Ссылка на его грубость была попыткой подыскать более приемлимое обоснование?
Может быть, но мне не совсем понятно, чем именно это могло пугать уже тяжело больного Ленина.
Сталин
- Автор темы Minimus
- Дата начала
Может быть, но мне не совсем понятно, чем именно это могло пугать уже тяжело больного Ленина.
Тем, что Ленин вовсе не собирался умирать.
Мрачный взгляд на внутрипартийное товарищество.
Почему мрачный? Нормальный. Просто по традиции, заложенной советской историографией, "Письмо к съезду" рассматривалось в прямом смысле как "завещание" Ленина, т.е. распоряжения, отдаваемые на случай своей смерти. Однако в последнее время исследователи этого периода всё чаще говорят о том, что Ленин рассчитывал на своё возвращение к активной политической деятельности и своё "Письмо" написал, исходя именно из таких планов.
Michael
Принцепс сената
I liked it.
Порекомендуйте что-нибудь для ознакомления.
Ленин действительно пользовался большим авторитетом в партии, но отнюдь не бесспорным. Можно вспомнить и споры о начале вооруженного восстания в октябре 1917, и споры о Брестском мире, когда Ленин по сути дела шантажировал своих товарищей своим выходом из ЦК.
Когда писались последние статьи Ленина, то точно не помню статья "Как нам реорганизовать Рабкрин" или "Лучше меньше да лучше" в Политбюро обсуждался вопрос о выпуске "Правды" с этой статьей в одном экземпляре для Ленина (поскольку тут настаивал на её публикации). Статью все же опубликовали, но разослали разъяснения, что это типа заметки больного Ленина (читай: не принимай это всерьез).
Так что спорный вопрос: сыграло бы роль это письмо даже будучи зачитанным на заседании съезда. Кроме того, интересна стилистика Ленина: "обдумать меры по перемещению Сталина", "этот недостаток (грубость) может сыграть".
Ленина скорее всего волновал вопрос о возможности раскола в высшем эшелоне партии, поэтому в "Письме к съезду" он "обругал" всех своих соратников, и предложил ввести в ЦК 25-50 рабочих от станка.
Когда писались последние статьи Ленина, то точно не помню статья "Как нам реорганизовать Рабкрин" или "Лучше меньше да лучше" в Политбюро обсуждался вопрос о выпуске "Правды" с этой статьей в одном экземпляре для Ленина (поскольку тут настаивал на её публикации). Статью все же опубликовали, но разослали разъяснения, что это типа заметки больного Ленина (читай: не принимай это всерьез).
Так что спорный вопрос: сыграло бы роль это письмо даже будучи зачитанным на заседании съезда. Кроме того, интересна стилистика Ленина: "обдумать меры по перемещению Сталина", "этот недостаток (грубость) может сыграть".
Ленина скорее всего волновал вопрос о возможности раскола в высшем эшелоне партии, поэтому в "Письме к съезду" он "обругал" всех своих соратников, и предложил ввести в ЦК 25-50 рабочих от станка.
Когда в 1921 году, вводился пост Генерального секретаря, то он действительно рассматривался как чисто технический. Заканчивается Гражданская война, партия правящая, а в делах - бардак. А то что Сталин - член Политбюро давало ему необходимый вес, что бы навести в делах порядок. Одно дело получить запрос или письмо от какого-то там секретариата. Можно отложить или забыть (тем более, что большинство руководителей низового уровня было не склонно к бумажной работе), другое дело от члена Политбюро.
Другой вопрос, что никому другому это дело было поручать нельзя. Эта работа нудная, незаметная. Это не произносить речи на митингах, писать революционные директивы или передовицы в газету. Члены Политбюро были уверены,что среди них есть только один человек способный на такое. Все посты, которые занимал Сталин до этого давали ему больше обязанностей, чем прав. И Сталин впрягся в эту работу. Как мне кажется, мы переоцениваем, значение аппаратного фактора. За 1,5 - 2 года (с момента назначения до момента написания "Письма к съезду") расставить своих людей на ключевые посты,причем в условиях когда за ним следили "заклятые друзья" - практически нереально.
