Американский историк вывел три слагаемых политического гения Сталина: реалист, идеолог, игрок
О Сталине написано много, но известно далеко не все: многие архивные документы до сих пор пылятся за семью печатями. Однако и те, что извлечены на свет, подвергают сомнению представления о нем как о беспощадном диктаторе, одержимом идеологией.
Как утверждает Норман Наймарк из Стенфордского университета, ведущий американский историк по Восточной Европе, после победы над гитлеровской Германией Сталин отнюдь не преследовал цель навязать всей Европе советскую коммунистическую модель. "Сталин был очень гибким политиком, который был готов идти на уступки, если это было в интересах советского государства", - считает Наймарк.
О результатах своих последних исследований, посвященных советско-европейским отношениям в период с 1945 по 1953 год, Наймарк рассказал в венском Институте гуманитарных наук, пишет Die Presse (перевод публикует Inopressa.ru).
Историк опровергает версию, разделяемую некоторыми его коллегами, согласно которой внешнюю политику Москвы определял не Сталин, а его окружение. "Сталин был хорошим стратегом и в вопросах внешней политики. Бразды правления были в его руках, он руководил игрой", - уверен Наймарк.
Американский профессор на примерах показал разные роли Сталина как внешнеполитического деятеля: он был идеологом, политиком-реалистом и в равной степени игроком.
Так, блокада Берлина 1948-1949 годов была "блефом", при помощи которого он хотел принудить западных берлинцев перейти на сторону Советского Союза. Только спектакль закончился для Сталина явным провалом.
Вывод в июне 1946 года советских войск с занятого в мае 1945 года датского острова Борнхольм, по мнению Наймарка, демонстрирует гибкость Сталина уже как политика-реалиста. Его политика по отношению к Австрии была честной. После того как австрийская коммунистическая партия потерпела неожиданно тяжелое поражение на выборах в ноябре 1945 года, Сталину стало понятно, что большинство австрийцев не хотят присутствия советских солдат в своей стране. В этой связи Наймана интересует не то, почему в 1955 году был подписан государственный договор с Австрией, а "почему этот договор не был подписан раньше?"
Все, что происходило в политической жизни Европы, весьма вероятно, имело определенный вес в расчетах Сталина: были ли это забастовки, демонстрации или же результаты выборов - в ноябре 1945 года в Австрии или в апреле 1948 года в Италии, считает Наймарк.
Представив Сталина как "способного и точно все просчитывающего" внешнеполитического деятеля, Наймарк навлек на себя волну гнева, особенно в странах Восточной Европы. Основной упрек в том, что такая характеристика Сталина - монстра, на совести которого миллионы жертв, - делает его слишком безобидным. Однако Наймарк с этим не согласен: "Конечно, Сталин был сатаной. Но сатана, как известно, может являться в разных обличиях. То, что Сталин был злом, не противоречит тому, что он был изощренным политиком".
