Национальная Академия Наук Украины
Институт археологии
"ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ УКРАИНЫ"
- Коллективная монография. – Киев, 2000, 280 стр. – 101 ил. (на укр. языке)
(стр. 17-26, перевод цитаты на русский zhistory. Номера страниц даются внизу страницы).
2. ОБЩЕСТВА ОХОТНИКОВ, РЫБОЛОВОВ, СОБИРАТЕЛЕЙ
ВЕРХНЕГО ПАЛЕОЛИТА, МЕЗОЛИТА И НЕОЛИТА
. . . . . . .
Развитие рыболовства, лесного, речного и степного собирательства лишь частично компенсировал недостаток необходимых продуктов питания. Присваивающая система хозяйства тормозила дальнейшее развитие общества. Средний возраст мезолитического населения на Украине равнялся лишь 23 годам. Выход из кризиса был возможен лишь с переходом к воспроизводящим формам хозяйства — земледелия и скотоводства. Уже в мезолите зафиксированы первые попытки приручения диких животных: сперва собаки, а со временем — свиньи. Тем не менее для преодоления кризиса нужны были коренные изменения.
Эпоха неолита (VІ-IV / ІІІ тыс. до н.э.) стала поворотной в истории человечества. Выдающийся английский археолог, знакомый с марксизмом, В. Г. Чайлд ввел понятие «неолитической революции» для качественной оценки изменений, которые имели место в обозначенную эпоху. Ее сущность состоит в переходе от присваивающих к воспроизводящим формам хозяйствования. Сам процесс перехода длился несколько тысячелетий. Таким образом, понятие «революция», примененное для оценки эпохальных сдвигов эпохи неолита, является довольно условным. Скорее всего, оно подчеркивает весомость, чем динамичность событий.
В условиях теплого (атлантического) природно-климатического периода стабилизируется ландшафтное деление территории Украины на полесскую, лесостепную и степную зоны. С середины VI тыс. до н.э. начинает создаваться гумусный покров земли — современные украинские черноземы. Формальным признаком утверждения неолита является появление керамики. Создание глиняной посуды не только существенно изменило условия быта людей (появление жидких горячих кушаний в рационе питания), а и предоставило современным историкам неоценимый материал для изучения духовной культуры древних племен, их этнической истории. Уже отмечалось, что изучать этническую историю на микроотличиях технологий кременеобрабатывающих индустрий палеолита и мезолита крайне тяжело. Анализ технологии изготовления, декора и семантики орнаментальных мотивов керамической посуды предоставляет более весомые основания для выводов относительно этнической принадлежности носителей тех или других археологических культур. Керамика была дешевой продукцией. Горшки часто и легко разбивались, а их обломки выбрасывали без сожаления и они хорошо сохраняются в грунте. Керамический материал дает возможность достаточно четко очерчивать ареалы археологических культур, за которыми просматривают очертания этносов.
Неолит Украины формировался под влиянием достижений центров неолитической революции Ближнего Востока. Неолитизация Европы проходила большей частью через Балканский полуостров и Подунавье. Так, носители культуры Криш заселяют Закарпатье, а население культуры линейно-ленточной керамики — Прикарпатье и Волынь. В среднем течении Южного Буга и Днестра, на местной мезолитической основе и под влиянием пришельцев с запада, формируется буго-днестровская культура с проявлениями раннего земледелия в хозяйственной деятельности. В Степном Поднепровье и Западном Надазовье, на базе днепровской мезолитической культуры, развивается сурская культура с выразительными признаками скотоводства, вместе с рыболовством и охотой. На севере и востоке Ук- /17/ раины в ранненеолитичную эпоху все еще господствовало охотничье хозяйство в традициях мезолита.
Важные изменения в этнокультурной ситуации происходят во второй половине V тыс. до н.э., когда степную полосу, аж до Южного Буга на западе, занимает население Мариупольской культурно-исторической области. Эпонимный памятник (Мариупольский могильник) исследовал М.О.Макаренко (Макаренко М. Мариупольский могильник.— К., 1933). Этот могильник до сих пор остается величайшим памятником украинского неолита. Ареал же Мариупольской области занимал степные пространства и южную лесостепь вплоть до Уральских гор на восходе. Так образовался огромный полигон для развития скотоводческих традиций — приручение коней (в частности).