Но в условиях повседневной работы партийная масса могла оценить деловые качества Сталина: фантастическую работоспособность, упорство, педантизм, внимание к деталям, память. И прежде всего способность к повседневной кропотливой работе. Это были именно те качества, которые требовались для управления государством в мирное время. И Сталин начал набирать авторитет. До этого он был не то что неизвестен, но малозаметен.
Но Сталин создал и партийную машину. Вряд ли он имел такую цель с самого начала. Но как создатель этой машины у него в руках оказалось два рычага власти - политическая, как члена Политбюро, и административная, как Генерального секретаря.
Другие члены Политбюро тоже могли создавать свои структуры. У Троцкого под рукой была армия, у Зиновьева - Коминтерн. У Рыкова(сторонника Бухарина) - Совнарком. Но для этого они летали слишком высоко.
Вот эта власть и испугала Ленина, который создавал в Политбюро систему "сдержек и противовесов" (кстати это ещё раз подтверждает, что абсолютного авторитета у него не было). Кстати на момент написания "Письма" Ленин возможно ещё рассчитывал вернуться к власти. Совсем плохо ему стало позже.
Другой вопрос, что никому другому это дело было поручать нельзя. Эта работа нудная, незаметная. Это не произносить речи на митингах, писать революционные директивы или передовицы в газету. Члены Политбюро были уверены,что среди них есть только один человек способный на такое. Все посты, которые занимал Сталин до этого давали ему больше обязанностей, чем прав. И Сталин впрягся в эту работу. Как мне кажется, мы переоцениваем, значение аппаратного фактора. За 1,5 - 2 года (с момента назначения до момента написания "Письма к съезду") расставить своих людей на ключевые посты,причем в условиях когда за ним следили "заклятые друзья" - практически нереально.
Но в условиях повседневной работы партийная масса могла оценить деловые качества Сталина: фантастическую работоспособность, упорство, педантизм, внимание к деталям, память. И прежде всего способность к повседневной кропотливой работе. Это были именно те качества, которые требовались для управления государством в мирное время. И Сталин начал набирать авторитет. До этого он был не то что неизвестен, но малозаметен.
Но Сталин создал и партийную машину. Вряд ли он имел такую цель с самого начала. Но как создатель этой машины у него в руках оказалось два рычага власти - политическая, как члена Политбюро, и административная, как Генерального секретаря.
Другие члены Политбюро тоже могли создавать свои структуры. У Троцкого под рукой была армия, у Зиновьева - Коминтерн. У Рыкова(сторонника Бухарина) - Совнарком. Но для этого они летали слишком высоко.
Вот эта власть и испугала Ленина, который создавал в Политбюро систему "сдержек и противовесов" (кстати это ещё раз подтверждает, что абсолютного авторитета у него не было). Кстати на момент написания "Письма" Ленин возможно ещё рассчитывал вернуться к власти. Совсем плохо ему стало позже.
С тем, что эта власть испугала Ленина, я согласен. Но как это подтвержадет, что у него не было абсолютно авторитета - я не понял?
Это верно.
У Ленина не было абсолютного авторитета, то есть ему для достижения своих целей приходилось лавировать в Политбюро и иметь там противоборствующие группировки.
"Орден меченосцев". Спасибо, Вэл, интересная книга.
О намерении Ленина вернуться к активной политической жизни я в ней не нашел, скорее, наоборот, автор склонен рассматривать "Письмо" как прощание с надеждами на это возвращение:
Павлюченков подсказал мне возможную расшифровку "грубости" Сталина. Возможно, Ильич имел в виду не грубость в прямом смысле, не грубость в общении между людьми, а как указание на политическую грубоватость, не-тонкость политических решений.
Несколько смущают предположения о взаимоотношениях Сталина и Ленина. Т.е. расшифровка ленинских опасений и хитростей кажется адекватной, но вот как он определяет подоплеку, якобы, "чрезмерной" заботы Сталина о вожде? По-Троцкому?
Показалась любопытным догадка о том, что в "Письме" Ленин даже не думал рассматривать кандидатуру своего возможного преемника:
Правда, для меня остается загадкой, каким образом увеличение численность руководящего органа (до нескольких десятков) делает его более работоспособным, но возможно об этом я смогу прочитать в следующей главе.
Еще раз спасибо за подсказку.
Совершенно верно, это - загадка для любого читателя. А вот если предположить, что смысл этого предложения Ленина заключался в том, чтобы вопрепятствовать усилению чьей бы то ни было персональной власти, кроме его, то всё становится на свои места.
