Aelia
Virgo Maxima
AlexeyP
Rzay пишет:
"Бизнес" церкви фундаментален, ибо стоит на неустранимом противоречии человеческой психики - человек, как существо разумное, осознает конечность своего существования и это входит в диссонанс с присущим ему, как любому живому существу инстинктом самосохранения.
О! Современная цивилизация даёт всё больше возможностей для изменения эмоционального строя, и всё лучше научается использовать глубинные инстинкты, догоняет в этом смысле религию. Правда эмоциональные кризисы старости, близости смерти, тяжелой опасной болезни и т.п. всё еще не имеют достаточных противоядий, в этих состояниях люди для анастезии часто прибегают к "опиуму для народа". Полагаю, у нейрохимии тут большое будущее.
Kamille
AlexeyP пишет:
Современная цивилизация даёт всё больше возможностей для изменения эмоционального строя, и всё лучше научается использовать глубинные инстинкты, догоняет в этом смысле религию.
А что Вы имеете ввиду? Наркотики, трансквилизаторы, антидепрессанты, так и не спасшие беднягу кота из соседней темы?
AlexeyP
Kamille пишет:
Наркотики, транквилизаторы, антидепрессанты
Да, это верное направление, но думаю, что когда нам станет известна химия и физика сознания, когда мы точно исследуем, где и как закодированы инстинкты, изучим механизмы их реализации (напр. узнаем, как делается так, что когда узнаёшь, что скоро умрёшь, становится чрезвычайно плохо на всю оставшуюся жизнь) - то откроется простор для таких технологий, рядом с которыми современные наркотики, транквилизаторы и антидепрессанты окажутся каменным веком.
Kamille
AlexeyP пишет:
напр. узнаем, как делается так, что когда узнаёшь, что скоро умрёшь, становится чрезвычайно плохо на всю оставшуюся жизнь - то откроется простор для таких технологий, рядом с которыми современные наркотики, транквилизаторы и антидепрессанты окажутся каменным веком.
Не все так просто. Ведь описанные Вами ощущения возникают примерно также, как, когда узнаешь, что кто-то скоро умрет или уже умер, становится плохо.
AlexeyP
Kamille пишет:
Ведь описанные Вами ощущения возникают примерно также, как, когда узнаешь, что кто-то скоро умрет или уже умер, становится плохо.
Вы же не сомневаетесь, что механизм этого "становится плохо" может быть описан на молекулярном уровне? Что это есть некоторая очень сложная химическая реакция?
Kamille
Он может быть описан на молекулярном уровне. Но я говорила о том, что одна и та же химическая реакция может определять Ваш страх перед собственной смертью, так и перед смертью другого человека.
AlexeyP
Kamille пишет:
что одна и та же химическая реакция может определять Ваш страх перед собственной смертью, так и перед смертью другого человека.
Там есть какие-то различные оттенки. Да даже не оттенки, думаю - это немного разные реакции. Честно говоря, я не есть совершенно циничен. Пока правильных лекарств не изобрели, мне самому страшновато погружаться в рефлексию на эту тему.
Aelia
Собственно, а какая разница - одна это реакция или две разных? По-моему, Алексей, это не влияет на Вашу общую идею, - придумать такое лекарство, чтобы снять эти страхи (что приведет к исчезновению одного их главных факторов религиозности). Ну понадобится два лекарства вместо одного, вот и все...
Другое дело, что я, например, совсем не уверена, что захотела бы пить такое лекарство...
AlexeyP
Aelia пишет:
что захотела бы пить такое лекарство
Я же не сомневаюсь, что есть уровень страха, страдания, боли, после которого я бы захотел.
AlexeyP
Aelia пишет:
Собственно, а какая разница - одна это реакция или две разных? По-моему, Алексей, это не влияет на Вашу общую идею,
Влияет, ибо моя общая идея содержит в себе значительное естествоиспытательское любопытство. Так что если две формы душевной боли (или радости) чем-то разнятся - то это очень важно: чем, и почему. От этого будет зависить, как их можно нивелировать или воссоздать.
Aelia
AlexeyP пишет:
Я же не сомневаюсь, что есть уровень страха, страдания, боли, после которого я бы захотел.
Ну так и я могу сказать, что есть какой-то уровень страха, страдания, боли, после которого я захочу умереть.
Просто для меня принять такое лекарство - это тоже аналог смерти. В моем представлении, меня-прежней после этого уже не будет.
Aelia
AlexeyP пишет:
Влияет, ибо моя общая идея содержит в себе значительное естествоиспытательское любопытство. Так что если две формы душевной боли (или радости) чем-то разнятся - то это очень важно: чем, и почему. От этого будет зависить, как их можно нивелировать или воссоздать.
Но Вы же не сомневаетесь, что независимо от того, одна это реакция или две, но лекарство от них (соответственно, одно или два) в принципе возможно создать?
