http://www.proza.ru/2008/08/27/101
МАЙДАНЕЦКОЕ И ПРОБЛЕМА ТРИПОЛЬСКИХ ПРОТОГОРОДОВ.
В связи с открытием крупных трипольских поселений в 70 - е годы возникла проблема их интерпретации. Шмаглий остановился на историографии данного вопроса, а также предложил свое видение проблемы трипольских протогородов.
В свое время известные археологам большие трипольские поселения - например, Владимировка, трактовались как “большие родовые поселения” (Пассек, 1949, с. 108) . В то же время в работе 1947 г. В. П. Петров (за что ему от официоза десятилетиями и досталось) , ссылаясь на значительные (до 70 гектар) размеры Владимировского поселения, считал, что: “по тем временам, можно с полной уверенностью утверждать, что на данном этапе село уже начало перерастать в город» (Петров, 1992, с. 18) . Уже в 1965 г. более авторитетный и осторожный С. Н. Бибиков, работая над реконструкцией хозяйственно - экономического комплекса Триполья, отметил, что в границах расселения трипольских племен, возможно, существовали “центры, основанные на фратриальных началах”, бывшие “центрами социального, экономического, и религиозного общения между трипольскими племенами”, имея в виду прежде всего Владимировку (Бибиков, 1965, с. 58) .
В самом начале исследований Майданецкого в рабочем порядке коллективом авторов был выдвинут тезис о существовании в энеолите Юго - Восточной Европы протогородов (Шмаглiй, Дудкiн, Зiньковський, 1973, с. 31. Шмаглий, Дудкин, Зиньковский, 1975, с. 69) .
Затем В. Н. Даниленко (его идеи ныне тоже продуктивно развиваются) и Н. М. Шмаглий рассмотрели появление поселений - гигантов на фоне глобальных исторических процессов энеолитической эпохи, положив также начало экологическому подходу к проблеме, рассматривая энеолит, как время “нарушения равновесия между обществом и окружающей средой”, что кроме прочего нашло выражение в появлении трипольских поселений - гигантов (Даниленко, Шмаглий, 1975, с. 36) .
В 70 - начале 80 - х годов Н. М. Шмаглий предложил ряд характеристик для поселений - гигантов. Так, они оценивались, как “предстанция древнеевропейского города”, аграрного в своей основе, но с определенными морфологическими и социальными признаками урбанизации общественной жизни (Шмаглий, 1978, с. 42) . Они рассматривались также как населенные пункты протогородского типа (Шмаглий, 1980б) Сам процесс урбанизации при этом Н. М. Шмаглий не рассматривал, как завершенный (Шмаглий, 1982, с. 68) . Выражением урбанизационного процесса, по его мнению, были особенности планировки, свидетельствующие о “формировании города античного типа с оборонными стенами, акрополем и агорой посередине” (Шмаглий, 1982, с. 69) . Майданецкое рассматривалось также как центр племенной округи, экономической базой которого являлось земледелие и скотоводство (Шмаглий, 1980, с. 203) .
В первых палеодемографических реконструкциях предлагалось различное количество возможного числа обитателей Майданецкого: 10000 - 15000 чел. (Шмаглий, Дудкин, Зиньковский, 1975, с. 69) или даже 20000 - 24000 чел. (Шмаглий, 1980, с. 202) . С появлением новых данных о застройке, типах жилищ эти реконструкции были пересмотрены в сторону уменьшения. Вероятное число обитателей Майданецкого при различных методиках подсчетов определялось от 6000 - 9000 (Шмаглiй, Вiдейко, 1987) до 8200 чел (Круц, 1989, с. 126) . Новгород до 12 века нашей эры подобного не имел.
Ю. Н. Захарук рассматривал появление крупных поселений под углом зрения демографических процессов. По его мнению, увеличение масштабов отдельных поселений не смогло оградить их от относительного перенаселения и их сегментация шла параллельно с процессом освоения новых земель (Захарук, 1977, с. 84) . В. А. Круц и С. Н. Рыжов считали, что поселения - гиганты являлись самостоятельными общественно - экономическими единицами, способными полностью обеспечить себя продуктами земледелия и скотоводства (Круц, Рыжов, 1984, с. 29. )
Ряд исследователей отмечали широкий пространственно - хронологический диапазон существования этого типа поселений. Так, В. И. Маркевич выделил крупные, площадью в десятки гектар, поселения в Молдове, наиболее ранние из которых датируются Трипольем периода А. Их он считал племенными административными центрами, связанные с концентрацией обмена и культовых отправлений одного или группы племен. Малые поселения рассматривались при этом как следствие сегментации более крупных (Маркевич, 1973, с. 157) .
По его мнению, появление таких поселений есть свидетельство наличия четкой внутриплеменной организации, необходимой как для совместного труда, так и противостояния внешней угрозе (Маркевич, 1981, с. 183 - 184) . Совместно с В. М. Массоном им были проведены палеодемографические подсчеты, высказано мнение о формировании в Молдове начиная с Триполья А определенной иерархии поселений (Маркевич, