Македонцы за 150 лет после Александра положили много лучших голов в Азиатском Походе Александра , в гражданских войнах диадохов , наконец , рассеяли свой лучший генофонд в эллинистических государствах , составляя костяк городского населениия , кто остался в Македонии - мирные пастухи ???
Велика победа !
А что до Пирра , то хоть это были и пирровы победы , но все-таки победы , это скорее он "порвал" римлян.
Попытаемся отойти от шаблонов и взглянем непредвзято.
Хотя бы попытаемся.
По внешним признакам Западный поход выглядит крупнейшим деянием эпирского полководца. Видимо поэтому последние три года его жизни остаются как бы в тени и не пользуются особым вниманием историков. Гибель Пирра в Аргосе воспринимается как крушение неисправимого авантюриста, которого война с римлянами ничему не научила. Между тем, если отказаться от стереотипных оценок и несколько сместить акценты в описании событий 275-272 гг. до н.э., то вырисовывается неожиданная и весьма любопытная картина. Получается, что именно в этот период Пирр достиг наивысшего успеха — под его контролем оказалась наибольшая за двадцать лет войн территория, а в своем распоряжении он имел объединенную эпиро-македонскую армию, усиленную кельтскими наемниками. Речь идет, таким образом, отнюдь не о крахе завоевательных планов эпирского царя. Напротив, в Северной Греции шло стремительное образование новой мощной эллинистической структуры, в основе которой лежала Эпиро-македонская уния.
Уходя с Сицилии, Пирр, несмотря на нападения карфагенян и мамертинцев, сумел сохранить армию. В Италии он появился во главе двадцати тысяч пехотинцев и трех тысяч всадников, имея, таким образом, почти те же силы, что и в начале похода на Запад, если не считать качественного ухудшения войск. Сицилийская неудача, видимо, не поколебала его потрясающей веры в себя и, по-прежнему располагая сильной армией, Пирр не собирался сдавать свои позиции в Южной Италии. Произведя набор среди тарентинцев и самнитов, он с обычной энергией и мастерством повел наступление на римлян.
Со времен Плутарха историки придают сражению под Беневентом неоправданно большое значение. В глазах многих из них Беневент для Пирра — почти то же, что и Ватерлоо для Наполеона. Думается, однако, что при внимательном прочтении источника вряд ли можно привести сколько-нибудь серьезные аргументы в пользу подобной точки зрения. Думаю, что наиболее достоверная информация о ходе битвы, которую можно почерпнуть из рассказа Плутарха заключается в следующем:
1. В битве участвовало меньше половины армии Пирра.
2. Частью войск Пирр попытался совершить внезапную ночную атаку на лагерь противника.
3. Из-за несогласованности ночная атака сорвалась, внезапность была утрачена и передовой отряд эпиротов римляне отбили со значительными потерями для нападавших.
4. Столкновение главных сил на открытой местности принесло успех Пирру и римляне был оттеснены к самому лагерю или даже частично загнаны в него.
5. Последовавший затем штурм римского лагеря снова был неудачен. Определенную роль в этом сыграл тот факт, что легионерам удалось отразить атаку слонов, — это вызвало некоторое замешательство в рядах греков.
6. Никакого бегства армии Пирра и преследования его римлянами не было.
Суммируя эти сведения, можно оценить исход сражения как нерешительный успех Пирра. В крайнем случае допустимо говорить о неясном или ничейном результате. Вывод Плутарха о победе римлян безусловно противоречит его собственному описанию битвы. О пристрастности историка, кроме прочего, свидетельствует также настойчивое подчеркивание им решающей роли слонов во всех трех сражениях эпиротов с римлянами. Если следовать Плутарху, то армия Пирра превращается в некий придаток этих экзотических животных, которые одни лишь и способны противостоять несравненной доблести легионеров. Ясно, что подобная трактовка совершенно неприемлема, поскольку не соответствует фактам военной истории. А факты говорят, что слоны никогда не были залогом победы — это довольно рискованное оружие могло быть эффективным только в составе сильной, организованной армии и при очень умелом руководстве. Слабейшую сторону слоны никогда не спасали от разгрома, достаточно вспомнить события I Пунической войны или поход Александра Македонского. Дария с его слонами разбил в пух и прах !!!
Судя то всему, битва под Беневентом по характеру и результату мало отличалась от Аускульского сражения, разве что большим упорством римлян и меньшими их потерями, что и позволило им считать себя победителями. Битва под Беневентом происходила в непосредственной близости от лагеря, к которому римляне организованно отступили. В дальнейшем они вели оборонительный бой с использованием лагерных укреплений. Под Аускулом, судя по всему, расстояние до римского лагеря было значительно большим. Плутарх, говоря о римлянах, употребляет слово «бежали». Основные потери армия несет как раз во время бегства, на этом и основано наше предположение о меньших потерях римлян под Беневентом. Последним удалось в обоих случаях не допустить полного уничтожения армии. Молодцы !Это делает римлянам честь . Можно только гадать, почему Пирру не удалось разгромить римлян, но в любом случае не подлежит сомнению, что римская милиция в то время не могла держаться в поле против тренированной профессиональной армии.
