркивать. Канада тоже безъядерная страна. В конце концов, особым стратегическим положением НЗ не обладает, можно и в Австралии отстояться.
Артемий
Принцепс сената
А вот еще один: http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1107110-echo/
Заявление Сноудена.
Выделенный текст переводится как "Хотя я не осужден..."
Перевод от "Эха Москвы":
Вот так вот, никому не нужны борцы за правду и справедливость:
http://www.bbc.co.uk/ukrainian/ukraine_in_...en_russia.shtml
http://www.bbc.co.uk/ukrainian/ukraine_in_...en_russia.shtml
Никто не хочет стричь поросёнка (а согласно тому же автору, им является мэр Омска).
Герой или предатель: споры покруг Сноудена
Дискуссия в международных СМИ и блогах об Эдварде Сноудене построена вокруг вопросв, поставил ли он под удар безопасность жителей США или поспособствовал ограничению произвола спецслужб, является ли он предателем, не сумевшим осознать истинные цели Агентства национальной безопасности, или национальным героем, пожертвовавшим всем ради сохранения гражданских прав и свобод.
Основным защитником Сноудена стала левая английская Guardian. Более умеренно-либеральная The New York Times относится к этой фигуре с большим скепсисом.
Первый (по частоте употребления и убедительности) аргумент противников Сноудена – необходимость борьбы с терроризмом. Вот как считают участники дискуссии, развернувшейся на сайте газеты The New York Times: «Какой бы несовершенной система ни была, ее предназначение - предотвращение терактов, а не контроль над идеологической чистотой». Тем же, кто одобряет действия Сноудена, участники адресуют реплику: «Назовите любой другой способ отслеживания террористической активности, кроме как контроль за интернет-трафиком и телефонными переговорами. Так как спецслужбы часто не располагают точной информацией, кто именно планирует атаку, можете ли вы предложить альтернативный способ расследования, кроме как отслеживать трафик всех без исключения пользователей? Если говорить о произволе спецслужб и о неправомерном использовании информации, можете ли вы назвать хоть один пример того, как именно собранная информации использовалась против граждан США?»
Подобных примеров у оппонентов не находится, зато у всех в памяти Бостонская трагедия. «Джохар Царнаев был задержан благодаря тому, что его засняли камеры наружного видеонаблюдения. Поэтому спецслужбы смогли поймать его так быстро, предотвратив, тем самым, возможные теракты в будущем, - напоминает журнал Time. – Нам действительно нужен некий Большой Брат, чтобы защищать нас от опасностей современного мира, от террористов, от стрельбы в общественных местах. Те, кто говорит об ущемлении прав личности со стороны правительства, забывает о правах восьмилетнего Мартина Ричарда и шестилетней Шарлоты Бейкон – жертвам Бостонского теракта или стрельбы в Ньютауне их права уже не нужны. Для того чтобы подобные трагедии больше не происходили и существуют спецслужбы».
Собирают информацию спецслужбы с помощью PRISM. Ее работа — ещзе один предмет разногласий. Противники Сноудена считают, что PRISM собирает «метаданные», то есть данные о данных, что не является непосредственным вмешательством в личную жизнь. Например, приложение «Immersion» - своеобразный «гражданский» аналог PRISM – просматривает почту пользователя и на основании этого составляет картину его увлечений, среды общения. Если PRISM функционирует по сходной схеме, то она не представляет угрозы неприкосновенности личности. Сторонники же бывшего аналитика спецслужб утверждают, что эта программа обеспечивает прямой доступ к личной информации и переписке пользователей поисковых систем Google иYahoo, социальной сети Facebook, а также разговорам в Skype. В поле зрения, по их мнению, попадают поисковые запросы, загруженные файлы, содержание писем.
В любом случае, существование PRISM, а также логика рассуждений защитников программы – продолжение логики принятого в октябре 2001 года «Патриотического акта», федерального закона, расширившего права спецслужб для сбора сведений о деятельности, в том числе, и жителей США. В свете «Патриотического акта» незаконность PRISM вызывает большие сомнения у противников Сноудена. А вот тот факт, что он нарушил закон, предав огласке действия Агентства национальной безопасности, сомнений как раз не вызывает.
Программы, о которых идет речь в документах, были официально одобрены, а следовательно, легальны, пишет корреспондент The New Yorker Джеффри Турбин. То есть, по сути, Сноуден рассказал публике лишь о том, что не соответствовало его собственным стандартам демократии и справедливости. В таком случае он – Нарцисс, которому место в тюрьме.