Движение буго-днестровского населения на север и взаимодействие с тамошними мезолитическими племенами привели к образованию Днепро-донецкой культурно-исторической области, которая занимала территорию от Волыни до Донетчины. Теперь привычки земледелия и скотоводства распространяются почти на всю территорию Украины, включая Крым, где на местной мезолитической традиции развивалась горско-крымская неолитическая культура. Лишь на северо-востоке носители культуры ямково-гребинцевой керамики оставались лесными охотниками и рыбаками (Древняя история Украины.— Т. 1.— С. 160—175.)
Антропологические материалы неолитической эпохи весьма значительны и выразительны. Тем не менее их находят почти исключительно в регионах Надпорожья и Надазовья, представляя протоевропейский физический тип человека. Некоторая своеобразность этих черепов дает возможность специалистам (В. В. Бунак, И. Й. Гохман) выделять особый надпорожско-приазовский (вовнизский) вариант протоевропейского типа. Прослеживается наследственность с мезолитическими черепами из могильников Надпорожья и проявления метисации местного населения с пришлыми группами. Покойников хоронили в грунтовых могильниках преимущественно в выпрямленном состоянии, присыпая тела охрой. Фиксируются также немногочисленные случаи устройства телосожжений.
Подводя итог тенденциям развития человеческих обществ на территории Украины в течение каменного века, отметим главные вехи: завершился процесс формирования человека как биологического существа; заселение территории Украины происходило с запада на восток, закончившись в эпоху верхнего палеолита; оформилась общественная организация типа общины родственников, которая развилась в мезолите-неолите в родоплеменную структуру; имело место проявление духовной культуры в верхнем палеолите — элементы живописи, графики, музыки, танца, ранних форм религии; наблюдалось прогрессирующее усовершенствование техники обработки камня и кости, овладение технологией изготовления керамической посуды; произошел переход от присваивающего к воспроизводящим формам ведения хозяйства — неолитическая революция. Население Украины раз- /18/ вивалось в русле палеоевропейских культурных процессов, распространяя на север и восток технические и духовные достижения человечества. Формировать определенные выводы относительно этнического состава населения в каменном веке тяжело, из-за недостатка необходимых для этого источников. Наличие двух антропологических типов и нескольких вариантов, разные ландшафтно-климатические условия существования и направления хозяйственной деятельности указывают на этническую неоднородность племен, которые населяли Украину в каменном веке. Не вызывает сомнений лишь то, что это были группы европеоидного населения, преимущественно кроманьонской линии развития.
3. ФЕНОМЕН ТРИПОЛЬСКО-КУКУТЕНСКОЙ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ. ЭТНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ
Эпоха энеолита (медно-каменного века) продолжалась на Украине около 1500 лет (конец V — начало III тыс. до н.э.). Она совпадает с позднеатлантической фазой голоцена, когда сложились оптимально благоприятные условия для жизни людей между Дунаем и Доном. Новая эпоха окончательно закрепила победу воспроизводящих форм хозяйства над присваивающими. Внедрение металлических (медных) орудий труда значительно расширило технические возможности человека. Медь в слитках и готовых изделиях поступала в границы современной Украины. Она имела большую ценность, становясь универсальным эквивалентом обмена. Более зримой становится хозяйственная специализация разных природно-климатических зон: скотоводство в степной полосе, земледелие в лесостепи, охота и рыболовство в Полесье.
Развитие и углубление земледельческих традиций на Украине безоговорочно связывается с хозяйственной деятельностью племен трипольской культуры. История ее появления, расцвета и исчезновения составляет каркас и главное содержание энеолита Украины. Осмысление роли других культур той поры происходит в контексте их больших или меньших связей с Трипольем. Тщательно разработанная относительная и абсолютная хронология трипольской культуры (О. О. Кандыба-Ольжич, Т. С. Пассек) является эталонной для энеолита вообще. Трипольское домостроение поражает своей масштабностью, а керамика и мелкая пластика — художественным и эстетичным совершенством. Эта культура будто опередила свое время и потому может быть рассмотрена и оценена как феномен.
