Ладно еще Иль-де-Франс, но давно ли Пуату и Анжу - Северная Франция?!
Оригинальная география.
Ладно, список ясен, подумаем.
Столетняя война
- Автор темы Ricimer
- Дата начала
Ладно еще Иль-де-Франс, но давно ли Пуату и Анжу - Северная Франция?!
Оригинальная география.
Ладно, список ясен, подумаем.
Король Карл, конечно, малость приуныл после бездарно проигранной битвы селедок и ухода части войск из Орлеана, но память о Монтаржи его здорово вдохновляла и складывать оружие он не собирался. С другой стороны, на немедленное освобождение Орлеана он тоже особо не рассчитывал (в его оправдание замечу, что и город сдаваться не собирался - жратвы хватало, людей пока что тоже, бургундцы ушли, англичанам не хватало сил даже для блокады, не то что для штурма, а система крепостиц с военной точки зрения для осаждающих была верхом кретинизма). Посему все шло своим путем - король (дофины остались в далеком 1422, если что, и на 1429 дофином Франции являлся Луи) снарядил крупный обоз с провизией, порохом, артиллерией и прочим военным снаряжением, и для его охраны и усиления гарнизона придал ему серьезный отряд в несколько тысяч комбатантов. А вот при транспорте и войске и состояла Жанна Дева.
По прибытии в Орлеан моральный фактор, поднявший дух войск и ополченцев, - вот чего французам не хватало, а еще уверенности в успехе и осознания (с развитием успехов) того, что Бог за них. Вот в этом и есть роль Жанны, а не в мифическом полководческом руковождении войсками.
А дальше дело техники: англичан побили в нескольких местах, а порочная система бастид при малочисленности их армии не позволила им полноценным образом отреагировать, так что те снялись и ушли. При этом совершили новую глупость, недооценив поднятие боевого духа противника: разбили армию по нескольким гарнизонам, которые и были уничтожены поодиночке. Подоспевшая армия Фастольфа-Тэлбота была застигнута врасплох и опрокинута (только, умоляю, не надо видеть здесь некую новацию - французы уже давно поняли, что англичан, успевших засесть за кольями и канавами, не достать, и делали упор именно на внезапность нападения - когда это удавалось, когда нет).
Ну а дальше Коронационная кампания.
Легитимность его происхождения никто и не отрицал, включая англичан. Отрицалось именно его право на престол, но факт смерти Генриха V до смерти Карла VI давал отменную юридическую лазейку сторонникам Франции Валуа.
Кстати, сам Карл VII считал именно Монтаржи "началом отвоевания, сделанного нами, многих наших областей, занимаемых означенными врагами".
Легитимность давала полное право на престол. Договор Труа незаконен в глазах большинства французов. В письменном документе не говорится о том что он не сын короля. Но устно наверное было произнесено во время договора.
Повторяю: нет никаких указаний на то, что, во-первых, Изабелла объявляла Карла бастардом, и во-вторых, что это проделывала английская корона. За Карлом признавался статус сына короля официально , а то, что неофициально, как позднее жаловались французы, англичане открыто болтали в Париже о незаконном происхождении Карла, чем весьма огорчали Изабеллу, мало кого волновало, кроме королевы-матери.
Кстати, Изабелла, возможно, иногда и бывала недовольна сыном, но никогда не проявляла к нему ненависти – просто в ситуации она оказалась непростой, и должна была также учитывать интересы и своих дочерей, и первым делом Катрин.
О провинциях отвечу позже, когда найду флэшку.
Кстати, Изабелла, возможно, иногда и бывала недовольна сыном, но никогда не проявляла к нему ненависти – просто в ситуации она оказалась непростой, и должна была также учитывать интересы и своих дочерей, и первым делом Катрин.
О провинциях отвечу позже, когда найду флэшку.
тохта
Вообще, конечно, странные представления. Особенно «местные феодалы», правящие на местах. Ничего что их-то англичане в первую очередь должны были выдворить из завоеванных областей?
Нормандия: с 1419-1420 полностью под английским контролем, исключая островной монастырь Мон-Сен-Мишель (с 1436 имеет плацдарм на суше в Гранвиле) – но с 1424-1425 на суше и море французский гарнизон монастыря более или менее эффективно блокируют гарнизоны выстроенных тогда бастид и уже существующих замков.