Всегда сложно уравновесить открытость и прозрачность системы и секретность, особенно когда дело касается национальной безопасности. Вопрос, который мы все должны задать себе: кто ответствен за этот баланс? Точно не тридцатилетний служащий. Кроме того, Сноуден располагал множеством возможностей изменить систему изнутри, не передавая документы прессе и не ставя, таким образом, по удар рядовых американцев. Например, он мог передать сообщение о неправомерности программы в высшие эшелоны власти. Но он этого не сделал. Вместо этого он нарушил закон. Закон, цель которого – безопасность его сограждан.
Из этой логики — выбор, который предстоит сейчас сделать всем жителям США: довериться недобросовестным наемным служащим или положиться на волю правительства, за которое они голосовали.
Сноуден поставил под удар не только жизнь своих соотечественников, но и внешние отношения США с другими странами. Роберт Джервис, профессор Колумбийского Университета, считает, что в документах Сноудена США выглядит как «двуличный задира» (Джервис имеет в виду программы АНБ, отслеживающие переговоры и переписку посольств). Не исключено, что этот образ не вполне справедлив.
Противники Сноудена полагают, что для установления приемлемого уровня жизни в обществе, необходима определенная степень доверия правительству и уважения к его действиям. Решив «слить» информацию Агентства национальной безопасности, Сноуден все это проигнорировал.
Но в логике противников Сноудена тут же обнаруживается противоречие: доверие – палка о двух концах. Если правительство не доверяет своим гражданам, скрывая от них слежку, то почему американцы должны слепо верить в то, что все действия АНБ – только в имя их блага?
Один из центров практически ничем неограниченной власти в политической системе США в наши дни – Агентство национальной безопасности. У рядовых жителей США не было бы поводов для беспокойства, даже знай они, что спецслужбы отслеживают их переписку и телефонные переговоры, а политика АНБ не вредила бы чувству уверенности в свободе слова, гражданских правах и демократии, если бы ресурсы АНБ не были столь безграничны, а деятельность – бесконтрольна. Если бы не технический прогресс, который затрудняет надзор над самим Агентством. Сноудена считают героем уже потому что он позволил себе вмешаться в отлаженный, механизированный процесс сбора личных данных.
Документы, которые он предоставил The Guardian, наполнили информационный вакуум, возникший вокруг АНБ после принятия Патриотического акта. Каждый 1 житель США имеет право знать, что телефонные разговоры или переписка в Интернете записываются и сохраняются. Теперь пояивлась возможность осознать, что за пользование социальными сетями и поисковыми системами мы платим своими личными данными. И это, по мнению сторонников, именно то, что хотел сказать нам Сноуден, предоставил нам сделать выбор самостоятельно.
Роль противовеса Патриотическому акту выполняет четвертая поправка конституции США. Поправка гарантирует «право народа на неприкосновенность личности, жилища, документов и имущества». Действия же АНБ прямо противоречат принципам неприкосновенности, а потому являются неконституциональными. Сноуден предоставил нам возможность увидеть, как высшие эшелоны власти перешагивают через фундаментальные принципы конституции. Если тенденции, которые сейчас преобладают в АНБ, получат развитие, очень скоро спецслужбы перерастут в независимую диктатуру и ни у кого в Америке не останется частной жизни, полагают его сторонники. Человек, который рискнул всем, чтобы предоставить обществу право решать, каким путем оно пойдет, - герой. И Эдвард Сноуден – герой, - заявляет Даниэль Элсберг. Одобрение со стороны Элсберга не вызывает удивления: Сноуден – прямой продолжатель дела бывшего военного аналитика и сотрудника RAND Corporation. В 1971 году он передал прессе секретный сборник «Американо-вьетнамские отношения, 1945—1967: Исследование», в дальнейшем известный как «Документы Пентагона». Документы предназначались для использования только в министерстве обороны США, и публикация привела к взрыву общественного недовольства политикой министерства и антивоенному движению.
Программа международной слежки АНБ вызывает изнутри США чуть меньше негодования, чем внутренний сбор информации. И все же возникает вопрос, зачем США отслеживать переговоры и переписку дипломатов стран-союзников, с которыми страна не собирается вступать в военный конфликт. Возрождение методов Холодной войны неприемлемо в современном обществе, полагают противники этой меры.
Контраргумент против обвинений Сноудена в ослаблении системы безопасности США таков: документы, переданные в СМИ, не содержат ничего такого, что действительно могло бы подставить жителей США под удар. Во-первых, документы не предоставляют никакой информации о переговорах ни рядовых жителей, ни чиновников США. Сведения об агентах АНБ и о подозреваемых в террористической деятельности также остались в за кадром.
