Терроризм в мире
- Автор темы Demic
- Дата начала
Тот, кто поддержал террористов, сам таковым является априори (тут даже разбиратца не надоть):
https://www.kommersant.ru/doc/4251891?from=main_7
https://www.kommersant.ru/doc/4251891?from=main_7
Вот и "дело учоных" наклёвываетца:
http://scientific.ru/zayavlenie-po-delu-se...R5ncZgCRo-HyBY8
Совсем распоясались, черти...
http://scientific.ru/zayavlenie-po-delu-se...R5ncZgCRo-HyBY8
Совсем распоясались, черти...
Diletant
Великий Магистр
Они думают, ВНЖ и гранты на всех припасены, не задумываясь, что роль мучеников более востребована их заокеанскими хозяевами...
В Подмосковье найден главный спонсор ИГ (запрещено в Рашке):
https://www.kommersant.ru/doc/4253148?from=hotnews
https://www.kommersant.ru/doc/4253148?from=hotnews
Ноджемет
Фараон
Об этом я уже написала. Как и то, что им приписывают терроризм, а признания получены с применением пыток, поэтому я и сравнила с 1937-ым годом.
Я думаю, что любые параллели с 37г надо проводить очень осторожно, ибо это часто порождает эффект, обратный ожидаемому.
Тоже касается и "Медузы". Любое явление (как, например, эту публикацию), надо обсуждать по существу, а не эмоционально. К сожалению, сегодня этим грешат многие комментарии. Ещё вчера люди восторгались "Медузой", безоговорочно ей доверяли, и вдруг - такой резкий поворот. С чего это?
Тоже касается и "Медузы". Любое явление (как, например, эту публикацию), надо обсуждать по существу, а не эмоционально. К сожалению, сегодня этим грешат многие комментарии. Ещё вчера люди восторгались "Медузой", безоговорочно ей доверяли, и вдруг - такой резкий поворот. С чего это?
Кирилл Рогов
КАК СДЕЛАНА "СЕТЬ": ТЕРРОР, НАРКОТИКИ, МЕДУЗА
Дискуссия о Медузе, в том числе искренний пафос ее обвинителей (к которым я тоже принадлежу), нечувствительно исказила политическую проблематику дела "Сети".
Кажется, что обсуждаемая проблема выглядит так: люди, которым публика сочувствовала, видя в них жертв полицейского насилия и государственного террора, оказались торговцами наркотиками, а, возможно, даже и замешены в убийстве.
Но это полная туфта. История, которая рассказана в материале Медузы, это вовсе не история о «фигурантах дела Сети», как мы читаем теперь с утра до ночи в наших собственных постах и комментариях. Это история о группе людей, которых силовики взяли за жабры в начале 2017 г. (а разрабатывали, видимо, еще раньше) по делу о торговле наркотиками и которые оказались одновременно отчасти левыми активистами.
Именно отсюда и началась фабрикация «дела Сети», аресты по которому прошли полгода спустя – в октябре – ноябре 2017 г. Аресты людей, которые никоим образом не фигурируют в «мартовском» деле о наркотиках, а являются лишь знакомыми фигурантов мартовского дела по разным социальным активностям.
Увиденная под таким углом зрения, история, рассказанная в Медузе, - это история фабрикации дела «Сети», раскрывающая исходный механизм этой фабрикации. Пересечение темы наркотиков и политического активизма была тем крючком, с помощью которого начали лепить «террористическую организацию». И не только потому, что такое пересечение является удобным способом дискредитации политического активизма. А потому что законодательство и правоприменение по наркотикам являются идеальным инструментом «подвешивания», вербовки и давления на фигурантов. Лучше быть политическим, чем наркоторговцем – и в этом «лучше» интересы фигурантов и кукловодов совпадали.
Историю с убийством мы вынуждены оставить чуть в стороне – здесь слишком много неизвестного. Для меня здесь есть два фундаментальных факта: не очень внятные показания одного человека, указывающие на предполагаемых убийц (не ясно, был он соучастником или рассказывает с чьих-то слов), и очевидное нежелание силовиков расследовать это дело и выпячивать его. И последнее, конечно, серьезно напрягает. Как могли следователи не «ухватиться за труп», а наоборот даже всячески затенять, замазывать его в таком деле?
Но главное не в этом. «Сеть» как феномен правоохранительного террора возникает все же не из мутных историй фигурантов «мартовского дела», которые дали для него первоначальную фактуру. Она возникает как артефакт 205.4 статьи УК о террористическом сообществе. Это статья говорит, что если вы участвовали в террористическом сообществе, то не надо доказывать вашей конкретной вины, какого-то противоправного действия, вы разговаривали, переписывались, ходили вместе в лес – это и есть преступление, если доказано, что ваше сообщество было террористическим.
А отсюда уже автоматом следует неизбежность пыток – потому что нужно только что-то, что будет предъявлено как доказательство вашей террористичности, чтобы ваш совместный поход в лес потянул на восемь лет тюрьмы. И это «что-то» - это подброшенное на старте оружие и самооговор затем. А самооговор – это пытки, потому что признание – царица доказательств.