Сама страна контролируется сетью королевских гарнизонов (тщательно контролируемых центральным правительством) в городах (точнее в замках на территории города или примыкающих к ним, а в Руане еще и в городском дворце) и отдельных замках – особенно в стратегически важных пунктах (прежде всего вдоль рек – особенно у переправ [известны также отдельные гарнизоны укрепленных мостов или башен при мостах], вдоль побережья, дорог [это значительно облегчало переброску войск из одного пункта в другой при возникновении угрозы и позволяло также сэкономить на штате гарнизонов], на возвышенностях с дальним обзором), а также поместьями наделенных землей в провинции английских дворян (часть замков и городков удерживаются частными гарнизонами такого рода крупных английских землевладельцев, но эти частные вполне могут стать королевскими). Всего гарнизонов было около 40 (в каждом от 10 до свыше 300 солдат), хотя нередко значительно меньше этой цифры – в мирное время казна максимально урезала численность и самих гарнизонов, и количество солдат. Например, в первой половине 1428 г. гарнизонов насчитывалось всего 16 (675 солдат), но уже к 1429 году их число выросло до 39 (3240 солдат).
В идеале население платило налоги (из которых выплачивалось жалованье войскам) и поставляло провиант гарнизонам (за плату); при нападении население д.б. укрываться в крепостях и иметь защиту в виде английских солдат. Солдаты королевских гарнизонов постоянно совершали своего рода вылазки по окрестностям – собирали информацию, выслеживали бриганов, удостоверялись в лояльности местного населения; в береговых гарнизонах – следили за безопасностью в прибрежных водах и гонялись за подозрительными кораблями, для чего при прибрежных и речных гарнизонах имелись свои морские силы.
Непосредственный полицейский контроль в обычных обстоятельствах над сельским и городским [солдаты редко бывали расквартированы по домам горожан] населением осуществляла нормандская гражданская администрация во главе с бальи, которые почти все были англичанами и все располагали собственными вооруженными свитами (эскорт и патрулирование), а также могли прибегать к помощи гарнизонных войск – охрана, поимка разбойников и партизан, охрана заключенных. Бальи квартировал в главном городе своего бальяжа (всего в Нормандии было семь бальяжей, не считая бальи и виконтов во владениях крупных английских магнатов) и нередко совмещал свои функции с должностью местного капитана (капитанов) гарнизона. Своими силами могли располагать и виконты, для охраны в разъездах и при сборе налогов.
Вообще, конечно, странные представления. Особенно «местные феодалы», правящие на местах. Ничего что их-то англичане в первую очередь должны были выдворить из завоеванных областей?
Нормандия: с 1419-1420 полностью под английским контролем, исключая островной монастырь Мон-Сен-Мишель (с 1436 имеет плацдарм на суше в Гранвиле) – но с 1424-1425 на суше и море французский гарнизон монастыря более или менее эффективно блокируют гарнизоны выстроенных тогда бастид и уже существующих замков.
Сама страна контролируется сетью королевских гарнизонов (тщательно контролируемых центральным правительством) в городах (точнее в замках на территории города или примыкающих к ним, а в Руане еще и в городском дворце) и отдельных замках – особенно в стратегически важных пунктах (прежде всего вдоль рек – особенно у переправ [известны также отдельные гарнизоны укрепленных мостов или башен при мостах], вдоль побережья, дорог [это значительно облегчало переброску войск из одного пункта в другой при возникновении угрозы и позволяло также сэкономить на штате гарнизонов], на возвышенностях с дальним обзором), а также поместьями наделенных землей в провинции английских дворян (часть замков и городков удерживаются частными гарнизонами такого рода крупных английских землевладельцев, но эти частные вполне могут стать королевскими). Всего гарнизонов было около 40 (в каждом от 10 до свыше 300 солдат), хотя нередко значительно меньше этой цифры – в мирное время казна максимально урезала численность и самих гарнизонов, и количество солдат. Например, в первой половине 1428 г. гарнизонов насчитывалось всего 16 (675 солдат), но уже к 1429 году их число выросло до 39 (3240 солдат).
В идеале население платило налоги (из которых выплачивалось жалованье войскам) и поставляло провиант гарнизонам (за плату); при нападении население д.б. укрываться в крепостях и иметь защиту в виде английских солдат. Солдаты королевских гарнизонов постоянно совершали своего рода вылазки по окрестностям – собирали информацию, выслеживали бриганов, удостоверялись в лояльности местного населения; в береговых гарнизонах – следили за безопасностью в прибрежных водах и гонялись за подозрительными кораблями, для чего при прибрежных и речных гарнизонах имелись свои морские силы.