AlexeyP
Принцепс сената
О как. Приравнивать Сталина к Гитлеру - это новая форма антисемитизма.
... министр без портфеля Йоси Пелед («Ликуд») на днях выступил с призывом не равнять Сталина с Гитлером.
Израильский министр заклеймил «проведение знака равенства между Сталиным и Гитлером» как «новую форму антисемитизма», которая «недопустима в той же мере, что и традиционные». Отметим, что российское ИА «Интерфакс», сообщая о словах израильского министра, заменило «Сталина и Гитлера» на «нацизм и коммунизм».
...
«Переписывание истории, искажение истинной роли фашистских пособников и проведение знака равенства между Сталиным и Гитлером – все это новые формы антисемитизма, которые недопустимы в той же мере, что и традиционные. Борьба с подобными явлениями представляется мне крайне важной», — заявил Пелед.
http://davidaidelman.livejournal.com/824655.html
... министр без портфеля Йоси Пелед («Ликуд») на днях выступил с призывом не равнять Сталина с Гитлером.
Израильский министр заклеймил «проведение знака равенства между Сталиным и Гитлером» как «новую форму антисемитизма», которая «недопустима в той же мере, что и традиционные». Отметим, что российское ИА «Интерфакс», сообщая о словах израильского министра, заменило «Сталина и Гитлера» на «нацизм и коммунизм».
...
«Переписывание истории, искажение истинной роли фашистских пособников и проведение знака равенства между Сталиным и Гитлером – все это новые формы антисемитизма, которые недопустимы в той же мере, что и традиционные. Борьба с подобными явлениями представляется мне крайне важной», — заявил Пелед.
http://davidaidelman.livejournal.com/824655.html
Rzay
Дистрибьютор добра
Diletant
Великий Магистр
Антисемитизм не дремлет :excl:
AlexeyP
Принцепс сената
Я прочитал программу. Я подписался бы под всем, кроме запрета госслужащим публично одобрять или отрицать сталинские преступления.
По-моему, редкостный бред. Просто запредельный. Поневоле согласишься с Зюгановым.
Не знаю, как к этому относиться: как к фальшивке или как к заслуживающему доверие источнику?
Опубликованные через 50 лет записки Берии и врача Сталина: чем болел и из-за чего плакал вождь
Спустя полвека опубликованы дневники ближайшего сподвижника Иосифа Сталина, Лаврентия Берии, в которых он рассказал о вожде. Из записок "кровавого наркома" выяснились достаточно интимные моменты: например, что генералиссимус за время Великой Отечественной войны два раза плакал при Берии. Одновременно в прессе обнародованы выдержки из записок врача Сталина Александра Мясникова, сделавшего вывод, что страной управлял человек, патологические черты характера которого обострились из-за болезни.
Дневники Берии, подготовленные историком Сергеем Кремлевым, готовится выпустить издательство "Эксмо". Воспоминания Мясникова будут собраны в книгу под названием "Я лечил Сталина".
Фрагменты дневников Берии публикует газета "Комсомольская правда". Записи начинаются летом 1938 года, когда Берия по предложению Сталина переехал из Грузии в Москву. В дневнике он описывает свои эмоции по поводу переезда и новых назначений на государственные посты. В записи от 29 июля 1938 года есть и первая оценка Сталина. Как пишет Берия, Сталин - "человек сложный", он также признает, что вождь "наломал дров с репрессированием".
22 августа 1938 года Берия был назначен первым заместителем народного комиссара внутренних дел СССР, 8 сентября он стал начальником I-го управления НКВД СССР. 29 сентября занял должность начальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.
Как отмечает историк Сергей Кремлев, первые записи в дневнике позволяют по-новому взглянуть на историю назначения Берии на пост первого заместителя Николая Ежова. Хотя недоброжелатели наркома утверждали, что он сам стремился в Москву из карьерных побуждений, в действительности же Сталин обратился к нему, чтобы он навел порядок в НКВД.
О Ежове: "Сам не заметил, как стал враг"
В сентябре Берия пишет о НКВД и Ежове следующее: "Структура Наркомата рыхлая, Николай тут поработал слабо. С охраной Правительства бардак. Вижу, зря Коба (партийная кличка Сталина - прим. ред.) верит Николаю. Он что-то крутит свое, а это опасно".
В записи от 2 ноября 1938 года Берия рассказывает, что Ежова часто приглашает Сталин для беседы. "Два дня назад вызвал меня для доклада. Были только Молотов, Каганович и Георгий (Маленков). Слушал внимательно, потом разозлился, стал материться. Говорит, надо стрелять к е…ной матери, но перед этим хорошо размотать, потому что хватит рвать концы, их все вытащить надо", - пишет Берия.
В ноябре того же года Берия записывает в дневнике, что власти пережили самый тяжелый момент - "на демонстрации вполне мог быть теракт", который готовы были организовать начальник 1-го отдела (охрана правительства) УГБ НКВД СССР Израиль Дагин и "его ребята".
По мнению историка Кремлева, участие Дагина в антигосударственном заговоре внутри НКВД и сам заговор были не мистификацией Берии и Сталина, а реальностью. И охранники действительно могли пойти на теракт против вождя и других членов Политбюро.
20 ноября 1938 года Берия записывает, что "всю ночь просидели у Кобы, разбирались с Ежовым". "Все одно к одному. Если Ежов сам не враг, то вокруг него врагов хватало. И еще не всех мы вскрыли... - отмечает Берия, поясняя: - Как бывает? Думают, получил власть, можешь есть всласть. И начинают шкурничать, барахолить, потом манкируют, потом на чем-то попался, а чаще всего на бабах, все, п…ц, ты на крючке. Сам не заметил, как стал враг".
Отметим, что 19 ноября обсуждался донос на Ежова, поданный начальником управления НКВД по Ивановской области В.П. Журавлевым. 23 ноября Ежов написал прошение об отставке. Позже он был арестован и расстрелян. Новым наркомом внутренних дел СССР 25 ноября 1938 года был назначен Берия.
Как Сталин не верил в нападение Гитлера и почему плакал во время войны
"Комсомольская правда" опубликовала и вторую часть дневников наркома, относящуюся к военному времени. В начале мая 1941 года Берия пишет, что, по словам Андрея Жданова, Сталин сомневается, что война будет, и говорит, что риск для Гитлера очень большой. "Я сказал Андрею, что, может, оно и так, но сведения с границы очень хреновые, так просто столько войск не перемещают. Потом они деревянные мосты укрепляют железом. Зачем? Для дезинформации? Х...ня! Они крепко готовятся", - высказывает Берия собственные сомнения по этому поводу.
В сентябре того же года, в разгар войны, Берия мечтает об отдыхе в горах: "Все бы бросил и полетел, если бы можно. Нельзя. У меня сейчас самые работающие места - язык, уши и задница. Лаврентий там, Лаврентий тут. Товарищ Берия, надо, товарищ Берия, немедля".
В апреле нарком рассказывает, что арестованы футболисты московского "Спартака" - братья Александр, Николай, Петр и Андрей Старостины: "Мячик гоняли здорово, люди оказались дерьмо. Строили из себя интеллигентиков". "Коба сказал, уберите это дерьмо подальше от Москвы, а так пусть воняет. Интеллигенты без дерьма не могут", - резюмирует Берия.
По одной версии, братьев арестовали по обвинению в подготовке убийства товарища Сталина. По другой, Старостиных осудили за воровство. Через два года обвинения с них были сняты и они вернулись из мест лишения свободы.
В августе 1942 года Берия описывает, как посоветовал Сталину напоить Черчилля. "Коба сказал, что мой совет по Черчиллю пригодился. Черчилль согласился, упился и поплыл. Коба рассказывал и смеялся. Вячеслав тоже смеялся, и Клим (Ворошилов) тоже похохатывал. Потом Коба сказал: "Хорошо, когда заранее знаешь слабости врага".
Как отмечает историк Сергей Кремлев речь идет о встрече с Черчиллем в Москве в августе 1942 года. Британский премьер-министр сопротивлялся идее Сталина об открытии второго фронта. Но когда генералиссимус предложил выпить, проблему удалось решить.
По словам Берии, впервые в жизни он увидел слезы на глазах Сталина 23 сентября 1942 года, когда докладывал, как воюют люди под Сталинградом.
В записи от 10 мая 1945 года Берия снова рассказывает о слезах на глазах Сталина - вождь расчувствовался по поводу конца войны: "Снова вечер у Кобы. Снова мы трое, Клим, я и Георгий. Вячеслав далеко, в Америке. И снова Коба был не похож на себя. Был еще мягче и даже слезу смахнул. Я тоже сам себя не узнаю. Все-таки свалили такой груз, что и не верится. Какой груз свалили!".
Врач Сталина объяснил, почему он был таким жестоким и подозрительным
Газета "Московский комсомолец" опубликовала записки врача Сталина Александра Мясникова. Он в числе других медиков находился на даче вождя в последние дни его жизни. Рукопись воспоминаний Мясникова была изъята спецслужбами в 1965 году и только недавно ее возвратили из архивов внуку Мясникова.
В воспоминаниях врач рассказывает, как поздно вечером 2 марта 1953 года за ним заехал сотрудник спецотдела Кремлевской больницы и пригласил "к больному хозяину". Приехав на дачу к вождю и выслушав отчет коллег о кровоизлиянии в мозг с потерей сознания, речи, параличом правой руки и ноги, произошедших у Сталина, Мясников осмотрел больного. По его словам, Сталин лежал грузный; он оказался коротким и толстоватым, обычное грузинское лицо было перекошено, правые конечности лежали как плети. Он тяжело дышал, периодически то тише, то сильнее (дыхание Чейн-Стокса)".
По словам врача, диагноз представлялся ясным: "кровоизлияние в левом полушарии мозга на почве гипертонии и атеросклероза". Порядок лечебных назначений был регламентирован, но в дальнейшем он все больше стал нарушаться за счет укорочения сроков между впрыскиваниями сердечных средств.
Все члены консилиума до самой кончины присутствовали при Сталине, уходя в соседний дом поспать. Постоянно находился при больном и кто-нибудь из Политбюро ЦК, чаще всего Ворошилов, Каганович, Булганин, Микоян.
3 марта врачи сообщили Маленкову, отвечая на его вопрос о прогнозах, что смерть Сталина неизбежна. "Маленков дал нам понять, что он ожидал такого заключения, но тут же заявил, что он надеется, что медицинские мероприятия смогут если не сохранить жизнь, то продлить ее на достаточный срок. Мы поняли, что речь идет о необходимом фоне для подготовки организации новой власти, а вместе с тем и общественного мнения", - отмечает Мясников.
По словам врача, весь этот день Сталин тяжело дышал, иногда стонал. "Только на один короткий миг, казалось, он осмысленным взглядом обвел окружавших его. Но взгляд уже ничего не выражал", - пишет доктор.
4 марта кому-то из членов консилиума пришло в голову, не пропустили ли они инфаркт миокарда. Из больницы прибыла "молодая врачиха", которая, сняв электрокардиограммы, идею подтвердила. Напуганные возможностью обвинений в умышленном недиагностировании инфаркта миокарда, которое ранее фигурировало в деле врачей-убийц, доктора в итоге решили все списать на инсульт и инфаркта не признавать. В диагноз на всякий случай было внесено дополнение: "Возможны очаговые кровоизлияния в мышце сердца в связи с тяжелыми сосудодвигательными нарушениями на почве кровоизлияния в базальные ганглии мозга".
По словам Мясникова, весь день 5 марта врачи "что-то впрыскивали, писали дневник, составляли бюллетени", а тем временем "во втором этаже собирались член ЦК; члены Политбюро подходили к умирающему, люди рангом пониже смотрели через дверь, не решаясь подходить ближе даже к полумертвому "хозяину". В этот день "смерть ожидалась с часу на час", отмечает доктор, и она наконец наступила - вечером в 9 часов 50 минут.
После кончины вождя все вошли в комнату, где лежало его тело, и минут 30 стояли в полном молчании. "Ушел из жизни вождь, перед которым трепетала вся страна, а в сущности, в той или иной степени - и весь мир. Великий диктатор, еще недавно всесильный и недосягаемый, превратился в жалкий, бедный труп, который завтра же будут кромсать на куски патологоанатомы, а в дальнейшем он будет лежать в виде мумии в Мавзолее (впрочем, как оказалось потом, недолго; затем он превратится в прах, как и трупы всех прочих обыкновенных людей)".