Как только мы самой логикой 205.4 статьи выходим из зоны права, у нас в центре любого процесса оказываются пытки. Точно как в 1937 году, хотя, разумеется, "у нас не 1937 год", а 2020 год. - Это-то и страшно.
Но вернемся к началу. В деле выдуманной «Сети» сочетание «наркотического» и «террористического» мотивов является отнюдь не эксцессом, а органическим анти-правовым симбиозом. В обоих случаях речь идет о вещах, которые общество ощущает как реальную, острую угрозу, и в обоих случаях законодательство и правоприменение устроено так, что фигурант оказывается в зоне полного произвола «правоохранителя». Становится его добычей, которая не может даже надеяться на общественное сочувствие, на заложенный в обществе ген справедливости. Он отключается. А это и есть предельная цель и одновременно условие террора.
КАК СДЕЛАНА "СЕТЬ": ТЕРРОР, НАРКОТИКИ, МЕДУЗА
Дискуссия о Медузе, в том числе искренний пафос ее обвинителей (к которым я тоже принадлежу), нечувствительно исказила политическую проблематику дела "Сети".
Кажется, что обсуждаемая проблема выглядит так: люди, которым публика сочувствовала, видя в них жертв полицейского насилия и государственного террора, оказались торговцами наркотиками, а, возможно, даже и замешены в убийстве.
Но это полная туфта. История, которая рассказана в материале Медузы, это вовсе не история о «фигурантах дела Сети», как мы читаем теперь с утра до ночи в наших собственных постах и комментариях. Это история о группе людей, которых силовики взяли за жабры в начале 2017 г. (а разрабатывали, видимо, еще раньше) по делу о торговле наркотиками и которые оказались одновременно отчасти левыми активистами.
Именно отсюда и началась фабрикация «дела Сети», аресты по которому прошли полгода спустя – в октябре – ноябре 2017 г. Аресты людей, которые никоим образом не фигурируют в «мартовском» деле о наркотиках, а являются лишь знакомыми фигурантов мартовского дела по разным социальным активностям.
Увиденная под таким углом зрения, история, рассказанная в Медузе, - это история фабрикации дела «Сети», раскрывающая исходный механизм этой фабрикации. Пересечение темы наркотиков и политического активизма была тем крючком, с помощью которого начали лепить «террористическую организацию». И не только потому, что такое пересечение является удобным способом дискредитации политического активизма. А потому что законодательство и правоприменение по наркотикам являются идеальным инструментом «подвешивания», вербовки и давления на фигурантов. Лучше быть политическим, чем наркоторговцем – и в этом «лучше» интересы фигурантов и кукловодов совпадали.
Историю с убийством мы вынуждены оставить чуть в стороне – здесь слишком много неизвестного. Для меня здесь есть два фундаментальных факта: не очень внятные показания одного человека, указывающие на предполагаемых убийц (не ясно, был он соучастником или рассказывает с чьих-то слов), и очевидное нежелание силовиков расследовать это дело и выпячивать его. И последнее, конечно, серьезно напрягает. Как могли следователи не «ухватиться за труп», а наоборот даже всячески затенять, замазывать его в таком деле?
Но главное не в этом. «Сеть» как феномен правоохранительного террора возникает все же не из мутных историй фигурантов «мартовского дела», которые дали для него первоначальную фактуру. Она возникает как артефакт 205.4 статьи УК о террористическом сообществе. Это статья говорит, что если вы участвовали в террористическом сообществе, то не надо доказывать вашей конкретной вины, какого-то противоправного действия, вы разговаривали, переписывались, ходили вместе в лес – это и есть преступление, если доказано, что ваше сообщество было террористическим.
А отсюда уже автоматом следует неизбежность пыток – потому что нужно только что-то, что будет предъявлено как доказательство вашей террористичности, чтобы ваш совместный поход в лес потянул на восемь лет тюрьмы. И это «что-то» - это подброшенное на старте оружие и самооговор затем. А самооговор – это пытки, потому что признание – царица доказательств.
Как только мы самой логикой 205.4 статьи выходим из зоны права, у нас в центре любого процесса оказываются пытки. Точно как в 1937 году, хотя, разумеется, "у нас не 1937 год", а 2020 год. - Это-то и страшно.
Но вернемся к началу. В деле выдуманной «Сети» сочетание «наркотического» и «террористического» мотивов является отнюдь не эксцессом, а органическим анти-правовым симбиозом. В обоих случаях речь идет о вещах, которые общество ощущает как реальную, острую угрозу, и в обоих случаях законодательство и правоприменение устроено так, что фигурант оказывается в зоне полного произвола «правоохранителя». Становится его добычей, которая не может даже надеяться на общественное сочувствие, на заложенный в обществе ген справедливости. Он отключается. А это и есть предельная цель и одновременно условие террора.