Непосредственный полицейский контроль в обычных обстоятельствах над сельским и городским [солдаты редко бывали расквартированы по домам горожан] населением осуществляла нормандская гражданская администрация во главе с бальи, которые почти все были англичанами и все располагали собственными вооруженными свитами (эскорт и патрулирование), а также могли прибегать к помощи гарнизонных войск – охрана, поимка разбойников и партизан, охрана заключенных. Бальи квартировал в главном городе своего бальяжа (всего в Нормандии было семь бальяжей, не считая бальи и виконтов во владениях крупных английских магнатов) и нередко совмещал свои функции с должностью местного капитана (капитанов) гарнизона. Своими силами могли располагать и виконты, для охраны в разъездах и при сборе налогов.
Далее собственные вооруженные свиты имелись у всех представителей английской администрации (сенешаль, маршал, канцлер, казначей, прочие чиновники казначейства, советники, начальник артиллерии), плюс гвардия регента / генерального наместника, что в сумме давало немалую силу (только личная гвардия Бедфорда насчитывала 300-400 чел.).
Далее, имелись отдельные формирования собственно полевых войск (обычно присланных из Англии).
Далее, имелись полевые войска отдельных капитанов с широкими полномочиями для определенных регионов.
Далее, в ряде мест с 1425 служили особые временные антипартизанские отряды (но их формировали за счет местных гарнизонов). Они занимались прочесыванием дорог и лесов (с собаками), для чего каждой такой команде назначался конкретный район.
Далее, в 1434 г. Бедфорд создавал в 20 укреплениях, кроме наличных гарнизонов, особые конные отряды – своего рода силы быстрого реагирования, всегда готовые выйти в поход.
Далее, в городах и, реже, в сельской местности были поселены солдаты-отставники (им даровались дома и наделы соответственно), и ветеранов при необходимости снова привлекали к военной службе. В нескольких крупных городах за годы английского владычества сложились настоящие английские колонии.
Далее, для несения караульной службы привлекались местные жители, города выставляли для походов положенные от них контингенты, местные дворяне (вместе с англичанами – условия пожалования земель в Нормандии обычно включали обязательство выставлять условленное число воинов) служили в феодальном ополчении, а при необходимости созывался арьер-бан (всеобщее ополчение).
Далее, в 1434-1435 крестьян попробовали организовать в вооруженную милицию, но потом разоружили ее и распустили.
С 1424 по 1429 англичанам удавалось удерживать войну вдали границ Нормандии (исключая Авраншен, т.е. близ Бретани, и осаду Мон-Сен-Мишеля), но события 1429-1430 (фактически начало французской реконкисты) и особенно 1430-х значительно ослабили их контроль над провинцией и лояльностью ее жителей, а утрата (вследствие французского наступления и одновременного восстания местного населения против англичан) портов Пэ-де-Ко (а потом и Дьеппа) стала настоящей катастрофой для контроля над прибрежными регионами.
Однако, пресловутые нормандские партизаны если и совершали что-то серьезное, то только во взаимодействии с французскими войсками. В остальном – разбойничали, укрывались по лесам и выходили обычно ночью. От них страдало прежде всего именно гражданское население, которое по этой причине обычно охотно взаимодействовало с английской администрацией и войсками в поимке бриганов, выделяло на это деньги и просило расквартировать в деревнях лучников для охраны от набегов этих разбойников.
Собственно, все утраты городов и замков до 1449 – именно результат военных операций армий Карла VII. События кампании 1449-1450 также показали, что недовольное городское население способно облегчить захват городов и замков французами, но далеко не везде и лишь при наличии французских войск под стенами. Кстати, с остальными провинциями ситуация та же.
Орлеанэ: англичане бывали здесь с 1421, но к завоеванию приступили только осенью 1428 и преуспели лишь отчасти, да и были выдворены оттуда в следующем году. С 1424 по 1428 смесь французских (тотальное преобладание), а также английских (Маршенуа, Савиньи-сюр-Брэ, Мондубло, Рошфор, Питивье, временно Ножан-ле-Ротру) либо бургундских (Этамп) – эти две категории пока что на границах – гарнизонов.
