Сулла3

Aemilia

Flaminica
Цицерон сильно жалел что рядом с ним нет Помпея -младшего. Тот всегда его поддерживал и на сегодняшний день был единственным другом. Но постепенно волнение захватило его, все-таки это будет первый триумф который он увидит! Он конечно не военный, не тяготел к карьере военного, но триумф это все-таки такое зрелище! Это должно быть интересно!
 

Aemilia

Flaminica
Корнелия шагала рядом с отцом,державшем ее за руку и с интересом смотрела по сторонам. Корнелии было интересно увидеть, что же такое этот триумф? Она знала, но плохо представляла себе как это происходит в реальности. И сегодня она это увидит! Корнелия обладала не совсем обычным характером. Она была милой и доброй, но при этом обладала сильным характером для своего возраста. К тому же, Корнелия живо интересовалась всем вокруг. Ее интересовало практически все. Она любила читать. Идя сейчас вместе с отцом она задумалась о своем любимом персонаже из одного из произведений. Внезапно громкий шум вернул девочку к реальности. Кажется, начинается...
 
S

Sextus Pompey

Guest
- Еще нет... - ответил дочери Цинна. - пусть благославят нас боги и дадут этому пиценскому выскочке доползти до форума хотя бы к полудню...
 

amir

Зай XIV
Да, действительно Страбон вроде не особенно торопился с началом триумфа, так что было время вдосталь поглазеть вокруг.

Цинна занимал очень выгодную наблюдательную позицию, откуда открывался изумительный вид на место будущего действа, что он и не замедлил объяснить дочери. Эту позицию он занял не спроста. Он уже давно входил в ЦК популяров. А после болезни Мария (в народе передавли сплетню что это просто запущенный насморк, но реально всё было действительно очень серьёзно) Цинна фактически взял на себя руковожение партией. И как таковой многое мог себе теперь позволить, к чему и начинал уже помаленьку привыкать. Его основный конкурентом во время болезни Гая Мария был вовсе не его отпрыск Марий-младший, который пошёл не в отца, а верховный понтифик Сцевола. Но тот после недавнего перепою как-то утратил интерес к делу популяров, его всё чаще видели в компании пьянствующих оптиматов. Говорят, у кого-то он даже занял денег.

Так вот Цинна находился на весьма удачном месте. Невдалеке от него ошивался Марий-младший, а также группа сенаторов. Цинна разгледел что он оказывается не единственный, кто решил прийти посмотреть триумф со всей семьёй. Среди сенаторов вроде мелькали и пара ребят лет так 11-12. Таааак, один вроде ошивается вроде сенатора Цезаря, второй - возле сенатора Бибула. Оба из "болота". Впрочем, на сестре Цезаря женат сам патрон, так что не грех бы с ним и поздороваться, раз уж оказались невдалеке.

А вот почему здесь затесался Бибул - это было видно невооружённым глазом. Сенатор был в стельку пьян, и видимо просто перепутал - оптиматское "болото" кучковалось в другом месте. Пацанёнок рядом с ним - видимо сынуля - весь в папашу. Тоже, несмотря на возраст, уже видимо успел поддасть. Хотя и не сильно - всё пытается отвести отца в сторону оптиматов, но пока не очень получалось. Впрочем, вот кажется они всё же ушли.

Цинна разглядывал толпу далее. Вон видны Грании, он приветливо кивнул им. Вон среди оптиматов показался сам Красс Богатый. Цинна успел заметить краем глаза как сразу позеленели лица Граниев. Вон вдалеке среди плебса показался Эмирий - главный специалист Мария по организации всякого рода пакостей. Странно, ведь вроде договоривались ничего сегодня не затевать. Что же он здесь тогда делает? Неужели просто посмотреть пришёл?...


Наконец Цинна обратил внимание что его дочь что-то тараторила, и видимо уже немало времени. Ах да, она тоже заметила сверстников. Точнее пока только одного сверстника.

- Да-да дорогая, это недостойный сын недостойного сенатора Бибула. Почему он недостойный сенатор? Ну ты сама на него посмотри!! И к тому же он никогда не голосовал за законопроекты твоего отца, крайне мерзкий целовечишко...

Впрочем, Корнелия не дослушала - её опять что-то отвлекло.
 
S

Sextus Pompey

Guest
Шум, привлекший Корнелию создавала толпа кожевников с Тусской улицы, которые обнаружили, что их постоянное место у подошвы Капитолийского холма возле цоколя храма Сатурна заняли какие-то купцы - чужестранцы, явно восточного происхождения. Водворение социальной справедливости и выдворение наглых захватчиков заняло лишь несколько минут - иноземцы постыдно бежали, теряя широкополые шляпы и призывая на гонителей гнев неназываемого бога...
 

Aemilia

Flaminica
Корнелия была довольна, еще ничего не началось, а уже столько всего интересного! Она снова взглянула в сторону сверстников. Тот мальчик, о котором так пренебрежительно отозвался папа, выглядел как-то странно. Он не очень твердо держался на ногах. Корнелия не совсем поняла в чем дело, но мальчик ей не понравился. Тут Корнелия увидела, как лицо этого мальчика, Бибула, кажется, исказилось от злости. Она проследила за направлением его взгляда и увидела еще одного мальчика. Тот выглядел совсем по-другому. Он был довольно красивым, улыбался, не спотыкался на ровном месте и казался очень милым. Корнелии стало интересно, почему же при появлении такого милого мальчика лицо второго так исказилось. Интерес к самому триумфу немного спал. Корнелии хотелось подойти поближе, но пока она не могла этого сделать. Вот попозже, когда начнется триумф... Корнелия улыбнулась папе невинной улыбкой и снова стала смотреть по сторонам, но не выпуская из поля зрения двух мальчишек, а там кажется что-то назревало...
 

Aemilia

Flaminica
Красс Богатый глядел по сторонам и кивал знакомым сенаторам. Тут он увидел двоих, которых жаждал увидеть больше всего. Красс хотел двинуться к ним, но эти двое как-то быстро исчезли, а народ все прибывал... Красс решил подождать. Тем более что его сын Марк настойчиво пытался добиться внимания отца.
 

amir

Зай XIV
Марий-младший поддерживал имидж своего отца, уверяя всех вокруг чтот тот уже почти здоров - а желающих узнать последнии новости о состоянии здоровья виднейшего гражданина Рима было немало. Заодно он не забывал напоминать о вкладе Мария в дело процветания Рима, напоминая о всех его победах и триумфах. Причём по его словам выходило что самая малая из побед Мария была вдесетяро важнее всех деяний нынешнего героя дня. А триумфы Мария вообще по зрелищности не шли ни в какое сравнение с нынешним. Которое вообще является не триумфом, а лишь бледным подобием оного. Марию младшему верили, ибо Страбон действительно что-то запаздывал. Видать, не всё тут чисто и не всё тут гладко.
 

Aemilia

Flaminica
Цицерон был весьма удивлен. Где Помпей Страбон? Император всегда ругал Марка Туллия за малейшее опоздание, а тут...триумф все-таки. У Цицерона появилось нехорошее чувство, что Страбон оправдает свою грозную репутацию и в Риме на собственном триумфе.
 

amir

Зай XIV
Марий-младший поддерживал имидж своего отца ....


А Эмирий толкал анологичные речи среди плебса. Уверяя, что Марий вот-вот выздоровеет. И вот тогда-то будет всем наконец счастье, кое уже не за горами. Плебс с любопытством прислушивался. Близкое счастье прельщало многих.
 

Lanselot

Гетьман
В ожидании процессии Цезарь-старший нашел себе компанию и самозабвенно трепался о вещах, явно к триумфу не относящихся. Аврелия так и вообще завела с несколькими матронами разговоры о домашнем хозястве. Цезарь-младший в такие моменты не понимал своих родителей. Как можно думать о чем-то еще в такой момент?! Он горящим взглядом всматривался в пустынную еще улицу, окруженную тысячами зрителей. И вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся, и увидел Бибула-младшего, сверлящего его ненавидящим взглядом. Странно... Сам Гай не чувствовал к нему никаких эмоций - ни плохих, ни хороших. В конце концов благодаря ему, он освободился от школы. Поэтому добродушно улыбнулся.
Увидев эту улыбку, Бибул вскипел. И та чаша "взрослого" и малоразведенного вина, которую успел "для настроения" дёрнуть по недосмотру родителей (отец разрешил ему "только пригубить"), сразу ударило ему в голову. Он уже не думал о триумфе, он думал о главном: еще не отомстил этой глисте с Субурры. Тьфу, патриций называется! Голь перекатная!
 

Lanselot

Гетьман
.... (вырезано цензурой) - сказал Сулла. - Ну где он со своим стадом?! Долго я ждать буду?!
 

Aemilia

Flaminica
Сульпиций Руф ждал молча. Задерживается? И ладно. И без этого найдется на что посмотреть, народ в Риме веселый. Тут Сульпиция кто-то толкнул под локоть и он обернулся. Он увидел Граниев, которые стояли с побелевшими лицами и растерянно на него смотрели. Сульпиций удивленно окинул из взглядом. Что с ними такое? Как будто Харона увидели.
 

amir

Зай XIV
А Эмирий толкал анологичные речи среди плебса. Уверяя, что Марий вот-вот выздоровеет. И вот тогда-то будет всем наконец счастье, кое уже не за горами. Плебс с любопытством прислушивался. Близкое счастье прельщало многих.


Эмирий шнырял глазами по толпе. В принципе, указание было чётким и ясным - ничего "эдакого" не организовывать. Но дельце было уж больно выгодным. Вчера вечером, разумеется совершенно лучайно, исчезли в неизвестном направлении основные виноторговцы этого квартала. Грех было этим не воспользоваться, ибо дельце было крайне выгодным. Поэтому Эмирий решил организовать продажу спиртного самостоятельно - ну на самом деле, не страдать же стольким гражданам от жажды во время триумфа. Ага, вои и появились торговцы. Часть, согласно разнарядке, стала шнырять среди плебса. Другая часть - среди людей благородных. Цены правда кусались, но выбора не было. В конце концов популяром вскоре предстояло организовать народу светлое будущее, а это стоит денег. А с кого взять денег на светлое будущее для народа, как не у самого народа?
 

Aemilia

Flaminica
Сульпиций понял, что лучше ни о чем не спрашивать и просто немного отодвинулся, чтоб дать сенаторам пройти. Грании молча ушли. Сульпиций подумал, что надо бы разобраться, что происходит. Похоже, что-то серьезное.
 

Lanselot

Гетьман
- О, а вот и вино! - радостно завопил Бибул-старший. Его вопль услышали и одобрили многие. И оставив своих добропорядочных супруг с поджатыми губами, великие политические деятели, не дожидаясь прихода процессии, начали активно собираться по трое и больше, впрочем, исключительно по политическому признаку.
 

Aemilia

Flaminica
Корнелия увидела, что тот неприятный мальчик пошел за отцом и начала понимать, почему он такой странный. А тот, другой остался на месте и смотрел по сторонам. Корнелии почему-то вдруг захотелось, чтоб он посмотрел в ее сторону.
 

amir

Зай XIV
Цинна был бы тоже не прочь присоединиться к тем своим коллегам по сенату, которые собирались по трое или побольше. Но политическая обстоновка не позволяла - его дражайшая половина была рядом... А его дражайшую половину, в отличие о того же сената, во время политичесеих семейных бурь унять было решительно невозможно...
 

Aemilia

Flaminica
Но Цинна несколько все же отвлекся и отпустил руку дочери. Корнелия улыбнулась и осталась стоять рядом. Пока.

Красс с сыновьями подошел к куче сенаторов, искавших истину в вине. Он только собрался к ним присоединиться, как увидел знакомых лиц, искавших ту же истину и там же неподалеку. Красс Богатый направился к ним.
 

Aemilia

Flaminica
Марк Красс, его сын остался на месте. Ему стало интересно послушать что говорят сенаторы, тем более что они начали говорить искреннее чем при обычных вежливых встречах на Форуме. Но Марк немного волновался, он очень хотел увидеть триумф, это интересное зрелище, а триумфатора все не было.
 
Верх