Сам автор явно разделяет ценности "правильных понятий", высказывает такие вот культурологические суждения:
Главная особенность российской тюремной субкультуры - в ее основе лежат базовые ценности традиционной культуры. Возможно, именно поэтому она и вольным миром воспринимается как нечто родное и близкое. То есть не народ у нас криминален, а криминал (точнее, арестантское сообщество) народен (культурен). Такая тюремная субкультура не имеет аналогов, это феномен, обладающий огромной устойчивостью, способный к самовоспроизведению и регенерации.
(Это суждение напоминает знаменитую пелевинский пассаж: "Я, кстати сказать, знаю, почему дело обстоит именно так, и могла бы написать об этом толстую умную книгу. Ее мысль была бы такой: Россия общинная страна, и разрушение крестьянской общины привело к тому, что источником народной морали стала община уголовная.")
Интересно про причины нынешних бунтов:
... В частности, уполномоченные говорили им о порядках, которые существуют в колониях. Всех избивают, ну и для того, чтобы можно было ходить в туалет не по расписанию, а когда захочешь, надо было платить сто долларов, а за то, чтобы не трогали, — двести. И это не в месяц, а за две недели....
Я хотел сказать о реальных причинах бунтов: рост социальной напряженности начинался чуть раньше, в 2003−м, и, по моему мнению, он был связан с проводимой пенитенциарной политикой. Это политика, которая должна привести к появлению нового ГУЛАГа чернорыночного образца. То есть теневая экономика ГУЛАГа приобретает огромный размер, и вся жизнь держится именно на ней. По существу, произошла приватизация заключенных, и для того, чтобы держать их в полном повиновении и подчинении, нужна особая технология, которая подавляет человека полностью. Эти технологии известны с нацистских лагерей, применялись при Сталине, те же самые применяются и сейчас. Это и есть реальные причины.
Как действует ГУЛАГ сегодня: при Сталине все результаты рабского труда шли в доход государства, а служителям доставались крохи — золотые зубы заключенных, украшения, одежда, — а сейчас все поступает в доход тюремщиков. Так и работает теневая экономика лагерей сейчас. Не только доходы от официального и неофициального труда, но и все бюджетные средства и даже средства от западных и международных фондов (а это немалые деньги, сейчас получили три миллиона евро на новые наручники-браслеты) идут им. Доят до посинения и самих заключенных, и их родственников, и есть вполне официальные способы, к которым не подкопаешься. Например, переводы от родственников, пенсии, пособия задерживаются, в банках тормозятся, и куда потом идут проценты, можно только догадываться. Также, например, ограничивается сумма, которую заключенные могут тратить в ларьке, — иногда до 100 рублей...