Солсбери за время своего наступления к Орлеану взял 40 укреплений между Авром и Луарой к 5 сентября, и за ними последовали другие. В то же время, во время осады Орлеана французские гарнизоны стояли в Монтаржи, Шатодене (согласно хронике, из всех крепостей Боса он один остался у французов), Блуа, Жьене (Гатинэ) и, возможно, Шато-Ренаре. Но и англичане проникли на левый берег Луары, где удерживали Жаржо, Сюлли, Оливе и Нотр-Дам-де-Клери.
Однако, англичане просто не могли поставить гарнизоны во всех оккупированных укреплениях, да и не всегда была в том необходимость (например, зимовали войска армии осаждающих именно в Жаржо, Мене, Божанси и Париже). К 1429 английские гарнизоны стояли в Шатонёфе, Божанси, Мене (Менге), Жаржо, Жанвиле, Сюлли. Все они были эвакуированы или пали, англичане удержали только Дрё, а бургундцы – Этамп и Дурдан, Шатийон-сюр-Луэн и Сен-Морис-сюр-Аверон.
Гражданская администрация не вводилась, власть очевидно была в руках местных военных капитанов.
Иль-де-Франс и Шартрэн: во всяком случае, в 1420-е гг. – сеть гарнизонов по нормандскому образцу там, где были англичане (в том же Шартре, например); в остальных пунктах – бургундцы. В самом Париже английские гарнизоны занимали Бастилию и Сент-Антуан, а лояльность населения всецело зависела от позиции герцога Бургундского.
Только здесь бургундцы были сильны (а другие контролируемые бургундцами провинции Вы не назвали, хоть это и северная Франция, так что я о них говорить и не буду).
Пуату: как и Анжу, это южная Франция (
). И к тому же – подвластная французам Карла VII.
Далее, имелись отдельные формирования собственно полевых войск (обычно присланных из Англии).
Далее, имелись полевые войска отдельных капитанов с широкими полномочиями для определенных регионов.
Далее, в ряде мест с 1425 служили особые временные антипартизанские отряды (но их формировали за счет местных гарнизонов). Они занимались прочесыванием дорог и лесов (с собаками), для чего каждой такой команде назначался конкретный район.
Далее, в 1434 г. Бедфорд создавал в 20 укреплениях, кроме наличных гарнизонов, особые конные отряды – своего рода силы быстрого реагирования, всегда готовые выйти в поход.
Далее, в городах и, реже, в сельской местности были поселены солдаты-отставники (им даровались дома и наделы соответственно), и ветеранов при необходимости снова привлекали к военной службе. В нескольких крупных городах за годы английского владычества сложились настоящие английские колонии.
Далее, для несения караульной службы привлекались местные жители, города выставляли для походов положенные от них контингенты, местные дворяне (вместе с англичанами – условия пожалования земель в Нормандии обычно включали обязательство выставлять условленное число воинов) служили в феодальном ополчении, а при необходимости созывался арьер-бан (всеобщее ополчение).
Далее, в 1434-1435 крестьян попробовали организовать в вооруженную милицию, но потом разоружили ее и распустили.
С 1424 по 1429 англичанам удавалось удерживать войну вдали границ Нормандии (исключая Авраншен, т.е. близ Бретани, и осаду Мон-Сен-Мишеля), но события 1429-1430 (фактически начало французской реконкисты) и особенно 1430-х значительно ослабили их контроль над провинцией и лояльностью ее жителей, а утрата (вследствие французского наступления и одновременного восстания местного населения против англичан) портов Пэ-де-Ко (а потом и Дьеппа) стала настоящей катастрофой для контроля над прибрежными регионами.
Однако, пресловутые нормандские партизаны если и совершали что-то серьезное, то только во взаимодействии с французскими войсками. В остальном – разбойничали, укрывались по лесам и выходили обычно ночью. От них страдало прежде всего именно гражданское население, которое по этой причине обычно охотно взаимодействовало с английской администрацией и войсками в поимке бриганов, выделяло на это деньги и просило расквартировать в деревнях лучников для охраны от набегов этих разбойников.
Собственно, все утраты городов и замков до 1449 – именно результат военных операций армий Карла VII. События кампании 1449-1450 также показали, что недовольное городское население способно облегчить захват городов и замков французами, но далеко не везде и лишь при наличии французских войск под стенами. Кстати, с остальными провинциями ситуация та же.