"Стоя в молчании, мы думали, вероятно, каждый свое, но общим было ощущение перемен, которые должны, которые не могут не произойти в жизни нашего государства, нашего народа", - пишет Александр Мясников.
6 марта на кафедре биохимии I МОЛМИ состоялось вскрытие тела Сталина. Инфаркта обнаружено не было, но вся слизистая желудка и кишок была усеяна также мелкими геморрагиями. Очаг кровоизлияния в области подкорковых узлов левого полушария был величиной со сливу. Эти процессы явились следствием гипертонической болезни. Артерии головного мозга были сильно поражены атеросклерозом; просвет их был очень резко сужен. Как признался Мясников, "немножко жутко и забавно было видеть, как плавали в тазах с водой вынутые из Сталина внутренности".
По мнению врача, обнаруженный атеросклероз мозговых артерий мог утрировать жестокость и подозрительность Сталина, боязнь врагов, утрату адекватности в оценке людей и событий, крайнее упрямство. "Управлял государством, в сущности, больной человек. Он таил свою болезнь, избегал медицины, боялся ее разоблачений", - резюмировал доктор.
http://newsru.com/russia/21apr2011/stalin.html
Опубликованные через 50 лет записки Берии и врача Сталина: чем болел и из-за чего плакал вождь
Спустя полвека опубликованы дневники ближайшего сподвижника Иосифа Сталина, Лаврентия Берии, в которых он рассказал о вожде. Из записок "кровавого наркома" выяснились достаточно интимные моменты: например, что генералиссимус за время Великой Отечественной войны два раза плакал при Берии. Одновременно в прессе обнародованы выдержки из записок врача Сталина Александра Мясникова, сделавшего вывод, что страной управлял человек, патологические черты характера которого обострились из-за болезни.
Дневники Берии, подготовленные историком Сергеем Кремлевым, готовится выпустить издательство "Эксмо". Воспоминания Мясникова будут собраны в книгу под названием "Я лечил Сталина".
Фрагменты дневников Берии публикует газета "Комсомольская правда". Записи начинаются летом 1938 года, когда Берия по предложению Сталина переехал из Грузии в Москву. В дневнике он описывает свои эмоции по поводу переезда и новых назначений на государственные посты. В записи от 29 июля 1938 года есть и первая оценка Сталина. Как пишет Берия, Сталин - "человек сложный", он также признает, что вождь "наломал дров с репрессированием".
22 августа 1938 года Берия был назначен первым заместителем народного комиссара внутренних дел СССР, 8 сентября он стал начальником I-го управления НКВД СССР. 29 сентября занял должность начальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.
Как отмечает историк Сергей Кремлев, первые записи в дневнике позволяют по-новому взглянуть на историю назначения Берии на пост первого заместителя Николая Ежова. Хотя недоброжелатели наркома утверждали, что он сам стремился в Москву из карьерных побуждений, в действительности же Сталин обратился к нему, чтобы он навел порядок в НКВД.
О Ежове: "Сам не заметил, как стал враг"
В сентябре Берия пишет о НКВД и Ежове следующее: "Структура Наркомата рыхлая, Николай тут поработал слабо. С охраной Правительства бардак. Вижу, зря Коба (партийная кличка Сталина - прим. ред.) верит Николаю. Он что-то крутит свое, а это опасно".
В записи от 2 ноября 1938 года Берия рассказывает, что Ежова часто приглашает Сталин для беседы. "Два дня назад вызвал меня для доклада. Были только Молотов, Каганович и Георгий (Маленков). Слушал внимательно, потом разозлился, стал материться. Говорит, надо стрелять к е…ной матери, но перед этим хорошо размотать, потому что хватит рвать концы, их все вытащить надо", - пишет Берия.
В ноябре того же года Берия записывает в дневнике, что власти пережили самый тяжелый момент - "на демонстрации вполне мог быть теракт", который готовы были организовать начальник 1-го отдела (охрана правительства) УГБ НКВД СССР Израиль Дагин и "его ребята".
По мнению историка Кремлева, участие Дагина в антигосударственном заговоре внутри НКВД и сам заговор были не мистификацией Берии и Сталина, а реальностью. И охранники действительно могли пойти на теракт против вождя и других членов Политбюро.