Вопрос о победителе в Беневентском сражении представляется весьма важным, поскольку от его решения зависит оценка ситуации, в которой очутился Пирр, и объяснение мотивов его последующих действий. Если вслед за Плутархом считать, что Пирр потерпел серьезное поражение, то его отплытие из Тарента выглядит просто бегством и тогда с полным основанием можно говорить о провале Западного похода. Естественно, такое понимание ситуации влечет за собой снижение значимости всех последующих военных предприятий эпирского царя, особенно на фоне его нелепой гибели. Отсюда, вероятно и происходит то несколько пренебрежительное отношение историков к последним годам жизни Пирра, о котором говорилось выше.
При другом подходе к проблеме историческая картина резко меняется. Стоит только отдать лавры победителя Пирру и наиболее логичным становится следующий вывод: Пирр отразил наступление римлян на Южную Италию и взял под свой контроль Тарент и, вероятно, другие города Великой Греции. Его позиции там были достаточно прочны, — нельзя забывать, что эпирский гарнизон ушел из Тарента только после смерти царя, т.е. спустя три года. Этот факт, кстати, является еще одним аргументом против плутарховской версии о победе римлян под Беневентом.
Трудно сказать, рассчитывал ли Пирр, пополнив армию, вернуться в Италию, или еще до отплытия из Тарента он задумал новое вторжение в Македонию. Последнее предположение выглядит более вероятным. Мысль об эпиро-македонской симмахии, возможно, никогда не покидала царя. Так, например, в 280 г. до н.э., при обсуждении плана италийского похода Киней говорит о возвращении в Македонию после победы на Западе, как о деле само собой разумеющемся, уже решенном. Хотя разговор Кинея с Пирром имеет, как отмечалось выше, анекдотический оттенок, все же , надо полагать, он отражает действительные настроения эпирского царя и его ближайшего окружения. Вполне закономерно, что после неудачной попытки воссоздания Сицилийской державы Пирр снова обратился к старой идее объединения Северной Греции, тем более, что политическая ситуация благоприятствовала этому.
Можно было бы удовлетвориться прямым указанием источника на то, что Пирр, «растратив всю казну, ...стал искать новой войны, чтобы прокормить войско» и с целью захвата добычи напал на Македонию, но в этом случае возникают некоторые проблемы:
1. из Италии Пирр привел 8500 воинов. Маловероятно, поэтому, что Пирр не мог «прокормить» относительно небольшой отряд.
2. известно, что перед вторжением Пирр привлек в армию кельтских наемников. Количество их, с учетом предыдущего замечания, должно было составлять не меньше 8-10 тысяч. Если у царя не хватало денег на содержание 8500 тысяч солдат, то значит, наемников он набирал, так сказать, в счет «будущего урожая»?
3. если грабительский интерес у Пирра преобладает, то почему грабить нужно было именно Македонию, явно не успевшую накопить особенных богатств после недавнего нашествия галатов?
Наиболее приемлемый и снимающий противоречия вывод из всего сказанного состоит в том, что его действия вплоть до самой гибели были подчинены определенной политической программе, суть которой — в создании супердержавы, способной объединить балканских и западных греков. Терпение и упорство, с которыми Пирр добивался своей цели были, наконец, вознаграждены самым ошеломляющим образом. Понадобилось всего лишь одно решительное сражение с Антигоном, чтобы Пирр оказался хозяином фактически всей северной Греции. Его расчет оказался верным: слава непобедимого вождя снова сыграла свою роль и македонская армия, как в 288 г. до н.э., перешла на сторону эпирского царя. Но теперь, в отличие от того времени, власть Пирра распространялась на огромную территорию — Эпир, Македонию, Фессалию, часть южной Италии.
Эпирский царь получил, наконец, в свое распоряжение военные силы, вполне соответствующие его честолюбивым планам. На Пелопоннес Пирр привел 27 тысяч солдат — молоссов, хаонов, македонян, галатов. Его гарнизоны в македонских и фассалийских городах вряд ли насчитывали меньше 10 тысяч; скорее эту цифру следует признать минимально возможной. Не менее 3 тысяч солдат Пирр держал в Таренте. Итого, по самым скромным подсчетам, он имел сорокатысячную армию; реальная же численность, видимо, составляла приблизительно 50 тысяч.
Плутарх, комментируя войну Пирра со спартанцами, как обычно, упрекает эпирского царя в поспешности и легкомыслии, упуская из виду то обстоятельство, что в данном случае действительным легкомыслием было оставлять без дела огромную наемную армию, или, что еще хуже, распустить ее. С военной точки зрения Пирр поступал сообразно требованиям момента — в этом не может быть никакого сомнения.
Как свидетельствует Плутарх, ни спартанцы, ни Антигон не отваживались вступить в открытое решительное сражение с Пирром, хотя последний и пытался навязать его. Хотя непоколебимая вера в свою счастливую звезду всегда отличала Пирра, все же в данном конкретном случае эта вера подкреплялась мощной многотысячной армией.
Вот так .
А Вы что-нибудь читали о Фермопильском сражении? Какой-то странный, если не сказать - наивный рассказ у Вас получился... Советую: почитайте Геродота, чтобы не делать фактических ошибок, почитайте Дельбрюка, чтобы не делать логических ошибок.