В ход идет цитата Авраама Линкольна: «Кто жертвует свободой ради безопасности, не заслуживает ни того, ни другого».
Проходят дни злоключений Сноудена в Шереметево, аргументы сторон пошли на очередной круг, но остается вопрос, какой вывод из его судьбы и этого обсуждения сделали для себя те, кто в разных странах собирались пойти по пути американца.
http://polit.ru/article/2013/07/05/Snowden/
Дискуссия в международных СМИ и блогах об Эдварде Сноудене построена вокруг вопросв, поставил ли он под удар безопасность жителей США или поспособствовал ограничению произвола спецслужб, является ли он предателем, не сумевшим осознать истинные цели Агентства национальной безопасности, или национальным героем, пожертвовавшим всем ради сохранения гражданских прав и свобод.
Основным защитником Сноудена стала левая английская Guardian. Более умеренно-либеральная The New York Times относится к этой фигуре с большим скепсисом.
Первый (по частоте употребления и убедительности) аргумент противников Сноудена – необходимость борьбы с терроризмом. Вот как считают участники дискуссии, развернувшейся на сайте газеты The New York Times: «Какой бы несовершенной система ни была, ее предназначение - предотвращение терактов, а не контроль над идеологической чистотой». Тем же, кто одобряет действия Сноудена, участники адресуют реплику: «Назовите любой другой способ отслеживания террористической активности, кроме как контроль за интернет-трафиком и телефонными переговорами. Так как спецслужбы часто не располагают точной информацией, кто именно планирует атаку, можете ли вы предложить альтернативный способ расследования, кроме как отслеживать трафик всех без исключения пользователей? Если говорить о произволе спецслужб и о неправомерном использовании информации, можете ли вы назвать хоть один пример того, как именно собранная информации использовалась против граждан США?»
Подобных примеров у оппонентов не находится, зато у всех в памяти Бостонская трагедия. «Джохар Царнаев был задержан благодаря тому, что его засняли камеры наружного видеонаблюдения. Поэтому спецслужбы смогли поймать его так быстро, предотвратив, тем самым, возможные теракты в будущем, - напоминает журнал Time. – Нам действительно нужен некий Большой Брат, чтобы защищать нас от опасностей современного мира, от террористов, от стрельбы в общественных местах. Те, кто говорит об ущемлении прав личности со стороны правительства, забывает о правах восьмилетнего Мартина Ричарда и шестилетней Шарлоты Бейкон – жертвам Бостонского теракта или стрельбы в Ньютауне их права уже не нужны. Для того чтобы подобные трагедии больше не происходили и существуют спецслужбы».
Собирают информацию спецслужбы с помощью PRISM. Ее работа — ещзе один предмет разногласий. Противники Сноудена считают, что PRISM собирает «метаданные», то есть данные о данных, что не является непосредственным вмешательством в личную жизнь. Например, приложение «Immersion» - своеобразный «гражданский» аналог PRISM – просматривает почту пользователя и на основании этого составляет картину его увлечений, среды общения. Если PRISM функционирует по сходной схеме, то она не представляет угрозы неприкосновенности личности. Сторонники же бывшего аналитика спецслужб утверждают, что эта программа обеспечивает прямой доступ к личной информации и переписке пользователей поисковых систем Google иYahoo, социальной сети Facebook, а также разговорам в Skype. В поле зрения, по их мнению, попадают поисковые запросы, загруженные файлы, содержание писем.
В любом случае, существование PRISM, а также логика рассуждений защитников программы – продолжение логики принятого в октябре 2001 года «Патриотического акта», федерального закона, расширившего права спецслужб для сбора сведений о деятельности, в том числе, и жителей США. В свете «Патриотического акта» незаконность PRISM вызывает большие сомнения у противников Сноудена. А вот тот факт, что он нарушил закон, предав огласке действия Агентства национальной безопасности, сомнений как раз не вызывает.
Программы, о которых идет речь в документах, были официально одобрены, а следовательно, легальны, пишет корреспондент The New Yorker Джеффри Турбин. То есть, по сути, Сноуден рассказал публике лишь о том, что не соответствовало его собственным стандартам демократии и справедливости. В таком случае он – Нарцисс, которому место в тюрьме.
Всегда сложно уравновесить открытость и прозрачность системы и секретность, особенно когда дело касается национальной безопасности. Вопрос, который мы все должны задать себе: кто ответствен за этот баланс? Точно не тридцатилетний служащий. Кроме того, Сноуден располагал множеством возможностей изменить систему изнутри, не передавая документы прессе и не ставя, таким образом, по удар рядовых американцев. Например, он мог передать сообщение о неправомерности программы в высшие эшелоны власти. Но он этого не сделал. Вместо этого он нарушил закон. Закон, цель которого – безопасность его сограждан.
