Поясните, насколько сильны связи у Глинских бли в Европе.
В 1508 году на службу к Великому князю Василию III выехали из Литвы три брата – Михаил, Иван и Василий Львовичи Глинские, а также их семьи и дворовые люди. Вместе со свитой Михаила Львовича, получившего воспитание в Германии и долгое время служившего при дворе Альбрехта Саксонского, прибыл в Москву немец по фамилии Шлейниц.
Семья фон Шлейниц владела обширными землями в Саксонии. Из поколения в поколение старшим сыновьям переходили по наследству серебрянные рудники во Фрейберге. Коммерческие связи с Домом Фуггеров-Турзо приносили им немалый доход. Младшие сыновья были вынуждены выбирать духовную или военную карьеру. На переломе XV-XVI столетия несколько представителей мужской половины семьи занимали высокие посты в католической Церкви Германии. Иоганн Шлейниц (1470-1537), епископ Мейсенский, исполнял должность легата в Польше.
Однин из отпрысков фон Шлейниц попал вместе с Глинскими в Россию. Отчаянный малый, он прославился тем, что 2 февраля 1508 года ворвался в спальню противника Михаила Глинского – Трокского воеводы Юрия Заберезинского – и вдвоем с неким турком убил того. Глинский, как видно, использовал Шлейница для выполнения деликатных поручений. В том же 1508 году Великий князь отправил через Михаила Глинского в Вену тайное послание к императору Священной Римской Империи, в котором «напоминал о союзе его с Иоанном и предлагал возобновить оный» . Гонцом к имератору, видимо, был послан верный слуга и телохранитель Глинского – Шлейниц.
В 1511 году, Михаил Глинский посылал Шлейница в Силезию, Чехию и Германию для найма кнехтов . Наемники перебрались в Московию через Ливонские земли и приняли участие в двух кампаниях (1512-1514) против польского короля Сигизмунда.
Однако оба похода закончились неудачей, Смоленск взять не удалось. Москва осталась недовольна немецкой военной помощью.
В 1514 г. в Россию прибыл представитель компании Фуггера. Новгородские наместники князь Василий Васильевич Шуйский и Морозов подписали договор с купцом «от семидесяти Ганзейских городов» на торговлю серебром, оловом, медью, свинцом, серой и другими товарами сроком на десять лет.
Во время осады Смоленска «московит имел перед крепостью до двух тысяч штук пищалей больших и малых, чего никогда еще ни один человек не слыхивал» . Под «большими пищалями» подразумевались пушки, число которых доходило до 144 (по другим сведениям – до 300) . 1 августа 1514 года, после трехдневного массированного артиллерийского обстрела Смоленск капитулировал.
Однако удачная операция обернулась поражением, когда наемники-артиллеристы покинули войско Великого князя: всего через месяц, 8 сентября, «огнестрельный снаряд» находился у русского войска в обозе и не принимал участия в сражении под Оршей .
Победа досталась польско-литовскому войску под командованием князя Константина Острожского, который впервые в Восточной Европе применил артиллерийскую засаду в полевом сражении.
Бояре заподозрили в измене Михаила Глинского. Накануне сражения его схватили, привезли в Москву и бросили в темницу. Недовольный вероломством представителя германских партнеров, Великий князь был вынужден искать другого поставщика оружия и наемников, не связанного с Домом Фуггеров.
Такого союзника Россия нашла в лице Тевтонского ордена. Магистр ордена, Альбрехт Бранденбургский, хотя и приходился племянником императору Максимилиану, но находился с ним в натянутых отношениях: возглавив орден в 1511 году, он отказался принести присягу дяде.
Прибывший в Москву весной 1517 года посол Альбрехта, Дитрих фон Шонберг, имел полномочия посредника в деликатном вопросе. Он предложил Великому князю наемное войско численностью в 10000 пеших и 2000 конных солдат сроком на два года. Союзнический договор, скрепленный крестным целованием, был заключен в июле того же года .
Правительства европейских стран восприняли переговоры Великого князя с Альбрехтом Бранденбургским как падение могущества Аугсбурга. Верной приметой разрыва Москвы с Домом Фуггеров наблюдатели посчитали отказ Великого князя выпустить из заключения Михаила Глинского. За него хлопотал в 1517 году имперский посол Сигизмунд Герберштейн, но усилия его не увенчались успехом.
Ситуация изменилась в 1525 г., когда Василий добился развода с Соломонией и женился на Елене Глинской.
Теща Великого князя, Анна Якшич, происходила из известного венгерского рода, состоявшего в родстве с бывшими владетельными князьями Венгрии Бранковичами: ее родная сестра Елена была замужем за князем Иваном Бранкович . Якшичи и Бранковичи владели серебряными, медными и свинцовыми рудниками в Венгрии и Трансильвании. Дела по продаже стратегических металлов они вели через компанию Фуггера и его компаньона Турзо (внучатая племянница Анны Якшич, Барбара Црини, вышла замуж за Алека II Турзо, соединив тем самым фамилии Якшич и Турзо). Взяв в жены Елену Глинскую, Василий III неофициально признал свое партнерство с банковским Домом Фуггеров.
В феврале 1527 года дядя Великой княгини Михаил Львович Глинский обрел свободу. В последующие годы Глинский являлся первым советником Великого князя, а находясь на смертном одре, Василий III включил его в состав регентского совета при Елене Глинской и малолетнем царевиче Иване .