Орлеанэ: англичане бывали здесь с 1421, но к завоеванию приступили только осенью 1428 и преуспели лишь отчасти, да и были выдворены оттуда в следующем году. С 1424 по 1428 смесь французских (тотальное преобладание), а также английских (Маршенуа, Савиньи-сюр-Брэ, Мондубло, Рошфор, Питивье, временно Ножан-ле-Ротру) либо бургундских (Этамп) – эти две категории пока что на границах – гарнизонов.
Солсбери за время своего наступления к Орлеану взял 40 укреплений между Авром и Луарой к 5 сентября, и за ними последовали другие. В то же время, во время осады Орлеана французские гарнизоны стояли в Монтаржи, Шатодене (согласно хронике, из всех крепостей Боса он один остался у французов), Блуа, Жьене (Гатинэ) и, возможно, Шато-Ренаре. Но и англичане проникли на левый берег Луары, где удерживали Жаржо, Сюлли, Оливе и Нотр-Дам-де-Клери.
Однако, англичане просто не могли поставить гарнизоны во всех оккупированных укреплениях, да и не всегда была в том необходимость (например, зимовали войска армии осаждающих именно в Жаржо, Мене, Божанси и Париже). К 1429 английские гарнизоны стояли в Шатонёфе, Божанси, Мене (Менге), Жаржо, Жанвиле, Сюлли. Все они были эвакуированы или пали, англичане удержали только Дрё, а бургундцы – Этамп и Дурдан, Шатийон-сюр-Луэн и Сен-Морис-сюр-Аверон.
Гражданская администрация не вводилась, власть очевидно была в руках местных военных капитанов.
Иль-де-Франс и Шартрэн: во всяком случае, в 1420-е гг. – сеть гарнизонов по нормандскому образцу там, где были англичане (в том же Шартре, например); в остальных пунктах – бургундцы. В самом Париже английские гарнизоны занимали Бастилию и Сент-Антуан, а лояльность населения всецело зависела от позиции герцога Бургундского.
Только здесь бургундцы были сильны (а другие контролируемые бургундцами провинции Вы не назвали, хоть это и северная Франция, так что я о них говорить и не буду).
Пуату: как и Анжу, это южная Франция (
). И к тому же – подвластная французам Карла VII.
Анжу: с покорением Анжу англичанам не очень везло, и при попытках продвинуться туда им приходилось терпеть серьезные поражения – при Боже и Ла-Гравеле. Реальное покорение региона началось в 1427. К 1429 французы еще удерживали там четыре крепости у границы с Мэном. Ситуация постоянной войны (с перерывом в 1428-1432) и гарнизонами обеих сторон вперемежку. Англичане ушли из Анжу только после того, как оставили Мэн.
Из других областей северной Франции забыты Вандомуа, Нивернэ, Шароле, Маконнэ, Мэн, как и английский участок территории в бургундской территории – марка Кале.
С Кале все понятно – цепь укреплений и замков, прикрывающих с суши подступы к главному городу региона, самому Кале, постоянные гарнизоны (и достаточно многочисленные – никогда менее 1000 человек), до 1435 дружественное окружение (вокруг земли герцога Бургундского), отсутствие угрозы изнутри (население по большей части именно англичане, особенно в самом Кале).
Мэн: англичане целенаправленно и упорно завоевывали его с 1422 (особенно оживившись в 1424) по 1427 (к 1429 французы еще удерживали Сабле и Маликорн у границы с Анжу, а также Ла-Ферте-Бернар) и упорно держались здесь до 1448, когда уступили провинцию Карлу VII согласно условиям перемирия. Однако, война здесь не прекращалась, и особого накала настигла в 1433-1435.
Схема: гарнизоны в городах и замках. События мая 1428 (жители Ле-Мана во главе с епископом впустили французов в город, но гарнизон засел в замке, а французы принялись грабить, так что через несколько дней были без труда выбиты Тэлботом) остались единичным случаем. На 1433-1434 гарнизоны во Френэ-ле-Виконт (33) и Ле-Мане (320), а также в местечках поменьше.