Из этой логики — выбор, который предстоит сейчас сделать всем жителям США: довериться недобросовестным наемным служащим или положиться на волю правительства, за которое они голосовали.
Сноуден поставил под удар не только жизнь своих соотечественников, но и внешние отношения США с другими странами. Роберт Джервис, профессор Колумбийского Университета, считает, что в документах Сноудена США выглядит как «двуличный задира» (Джервис имеет в виду программы АНБ, отслеживающие переговоры и переписку посольств). Не исключено, что этот образ не вполне справедлив.
Противники Сноудена полагают, что для установления приемлемого уровня жизни в обществе, необходима определенная степень доверия правительству и уважения к его действиям. Решив «слить» информацию Агентства национальной безопасности, Сноуден все это проигнорировал.
Но в логике противников Сноудена тут же обнаруживается противоречие: доверие – палка о двух концах. Если правительство не доверяет своим гражданам, скрывая от них слежку, то почему американцы должны слепо верить в то, что все действия АНБ – только в имя их блага?
Один из центров практически ничем неограниченной власти в политической системе США в наши дни – Агентство национальной безопасности. У рядовых жителей США не было бы поводов для беспокойства, даже знай они, что спецслужбы отслеживают их переписку и телефонные переговоры, а политика АНБ не вредила бы чувству уверенности в свободе слова, гражданских правах и демократии, если бы ресурсы АНБ не были столь безграничны, а деятельность – бесконтрольна. Если бы не технический прогресс, который затрудняет надзор над самим Агентством. Сноудена считают героем уже потому что он позволил себе вмешаться в отлаженный, механизированный процесс сбора личных данных.
Документы, которые он предоставил The Guardian, наполнили информационный вакуум, возникший вокруг АНБ после принятия Патриотического акта. Каждый 1 житель США имеет право знать, что телефонные разговоры или переписка в Интернете записываются и сохраняются. Теперь пояивлась возможность осознать, что за пользование социальными сетями и поисковыми системами мы платим своими личными данными. И это, по мнению сторонников, именно то, что хотел сказать нам Сноуден, предоставил нам сделать выбор самостоятельно.
Роль противовеса Патриотическому акту выполняет четвертая поправка конституции США. Поправка гарантирует «право народа на неприкосновенность личности, жилища, документов и имущества». Действия же АНБ прямо противоречат принципам неприкосновенности, а потому являются неконституциональными. Сноуден предоставил нам возможность увидеть, как высшие эшелоны власти перешагивают через фундаментальные принципы конституции. Если тенденции, которые сейчас преобладают в АНБ, получат развитие, очень скоро спецслужбы перерастут в независимую диктатуру и ни у кого в Америке не останется частной жизни, полагают его сторонники. Человек, который рискнул всем, чтобы предоставить обществу право решать, каким путем оно пойдет, - герой. И Эдвард Сноуден – герой, - заявляет Даниэль Элсберг. Одобрение со стороны Элсберга не вызывает удивления: Сноуден – прямой продолжатель дела бывшего военного аналитика и сотрудника RAND Corporation. В 1971 году он передал прессе секретный сборник «Американо-вьетнамские отношения, 1945—1967: Исследование», в дальнейшем известный как «Документы Пентагона». Документы предназначались для использования только в министерстве обороны США, и публикация привела к взрыву общественного недовольства политикой министерства и антивоенному движению.
Программа международной слежки АНБ вызывает изнутри США чуть меньше негодования, чем внутренний сбор информации. И все же возникает вопрос, зачем США отслеживать переговоры и переписку дипломатов стран-союзников, с которыми страна не собирается вступать в военный конфликт. Возрождение методов Холодной войны неприемлемо в современном обществе, полагают противники этой меры.
Контраргумент против обвинений Сноудена в ослаблении системы безопасности США таков: документы, переданные в СМИ, не содержат ничего такого, что действительно могло бы подставить жителей США под удар. Во-первых, документы не предоставляют никакой информации о переговорах ни рядовых жителей, ни чиновников США. Сведения об агентах АНБ и о подозреваемых в террористической деятельности также остались в за кадром.
В ход идет цитата Авраама Линкольна: «Кто жертвует свободой ради безопасности, не заслуживает ни того, ни другого».
Проходят дни злоключений Сноудена в Шереметево, аргументы сторон пошли на очередной круг, но остается вопрос, какой вывод из его судьбы и этого обсуждения сделали для себя те, кто в разных странах собирались пойти по пути американца.
http://polit.ru/article/2013/07/05/Snowden/