Памятники трипольской культуры начали исследоваться польскими археологами в Прикарпатье во II половине XIX ст. В 1893 г. В. В. Хвойка провел раскопки поселения «неолитической эпохи» на ул. Кирилловской в Киеве, а со временем исследовал еще ряд аналогичных памятников на Киевщине, в частности и вблизи с. Триполье. Доклад относительно выделения трипольской культуры был сделан В. В. Хвойкою на XI археологическом съезде в Киеве в 1899 г. На 10 лет раньше вблизи г. Яссы в Румынии было открытое поселение Кукутены, а со временем была выделена кукутенская культура, аналогичная трипольской. С течением времени научные работники /19/ объединили эти два явления в культурно-историческую общность Триполье-Кукутены.
Происхождение этой общности связанно с регионом румынского Прикарпатья, где она сформировалась в V тыс. до н.э. на генетической основе культуры Боян, при участии соседних неолитических культур Карпатского бассейна и Прикарпатья. Со временем раннекукутенские племена пересекают р. Прут и заселяют Прутско-Днестровское междуречье, достигая современной Украины. Здесь, в контакте с носителями неолитической буго-днестровской культуры, формируется раннетрипольская культура, или же Триполье А (4000—3600 гг. к н.э.) (Збенович В. Г. Ранний этап трипольской культуры на территории Украины.— К., 1989.— С.180—183, рис. 85.). Ныне р. Днестр является условной границей между культурами Кукутены и Триполье. Далее трипольские племена заселяют Днестро-Бугское междуречье, а на среднем этапе (Триполье В — 3600—3100 г. до н.э.) выходят на правый берег Днепра на участке Канев — Триполье. Максимального распространения трипольская культура достигает на этапе С (3100—2500 г. до н.э.) (Древняя история Украины.— Т. 1.— С. 236—237). Использование калиброванных радиоуглеродных дат разрешает расширить и удревнить диапазон развития трипольской культуры (V — нач. III тыс. до н.э.). См.: Бурдо Н. Б., Венк М. Ю. Основы хронологии Триполья-Кукутены // Археология.— 1998.— № 2.— С. 17-29), когда ее носители пересекают в районе г. Киева р. Днепр и заселяют понизовья р. Десны на востоке. На западе они заселяют Волынь, а на юге выходят к Черному морю в границах современной Одесской области. В конце своего продолжительного развития Триполье распалось на пять отдельных культур (софиевскую, городско-касперовскую, западноволынскую, выхватинскую, усатиевскую), которые загадочно исчезают, не оставляя о себе убедительных линий развития.
Высокий, в праисторических измерениях, уровень развития трипольской культуры породил фантастические в своей основе представления относительно праукраинской цивилизации (Гуменна Д. Минувшее плывет в грядущее // Рассказа о Триполье.— Нью-Йорк, 1978). Они усилились в связи с открытием в 60-70 гг. поселений-гигантов на Черкасщине (Раннеземледельческие поселения-гиганты трипольской культуры на Украине // Тезисы докладов.— Тальянки, 1990.— 222 с.), площадью 200—450 га, на которых сооружалось до 3000 жилищ и где проживало 10-15 тыс. лиц. Возникла дискуссия: не были ли эти грандиозные сосредоточения жилищ древнейшими городами? Ответ, в конце концов, оказался отрицательной, поскольку не удалось обнаружить специализированных административных и культовых объектов. Да и возраст этих гигантов оказался удивительно быстротечным — 70—100 лет. После которого жители оставляли поселение, предусмотрительно сожгя все тысячи жилых сооружений. Некоторые исследователи употребляют к поселениям-гигантам термин «протогорода» (Шмаглий. М. М., Венк М. Ю. Трипольские протогорода // Археология.— 1993.— № 3.— С. 52-63). Реально же уровень социально-экономического развития трипольского общества оставался первобытным. Земледелие /20/ и скотоводство еще не давали стабильного излишка продукции, необходимого для содержания административного аппарата. Орудия труда продолжали изготовляться из камня, кости и дерева, а медные изделия оставались весьма дорогими для массового употребления и малоэффективными. /21/ Транспортные средства состояли из волокуш и запряженных волами саней во все времена года. Экстенсивный характер земледелия истощал землю, уничтожал леса и заставлял население переселяться на еще нетронутые земли, которых становилось все меньше. Распыление носителей трипольской культуры на изможденной земле стало одной из объективных причин ее гибели (Круц В. О. Вопрос демографии трипольской культуры // Археология.— 1993.— № 3.— С. 30-36).
Наукой сформулированы три универсальных признака государственности и цивилизации: наличие городов, письменности и гончарного круга. Триполье же вышло на уровень протогородов (?), гончарных печей и знаковой системы (Ткачук Т. М. Знаковая система трипольской культуры // Археология.— 1993.— № 3.— С. 91—100), то есть остановились где-то на подходе к цивилизации. Здесь можно было бы поставить точку, если бы не навязчивые попытки некоторых научных работников с литературным уклоном и просто литераторов добавить Триполью государственность, создать из блестящей, но первобытной по совокупности признаков культуры такой себе локомотив мировой истории.
По-своему истолковав тезисы Ю. А. Шилова (Шилов Ю. Аратта — государство трипольцев // Русь Киевская.— Январь-март 1994.— С. 13), писатель С. П. Плачинда твердит от имени «независимых историков и краеведов /22/ новой формации»:
«Впервые Украина как государство сформировалась в раннетрипольской Орате в начале V тыс. до н.э.», и дальше призывает «активнее готовиться к семитысячелетию украинской государственности в 2000 году» (Плачинда С. Когда явилось государство Украина // Столица.— 1998.— № 12 (57).— С. 10).
Здесь можно проследить технологию создания мифа об украинско-трипольской государственности. Следует лишь сравнить тексты данных авторов.
Ю. А. Шилов лепит Аратту с позиций этнического русского-интернационалиста, делая ударение на евразийской системе связей в этом «государстве». С. П. Плачинда, как сознательный украинец, убирает уже с Оратты интернационализм и евразийскость и настаивает лишь на идее украинской государственности. Ю. А. Шилов пишет, что Аратта, как государство, сформировалась в Подунавье, куда во время VI — первой половины V тыс. до н.э. перемещается центр индоевропейской общности. Т.е., государство не украинское, а индоевропейское и возникшее вне границ Украины. С. П. Плачинда берет из этого пассажа лишь цифры, механически перенося их на Приднепровье, куда, по Ю. А. Шилову, лишь со временем перемещается центр индоевропейской Аратты.
На самом же деле историческая Аратта не имеет никакого отношения к нашим землям. Такое государство в самом деле было упомянуто в клинописных текстах Месопотамии времен Саргона Аккадского (конец III тыс. до н.э.). Оно располагалась далеко восточнее от Месопотамии, ближе к Индии (Венк М. Ю. В поисках государства Аратты // Археология.— 1995.— № 2.— С. 104—118). Недавно московский историк А. Кифишин «вычитал» слово «Аратта» на глиняной табличке с рисунками культуры Кереш с Подунавья (Кифишин А. Г. Геноструктура догреческого и древнегреческого мифа // Образ. Смысл в античной культуре.— Г., 1990.— С. 31). Это прочтение не поддержали филологи, тем не менее Ю. А. Шилов поспешил воспользоваться сомнительным источником. В итоге родился очередной псевдонаучный миф. Вот как оценил его немецкий исследователь Б. Брентьес:
«Предложенный том (имеется в виду: Шилов Ю. А. Прародина ариев.— К., 1995) ... имеет трагичный аспект. В него вложена, очевидно, работа и жизнь автора и много фантазий объединились в основной /23/ ошибочный тезис, который утверждает, что Аратта, известная из шумерской мифологической литературы, есть Северное Причерноморье и прародина ариев» (Brentjes B. Reviews: Ju. Silov, Prarodina Ariev, istorija, obrjady, i mify // Central Asiatic Jornal. –1998.- 42/1. – S. 161).
Таким образом, тема государственности Триполья исчерпана. Намного активнее дискутируется проблема возможной этнической принадлежности носителей трипольской культуры. За 100 лет обсуждения по этому поводу высказались десятки почтенных научных работников разной специальности. В. В. Хвойка называл ее «древнеарийской», Э. фон Штерн — догреческой, фракийской в своей основе. Комплексный подход к этой проблеме продемонстрировал М. С. Грушевский еще тогда, когда источником по изучению Триполья были «...лишь несколько отдельных гнезд, более менее случайно открытых, преимущественно бегло исследованных и бегло описанных» (Грушевский М. История Украины-Руси.— К., 1913.— Т. 1.— С. 46). Используя материалы сравнительной лингвистики, антропологии, этнологии, историк приходит к выводу, что трипольская культура отвечает эпохе индоевропейской языковой общности перед ее разделением на отдельные языковые группы. Ведь эта общность, по данным лингвистов, проживала в условиях неолита, а из металлов знала только медь. Вместе с тем выразительно скотоводческий уклон хозяйства индоевропейцев не позволил М. С. Грушевскому прямо отождествить носителей трипольской культуры с индоевропейцами (Там же.— С. 32-63). Считая гипотезу самостоятельности (автохтонности) Триполья, выдвинутую Эд. Мейером, «малоправдоподобной», М. С. Грушевский, как и Хв. Вовк, склонялся до ближневосточных, плоть до Месопотамии, истоков этой культуры.
После освободительных соревнований 1917—1921 гг. среди украинских археологов, в особенности в изгнании, обрисовывается тенденция вписать трипольскую культуру в контекст этнической истории Украины. Это была скорее всего эмоциональная реакция на неудачную попытку восстановления украинской государственности в полном объеме, чем постижение принципиально новой фактологической базы. Такой подход не был лишен концептуальной логики:
«Думаем, что история Украины начинается с палеолита ..., что все последовательные большие культуры на Украине представляют собой этапы формирования и развития украинского народа вплоть до нынешнего времени» (Миллер М. О. Студии из ранней истории Приазовья. Украинский морской институт.— Женева, 1946.— С. 15). Но все ли ступени этой истории были украинскими?
В. М. Щербаковский твердил, что славяне-украинцы жили на Украине с эпохи неолита (Щербаковский В. Формация украинской нации.— Подебрады, 1937). Тем не менее едва ли он мог причислить к их числу трипольцев, которые «...создали здесь, на Украине, ... общество малоазийско-эламского типа...» (Щербаковский В. Этнографический тип украинца.— Прага, 1941). Н. Полонська-Василенко не возражает против попыток связать трипольцев с украинским народом, тем не менее уже на следующей /24/ странице своей книги упоминает другой загадочный народ, который около III тыс. до н.э. появился в Европы и «... овладел всей той территорией, где развивалась трипольская культура» (Полонська-Василенко Н. История Украины.— К., 1992.— Т. 1.— С. 53-55).
Из приведенных цитат видно, что попытки привязать Триполье к Украине в этногенетическом плане наталкиваются на сопротивление собственно трипольского материала, инородного по своему происхождению. Для специалистов приход и исчезновение Триполья является проблемой, а не загвоздкой, которую можно и не принимать во внимание, формируя этногенетические цепочки. В дальнейшем дискуссия относительно этнической принадлежности населения трипольской культуры велась в границах очерченных выше точек зрения. В. М. Даниленко, видимо, был последним, кто защищал гипотезу автохтонности Триполья, выводя ее из неолитической буго-днестровской культуры (Даниленко В. Н. Энеолит Украины.— К., 1974). Б. А. Рыбаков не исключал причастности трипольцев к индоиранской ветви индоевропейцев, предполагая, что определенная часть носителей этой культуры стала субстратом для праславян (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян.— Г., 1981.— С. 212). Д. Я. Телегон активно отстаивает фракийскую этническую принадлежность трипольцев, мотивируя свою позицию совпадением ареалов Триполья и фракийской гидронимии (Телегон Д. Я. О роли носителей неолитических культур днепро-двинского региона в этногенетических процессах: балты и славяне // Археология.— 1996.— № 1.— С. 35-36, рис. 3). Укажем лишь, что на последнюю претендуют также еще несколько культур из следующих периодов праистории.
В последнее время преобладает взгляд на трипольскую культуру как на неиндоевропейскую вообще. Такому повороту оказали содействие исследования М. Гимбутас, которая наглядно сравнила комплексы материальной и духовной культур ранних осевших земледельцев и мобильных скотоводов. Признаки индоевропейства обнаружили последние, а трипольцы принадлежат к первым (Gimbutas M. Proto-Indoeuropean Culture: the Kurgan Culture during 5, 4 and 3th millennia B.C. // Indo-Europe and Indoeuropeans. – Pennsilvania, 1970. – P. 155-197). Впрочем, допускает возможность идоевропеизации для наипозднейших локальных групп (культур) трипольского населения, вхождение их в праславянский субстрат.
Постепенно накапливается антропологический материал для характеристики трипольского населения. К сожалению, находки раннего и среднего периодов представлены лишь одиночными погребениями. Серийные материалы относятся к ряду позднетрипольских могильников. Они указывают на неоднородность антропологического типа населения в границах вариантов европеоидной расы. Преобладает средиземноморский тип, а традиционный для границ Украины протоевропейский составляет меньшинство (Древняя история Украины.— Т. 1.— С. 374—377, рис. 152). Показательно, что протоевропейцы преобладают в пограничных могильниках (Чапаевка, Усатове) и среди женских серий (Выхватинцы на Днестре). /25/
Обобщая результаты этнокультурных наблюдений, получаем вывод, что трипольское население было пришлым на Украине. М. С. Грушевский, вспоминая предшественников славянских народов, распределяет их на предков и ассимиляторов (Грушевский М., Указанная работа. –Т. 1.-С. 60). В носителях трипольской культуры раннего и среднего периодов следует усматривать ассимиляторов. Лишь на позднем этапе развития какая-то натурализованная часть трипольцев приобщилось к категории предков. Вот это и есть та тоненькая гипотетическая ниточка, которая связывает Триполье с праславянами, а таким образом и с украинцами. Следует также помнить, что между последними трипольцами и первыми историческими славянами пролегла бездна времени (свыше 3 тыс. лет), которые вместили практически всю историю стародавнего мира. Триполье исчезло еще на заре этой истории, еще до строительства первых пирамид.
Есть еще галерея пластических образов трипольцев — тысячи женских и десятки мужских статуэток. Реалистичные из них воссоздают лица людей Востока, подтверждая выводы антропологов относительно преобладания средиземноморского и армянского типов, длинноголовых или круглоголовых, но непременно с большими горбатыми носами (Мовша Т.Г. Новые данные про антропоморфную реалистическую пластику Триполья // Археология. – 1973. – 11.- С. 3-21) — далекие посланцы из Ближнего Востока. /26/
=====================
"Газета по-киевски" за 11.08.2005, стр. 36
ВЫСТАВКА НЕДЕЛИ
(До 15 сентября в выставочном зале "Хлебня")
"НА ЗАРЕ МИРОВЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ.
ТРИПОЛЬСКАЯ КУЛЬТУРА В УКРАИНЕ"
О Трипольской культуре в Украине принято очень много и с гордостью говорить. При этом не все живьем видели ее образцы. На выставке в "Хлебне" можно увидеть своими глазами целых две тысячи экспонатов, которые служили людям в IV-III тысячелетиях до нашей эры. Уникальная Трипольская цивилизация существовала на территории нынешней Украины еще до зарождения цивилизаций Шумеров и Древнего Египта. Вообще, история такого уникального вида декоративно- прикладного искусства, как керамика, насчитывает не сотни, а тысячи лет. Первые гончарные изделия в Украине появились 8 тысяч лет назад.
На выставке экспонируются предметы Трипольской культуры из знаменитой коллекции старобытностей «ПлаТар». В этом году умер украинский меценат и коллекционер Сергей Платонов, один из владельцев коллекции, и выставка посвящена его памяти.
Здесь посуда, пластика с изображением людей и животных, модели храмов, орудия труда, которые дают возможность оценить уровень развития Трипольской цивилизации. Те из любителей древности, кто уже посетил выставку, остаются под большим впечатлением. И говорят, что эта выставка роскошнее всех, виденных ранее. В том числе и принадлежащих национальным государственным экспозициям.
Где: ул. Владимирская, 24 (метро "Золотые Ворота" <Владимирская, 42>, пройти квартал в сторону Софийской площади ) (тел. 279-41-65)
Время работы: с 10.00 до 17.30, без выходных, в среду - до 16.30 Билеты: 3 грн. (0,60 $)
Тем более, папа-лингвист (а не юрист) и у него есть украинско-русские словари (правду сказать, редкие в советское время).