AlexeyP
Aelia пишет:
Другое дело, что я, например, совсем не уверена, что захотела бы пить такое лекарство...
цитата:
Но Вы же не сомневаетесь, что независимо от того, одна это реакция или две, но лекарство от них (соответственно, одно или два) в принципе возможно создать?
Не сомневаюсь. В прошлом декабре (извините, может это лишнне?) у меня была такая ситуация. Я лежал в больнице. В понедельник должно было быть обследование. И в пятницу перед обследованием мне один кандидат наук (не лечащий врач, а человек, которо я подключил, задействовав блат), сказал, что в этом обследовании нужно будет исключить страшный диагноз, который, в принципе, вероятен. Как я провел "выходные"... Я ни есть не мог, ни спать, ни с людьми разговаривать. Я думал, очень возможно, что жить осталось очень мало, причем этот остаток - жить чрезвычайно плохо. И вот, я чувствовал, что сознанию хочется прицепится к какой-нибудь фантастической надежде, начать богу молиться, например. И что меня занимало: что если диагноз окажется страшным: неужели я не выдержу, и скачусь на остаток жизни в православие, или эзотерику какую-нибудь, чтобы себя утешать. И думал: нет, ни за что. Это, как в детстве думали: если бы меня фашисты пытали, продал бы я Родину?
Ну, в общем у меня всё ОК, это такой эпизод был. Но, повторюсь, я не такой железобетонный Павел Корчагин, что уверен, что при любых страданиях отказался бы от обезбаливающего.
Я раньше даже анальгин ел, когда зубы болели.
Янус
Я солидарен с Kamille. Страх, возникающий при лицезрении чужой смерти, - это есть страх собственной смерти. Идея, кстати, уже достаточно развитая в философии.
Ведь человек склонен пропускать любую поступающую информацию через себя и "примерять" факты к себе.
AlexeyP пишет:
Современная цивилизация даёт всё больше возможностей для изменения эмоционального строя, и всё лучше научается использовать глубинные инстинкты, догоняет в этом смысле религию.
То, на что воздействуют эти "достижения цивилизации" - совсем не глубинные инстинкты, а последствия их. Они не лечат страх, они всего лишь отключают узел, который и ответственен за психические сбои, т.е. человеческий мозг. Рискну предположить, что те самые лелеемые технологии будут двигаться в этом направлении, но какова гарантия того, что они всего-навсего не продолжат тренд, совершенствуя механизмы всё того же отключения главного узла?
Rzay пишет:
"Бизнес" церкви фундаментален, ибо стоит на неустранимом противоречии человеческой психики - человек, как существо разумное, осознает конечность своего существования и это входит в диссонанс с присущим ему, как любому живому существу инстинктом самосохранения.
О! Современная цивилизация даёт всё больше возможностей для изменения эмоционального строя, и всё лучше научается использовать глубинные инстинкты, догоняет в этом смысле религию. Правда эмоциональные кризисы старости, близости смерти, тяжелой опасной болезни и т.п. всё еще не имеют достаточных противоядий, в этих состояниях люди для анастезии часто прибегают к "опиуму для народа". Полагаю, у нейрохимии тут большое будущее.
Kamille
AlexeyP пишет:
Современная цивилизация даёт всё больше возможностей для изменения эмоционального строя, и всё лучше научается использовать глубинные инстинкты, догоняет в этом смысле религию.
А что Вы имеете ввиду? Наркотики, трансквилизаторы, антидепрессанты, так и не спасшие беднягу кота из соседней темы?
AlexeyP
Kamille пишет:
Наркотики, транквилизаторы, антидепрессанты
Да, это верное направление, но думаю, что когда нам станет известна химия и физика сознания, когда мы точно исследуем, где и как закодированы инстинкты, изучим механизмы их реализации (напр. узнаем, как делается так, что когда узнаёшь, что скоро умрёшь, становится чрезвычайно плохо на всю оставшуюся жизнь) - то откроется простор для таких технологий, рядом с которыми современные наркотики, транквилизаторы и антидепрессанты окажутся каменным веком.
Kamille
AlexeyP пишет:
напр. узнаем, как делается так, что когда узнаёшь, что скоро умрёшь, становится чрезвычайно плохо на всю оставшуюся жизнь - то откроется простор для таких технологий, рядом с которыми современные наркотики, транквилизаторы и антидепрессанты окажутся каменным веком.
Не все так просто. Ведь описанные Вами ощущения возникают примерно также, как, когда узнаешь, что кто-то скоро умрет или уже умер, становится плохо.
AlexeyP
Kamille пишет:
Ведь описанные Вами ощущения возникают примерно также, как, когда узнаешь, что кто-то скоро умрет или уже умер, становится плохо.
Вы же не сомневаетесь, что механизм этого "становится плохо" может быть описан на молекулярном уровне? Что это есть некоторая очень сложная химическая реакция?