20 ноября 1938 года Берия записывает, что "всю ночь просидели у Кобы, разбирались с Ежовым". "Все одно к одному. Если Ежов сам не враг, то вокруг него врагов хватало. И еще не всех мы вскрыли... - отмечает Берия, поясняя: - Как бывает? Думают, получил власть, можешь есть всласть. И начинают шкурничать, барахолить, потом манкируют, потом на чем-то попался, а чаще всего на бабах, все, п…ц, ты на крючке. Сам не заметил, как стал враг".
Отметим, что 19 ноября обсуждался донос на Ежова, поданный начальником управления НКВД по Ивановской области В.П. Журавлевым. 23 ноября Ежов написал прошение об отставке. Позже он был арестован и расстрелян. Новым наркомом внутренних дел СССР 25 ноября 1938 года был назначен Берия.
Как Сталин не верил в нападение Гитлера и почему плакал во время войны
"Комсомольская правда" опубликовала и вторую часть дневников наркома, относящуюся к военному времени. В начале мая 1941 года Берия пишет, что, по словам Андрея Жданова, Сталин сомневается, что война будет, и говорит, что риск для Гитлера очень большой. "Я сказал Андрею, что, может, оно и так, но сведения с границы очень хреновые, так просто столько войск не перемещают. Потом они деревянные мосты укрепляют железом. Зачем? Для дезинформации? Х...ня! Они крепко готовятся", - высказывает Берия собственные сомнения по этому поводу.
В сентябре того же года, в разгар войны, Берия мечтает об отдыхе в горах: "Все бы бросил и полетел, если бы можно. Нельзя. У меня сейчас самые работающие места - язык, уши и задница. Лаврентий там, Лаврентий тут. Товарищ Берия, надо, товарищ Берия, немедля".
В апреле нарком рассказывает, что арестованы футболисты московского "Спартака" - братья Александр, Николай, Петр и Андрей Старостины: "Мячик гоняли здорово, люди оказались дерьмо. Строили из себя интеллигентиков". "Коба сказал, уберите это дерьмо подальше от Москвы, а так пусть воняет. Интеллигенты без дерьма не могут", - резюмирует Берия.
По одной версии, братьев арестовали по обвинению в подготовке убийства товарища Сталина. По другой, Старостиных осудили за воровство. Через два года обвинения с них были сняты и они вернулись из мест лишения свободы.
В августе 1942 года Берия описывает, как посоветовал Сталину напоить Черчилля. "Коба сказал, что мой совет по Черчиллю пригодился. Черчилль согласился, упился и поплыл. Коба рассказывал и смеялся. Вячеслав тоже смеялся, и Клим (Ворошилов) тоже похохатывал. Потом Коба сказал: "Хорошо, когда заранее знаешь слабости врага".
Как отмечает историк Сергей Кремлев речь идет о встрече с Черчиллем в Москве в августе 1942 года. Британский премьер-министр сопротивлялся идее Сталина об открытии второго фронта. Но когда генералиссимус предложил выпить, проблему удалось решить.
По словам Берии, впервые в жизни он увидел слезы на глазах Сталина 23 сентября 1942 года, когда докладывал, как воюют люди под Сталинградом.
В записи от 10 мая 1945 года Берия снова рассказывает о слезах на глазах Сталина - вождь расчувствовался по поводу конца войны: "Снова вечер у Кобы. Снова мы трое, Клим, я и Георгий. Вячеслав далеко, в Америке. И снова Коба был не похож на себя. Был еще мягче и даже слезу смахнул. Я тоже сам себя не узнаю. Все-таки свалили такой груз, что и не верится. Какой груз свалили!".
Врач Сталина объяснил, почему он был таким жестоким и подозрительным
Газета "Московский комсомолец" опубликовала записки врача Сталина Александра Мясникова. Он в числе других медиков находился на даче вождя в последние дни его жизни. Рукопись воспоминаний Мясникова была изъята спецслужбами в 1965 году и только недавно ее возвратили из архивов внуку Мясникова.
В воспоминаниях врач рассказывает, как поздно вечером 2 марта 1953 года за ним заехал сотрудник спецотдела Кремлевской больницы и пригласил "к больному хозяину". Приехав на дачу к вождю и выслушав отчет коллег о кровоизлиянии в мозг с потерей сознания, речи, параличом правой руки и ноги, произошедших у Сталина, Мясников осмотрел больного. По его словам, Сталин лежал грузный; он оказался коротким и толстоватым, обычное грузинское лицо было перекошено, правые конечности лежали как плети. Он тяжело дышал, периодически то тише, то сильнее (дыхание Чейн-Стокса)".