Счет этого года показывает поступление доходов с трех главных городов – Ле-Ман, Сен-Сюзанн и Майенн. С сельского населения взимались по приходам поквартально откупы (appatis) – чтобы войска их не грабили, взамен выдавались сертификаты, удостоверяющие, что жители принесли присягу на верность королю Генриху. Каждое аббатство через каждые 3 месяца обновляло охранную грамоту и получало новые сертификаты – для чего вносило в казну короля Генриха деньги; монах, желающий с какой-либо целью временно покинуть аббатство, платил за документ, дающий ему право сделать это (это же правило касалось и всех мирян Мэна). Приорства получали охранные грамоты сроком до года; пропуск выдавался монахам тоже за деньги. Желающие отправиться в паломничество покупали охранную грамоту, те, кто отправлялся поклониться святому в Мон-Сен-Мишель – платили значительно больше других. Не имеющий сертификата, охранной грамоты или пропуска мог быть законно арестован и отпущен только за выкуп. Общий доход с Мэна – 56250 ливров.
Как и в Нормандии, поместья раздавались англичанам, а само графство Мэн позднее перешло к Бофорам.
Насколько можно судить, реальная власть в провинции была сосредоточена в руках капитанов гарнизонов, судебная и административная на местах – в виконтствах; существовал пост бальи Мэна (его носитель был одновременно капитаном гарнизона / -ов); местная финансовая администрация собирала подати (прежде всего приходские приемщики) и из этих денег оплачивала ремонт укреплений и жалованье гарнизонов.
Как и в Нормандии, гарнизоны занимались выслеживанием и истреблением бриганов.
Из других областей северной Франции забыты Вандомуа, Нивернэ, Шароле, Маконнэ, Мэн, как и английский участок территории в бургундской территории – марка Кале.
С Кале все понятно – цепь укреплений и замков, прикрывающих с суши подступы к главному городу региона, самому Кале, постоянные гарнизоны (и достаточно многочисленные – никогда менее 1000 человек), до 1435 дружественное окружение (вокруг земли герцога Бургундского), отсутствие угрозы изнутри (население по большей части именно англичане, особенно в самом Кале).
Мэн: англичане целенаправленно и упорно завоевывали его с 1422 (особенно оживившись в 1424) по 1427 (к 1429 французы еще удерживали Сабле и Маликорн у границы с Анжу, а также Ла-Ферте-Бернар) и упорно держались здесь до 1448, когда уступили провинцию Карлу VII согласно условиям перемирия. Однако, война здесь не прекращалась, и особого накала настигла в 1433-1435.
Схема: гарнизоны в городах и замках. События мая 1428 (жители Ле-Мана во главе с епископом впустили французов в город, но гарнизон засел в замке, а французы принялись грабить, так что через несколько дней были без труда выбиты Тэлботом) остались единичным случаем. На 1433-1434 гарнизоны во Френэ-ле-Виконт (33) и Ле-Мане (320), а также в местечках поменьше.
Счет этого года показывает поступление доходов с трех главных городов – Ле-Ман, Сен-Сюзанн и Майенн. С сельского населения взимались по приходам поквартально откупы (appatis) – чтобы войска их не грабили, взамен выдавались сертификаты, удостоверяющие, что жители принесли присягу на верность королю Генриху. Каждое аббатство через каждые 3 месяца обновляло охранную грамоту и получало новые сертификаты – для чего вносило в казну короля Генриха деньги; монах, желающий с какой-либо целью временно покинуть аббатство, платил за документ, дающий ему право сделать это (это же правило касалось и всех мирян Мэна). Приорства получали охранные грамоты сроком до года; пропуск выдавался монахам тоже за деньги. Желающие отправиться в паломничество покупали охранную грамоту, те, кто отправлялся поклониться святому в Мон-Сен-Мишель – платили значительно больше других. Не имеющий сертификата, охранной грамоты или пропуска мог быть законно арестован и отпущен только за выкуп. Общий доход с Мэна – 56250 ливров.
Как и в Нормандии, поместья раздавались англичанам, а само графство Мэн позднее перешло к Бофорам.
Насколько можно судить, реальная власть в провинции была сосредоточена в руках капитанов гарнизонов, судебная и административная на местах – в виконтствах; существовал пост бальи Мэна (его носитель был одновременно капитаном гарнизона / -ов); местная финансовая администрация собирала подати (прежде всего приходские приемщики) и из этих денег оплачивала ремонт укреплений и жалованье гарнизонов.
Как и в Нормандии, гарнизоны занимались выслеживанием и истреблением бриганов.
