Вдруг зазвонил колокольчик. Тысячемух, Початок и Недород вскочили и пошли вслед за остальными монахами. Они миновали один длинный коридор, потом другой, поднялись по лестнице и снова попали в коридор. Недород забеспокоился и спросил у Тысячемуха: — Куда же мы идем? — В трапезную. — А что это такое? — Место, где монахи едят. — Раз у них есть особое место для еды, значит, они едят часто? — Каждый день. — Жаль, что я не знаю латыни, не то бы я сразу стал монахом, — со вздохом сказал Недород. — Да, жизнь у монахов прекрасная, но к этому надо иметь призвание. — Что это за штука? — удивился Недород. — Очень странная вещь, которая может посетить каждого. — И нас тоже? — Всех, — ответил Тысячемух. — А как понять, посетило ли тебя призвание? — Этого я не знаю, но думаю, что оно дает о себе знать, как, скажем, голод. — С голодом все ясно, он сразу ударяет в живот, — сказал Недород. — Ну, а призвание, верно, ударяет в голову. Она начинает кружиться, и ты говоришь себе: «Хочу стать монахом, хочу стать монахом». — У меня как раз кружится голова, — объявил Недород. — Это от голода. — Откуда ты знаешь? А по-моему, от призвания. — Ты хочешь стать монахом? — Да. — Вот если у тебя и после обеда будет кружиться голова, значит, это — призвание. Тогда и станешь монахом. — А вы? — Тоже. Одного призвания хватит на всех троих, — ответил Тысячемух за себя и за Початка сразу. Наконец они добрались до трапезной. Настоятель монастыря сел во главе стола, за ним расселись и все остальные. Пришел монастырский повар и поставил перед каждым миску. Тысячемух, Початок и Недород сразу заглянули в миски: что там за еда? Но миски были пустые. Настоятель громким голосом начал читать на латыни главу из Евангелия, и монахи стали что-то жевать. Тысячемух и двое его друзей забеспокоились. Недород посмотрел на Початка, Початок — на Тысячемуха. Потом все трое уставились на пустые тарелки, затем в потолок, снова переглянулись. А в голове у них гудели непонятные латинские слова. Но вот настоятель сказал не то «суп», не то «супус» и умолк. Все монахи стали тихо молиться. Тысячемух набрался храбрости и спросил у монаха, сидевшего рядом: — Брат, простите великодушно, но моя миска пуста, почему так? Не найдется ли у вас что пожевать и голодное брюхо насытить? — Мы постимся уже третий день, чтобы мешок с волосами бороды брата Гуидоне всегда оставался полным, — ответил монах. — Но ведь борода растет быстрее, когда ешь больше! — Ваша, но не его. — Да как же у него может расти борода, если он умер? — удивился Тысячемух. — Вот об этом мы и молимся и потому соблюдаем недельный пост. Початок и Недород, как услышали слово «пост», сразу заткнули уши. Тысячемух хотел поступить так же, но не успел. Перед глазами у него закружились и стены монастыря, и монахи, и Початок с Недородом, а в голове загудело и загрохотало, словно началось извержение вулкана.