По словам врача, диагноз представлялся ясным: "кровоизлияние в левом полушарии мозга на почве гипертонии и атеросклероза". Порядок лечебных назначений был регламентирован, но в дальнейшем он все больше стал нарушаться за счет укорочения сроков между впрыскиваниями сердечных средств.
Все члены консилиума до самой кончины присутствовали при Сталине, уходя в соседний дом поспать. Постоянно находился при больном и кто-нибудь из Политбюро ЦК, чаще всего Ворошилов, Каганович, Булганин, Микоян.
3 марта врачи сообщили Маленкову, отвечая на его вопрос о прогнозах, что смерть Сталина неизбежна. "Маленков дал нам понять, что он ожидал такого заключения, но тут же заявил, что он надеется, что медицинские мероприятия смогут если не сохранить жизнь, то продлить ее на достаточный срок. Мы поняли, что речь идет о необходимом фоне для подготовки организации новой власти, а вместе с тем и общественного мнения", - отмечает Мясников.
По словам врача, весь этот день Сталин тяжело дышал, иногда стонал. "Только на один короткий миг, казалось, он осмысленным взглядом обвел окружавших его. Но взгляд уже ничего не выражал", - пишет доктор.
4 марта кому-то из членов консилиума пришло в голову, не пропустили ли они инфаркт миокарда. Из больницы прибыла "молодая врачиха", которая, сняв электрокардиограммы, идею подтвердила. Напуганные возможностью обвинений в умышленном недиагностировании инфаркта миокарда, которое ранее фигурировало в деле врачей-убийц, доктора в итоге решили все списать на инсульт и инфаркта не признавать. В диагноз на всякий случай было внесено дополнение: "Возможны очаговые кровоизлияния в мышце сердца в связи с тяжелыми сосудодвигательными нарушениями на почве кровоизлияния в базальные ганглии мозга".
По словам Мясникова, весь день 5 марта врачи "что-то впрыскивали, писали дневник, составляли бюллетени", а тем временем "во втором этаже собирались член ЦК; члены Политбюро подходили к умирающему, люди рангом пониже смотрели через дверь, не решаясь подходить ближе даже к полумертвому "хозяину". В этот день "смерть ожидалась с часу на час", отмечает доктор, и она наконец наступила - вечером в 9 часов 50 минут.
После кончины вождя все вошли в комнату, где лежало его тело, и минут 30 стояли в полном молчании. "Ушел из жизни вождь, перед которым трепетала вся страна, а в сущности, в той или иной степени - и весь мир. Великий диктатор, еще недавно всесильный и недосягаемый, превратился в жалкий, бедный труп, который завтра же будут кромсать на куски патологоанатомы, а в дальнейшем он будет лежать в виде мумии в Мавзолее (впрочем, как оказалось потом, недолго; затем он превратится в прах, как и трупы всех прочих обыкновенных людей)".
"Стоя в молчании, мы думали, вероятно, каждый свое, но общим было ощущение перемен, которые должны, которые не могут не произойти в жизни нашего государства, нашего народа", - пишет Александр Мясников.
6 марта на кафедре биохимии I МОЛМИ состоялось вскрытие тела Сталина. Инфаркта обнаружено не было, но вся слизистая желудка и кишок была усеяна также мелкими геморрагиями. Очаг кровоизлияния в области подкорковых узлов левого полушария был величиной со сливу. Эти процессы явились следствием гипертонической болезни. Артерии головного мозга были сильно поражены атеросклерозом; просвет их был очень резко сужен. Как признался Мясников, "немножко жутко и забавно было видеть, как плавали в тазах с водой вынутые из Сталина внутренности".
По мнению врача, обнаруженный атеросклероз мозговых артерий мог утрировать жестокость и подозрительность Сталина, боязнь врагов, утрату адекватности в оценке людей и событий, крайнее упрямство. "Управлял государством, в сущности, больной человек. Он таил свою болезнь, избегал медицины, боялся ее разоблачений", - резюмировал доктор.
http://newsru.com/russia/21apr2011/stalin.html