Хорошо. А на каком основаниии договор Труа лишает прав на престол дофина? Он едиственный сын короля, а это намного больше чем даже 100 его сестёр.
Я где то слышал что якобы из-за убийства Бургундского герцога дофина родители пытались лишить трона. Но это выглядит смешно.
Rzay
Дистрибьютор добра
Текст договора в Труа:
http://ru.wikisource.org/wiki/Договор_в_Труа
http://ru.wikisource.org/wiki/Договор_в_Труа
"29. Далее, принимая во внимание ужасные и огромные преступления и правонарушения, совершенные в означенном королевстве Французском Шарлем, именующим себя Дофином Вьеннским, постановляется, что ни мы, ни означенный наш сын король Генрих, ни также наш дражайший сын Филипп, герцог Бургундский, никоим образом не заключат мир или согласие с означенным Шарлем..."
Основания были не только шаткими, но и сам договор не имел фактически юридической силы, как и Карл VI - право распоряжаться своей короной.
Тем более что Саллический закон не отменял ещё никто. Корону карла 6 наследовать мог тока старший мужчина в роду карла 6.
Вообще мне кажется что не настолько уж критическое положение у французов было на момент договора труа. Половина территорий, даже больше поддерживали дофина.
Rzay
Дистрибьютор добра
Это правило попытались обойти - в договоре Труа Генрих V всюду именуется как "наш сын".
Но, повторяю, корону Карл вообще не имел права передавать кому-либо "со стороны".
В договоре 31 статья. Здесь 18, отвратно переведенных, не говоря об неотмеченных пропусках текста.
А какая связь между гибелью пленных и оправданием арбалета, а тем более внедрением артилерии
Во первых спасибо большое за интересный (думаю не только мне) обзор.
Таким образом власть находилась в руках англичан, причем насколько я понимаю, французы к власти не допускались.
Собирались прямые налоги (откупа).
Какова была тогда судьба местных феодалов-они сохраняли свои владения?
Насколько велики были английские налоги по сравнению с королевской тальей?
По какому принципу они раскладывались?
Т.е. англичане создали эфективный аппарат управления, сформированный по чисто национальному признаку?
Ну, почему? Французов хватало и в войсках, и в администрации. Другое дело, что выше капитанов они не поднимались в военной организации (знаменитый Ланселот де Лиль, павший при осаде Орлеана, пример тому), но как советники (Робер Жоливе, экс-аббат Мон-Сен-Мишеля, как и вообще юристы, епископы и аббаты - именно французы) и фин. чиновники (да и депутаты Штатов Нормандии, вотировавших сбор налогов с провинции) вполне себе имели карьеры (генеральный приемщик налогов Пьер Сюрро с 1422, его преемник и виконт Руана Мишель Дюран). Достаточно сказать, что если бальи и капитанами (т.е. знать) были как правило англичане, то виконтами (относились скорее к буржуа) - французы.
В Нормандии по большей части мелочь осталась (если присягала на верность) и служила в феодальном ополчении, хотя особой надежностью не отличалась (в 1424, например, дезертировала перед битвой). Численность таких нормандцев была невелика - где-то четверть в лучшем случае из 1400 человек, остальные англичане.
Крупные, естественно, были насильственно выдворены - примеры Алансона и Орлеана наиболее красноречивые. Да и множество мелких дворян подверглось конфискации земель и изгнанию (либо уходили сами). Хотя для простолюдинов всегда можно было прибегнуть к королевскому помилованию, на дворян, уже нарушивших присягу англичанам, это не распространялось - английское правительство все же стремилось сформировать в Нормандии новую земельную знать именно из англичан.
Не интересовался, тем более что система была сложной - габели, эды, четвертины, десятины.
"Чисто" я бы вовсе не сказал.
Вообще отношения жителей Нормандии (т.е. там где англичане имели возможность засесть надолго) с англичанами в общем и целом были достаточно мирными. Обе стороны помогали друг другу, поддерживали торговые связи, вместе проводили свободное время. Конфликтные ситуации чаще всего представляли личную вражду и обиду, нежели сознательную борьбу против захватчиков.
Кстати, что интересно:
- система индивидуальных и коллективных охранных грамот, продаваемых жителям за деньги
- контроль за перепиской подданных
- постоянный и строгий контроль над морскими и сухопутными дорогами (прежде всего, чтобы подданные Генриха не торговали с подданными Карла)