Kamille
Он может быть описан на молекулярном уровне. Но я говорила о том, что одна и та же химическая реакция может определять Ваш страх перед собственной смертью, так и перед смертью другого человека.
AlexeyP
Kamille пишет:
что одна и та же химическая реакция может определять Ваш страх перед собственной смертью, так и перед смертью другого человека.
Там есть какие-то различные оттенки. Да даже не оттенки, думаю - это немного разные реакции. Честно говоря, я не есть совершенно циничен. Пока правильных лекарств не изобрели, мне самому страшновато погружаться в рефлексию на эту тему.
Aelia
Собственно, а какая разница - одна это реакция или две разных? По-моему, Алексей, это не влияет на Вашу общую идею, - придумать такое лекарство, чтобы снять эти страхи (что приведет к исчезновению одного их главных факторов религиозности). Ну понадобится два лекарства вместо одного, вот и все...
Другое дело, что я, например, совсем не уверена, что захотела бы пить такое лекарство...
AlexeyP
Aelia пишет:
что захотела бы пить такое лекарство
Я же не сомневаюсь, что есть уровень страха, страдания, боли, после которого я бы захотел.
AlexeyP
Aelia пишет:
Собственно, а какая разница - одна это реакция или две разных? По-моему, Алексей, это не влияет на Вашу общую идею,
Влияет, ибо моя общая идея содержит в себе значительное естествоиспытательское любопытство. Так что если две формы душевной боли (или радости) чем-то разнятся - то это очень важно: чем, и почему. От этого будет зависить, как их можно нивелировать или воссоздать.
Aelia
AlexeyP пишет:
Я же не сомневаюсь, что есть уровень страха, страдания, боли, после которого я бы захотел.
Ну так и я могу сказать, что есть какой-то уровень страха, страдания, боли, после которого я захочу умереть.
Просто для меня принять такое лекарство - это тоже аналог смерти. В моем представлении, меня-прежней после этого уже не будет.
Aelia
AlexeyP пишет:
Влияет, ибо моя общая идея содержит в себе значительное естествоиспытательское любопытство. Так что если две формы душевной боли (или радости) чем-то разнятся - то это очень важно: чем, и почему. От этого будет зависить, как их можно нивелировать или воссоздать.
Но Вы же не сомневаетесь, что независимо от того, одна это реакция или две, но лекарство от них (соответственно, одно или два) в принципе возможно создать?
AlexeyP
Aelia пишет:
Другое дело, что я, например, совсем не уверена, что захотела бы пить такое лекарство...
цитата:
Но Вы же не сомневаетесь, что независимо от того, одна это реакция или две, но лекарство от них (соответственно, одно или два) в принципе возможно создать?
Не сомневаюсь. В прошлом декабре (извините, может это лишнне?) у меня была такая ситуация. Я лежал в больнице. В понедельник должно было быть обследование. И в пятницу перед обследованием мне один кандидат наук (не лечащий врач, а человек, которо я подключил, задействовав блат), сказал, что в этом обследовании нужно будет исключить страшный диагноз, который, в принципе, вероятен. Как я провел "выходные"... Я ни есть не мог, ни спать, ни с людьми разговаривать. Я думал, очень возможно, что жить осталось очень мало, причем этот остаток - жить чрезвычайно плохо. И вот, я чувствовал, что сознанию хочется прицепится к какой-нибудь фантастической надежде, начать богу молиться, например. И что меня занимало: что если диагноз окажется страшным: неужели я не выдержу, и скачусь на остаток жизни в православие, или эзотерику какую-нибудь, чтобы себя утешать. И думал: нет, ни за что. Это, как в детстве думали: если бы меня фашисты пытали, продал бы я Родину?
Ну, в общем у меня всё ОК, это такой эпизод был. Но, повторюсь, я не такой железобетонный Павел Корчагин, что уверен, что при любых страданиях отказался бы от обезбаливающего.
Я раньше даже анальгин ел, когда зубы болели.
Янус
Я солидарен с Kamille. Страх, возникающий при лицезрении чужой смерти, - это есть страх собственной смерти. Идея, кстати, уже достаточно развитая в философии.
Ведь человек склонен пропускать любую поступающую информацию через себя и "примерять" факты к себе.
AlexeyP пишет:
Современная цивилизация даёт всё больше возможностей для изменения эмоционального строя, и всё лучше научается использовать глубинные инстинкты, догоняет в этом смысле религию.
То, на что воздействуют эти "достижения цивилизации" - совсем не глубинные инстинкты, а последствия их. Они не лечат страх, они всего лишь отключают узел, который и ответственен за психические сбои, т.е. человеческий мозг. Рискну предположить, что те самые лелеемые технологии будут двигаться в этом направлении, но какова гарантия того, что они всего-навсего не продолжат тренд, совершенствуя механизмы всё того же отключения главного узла?
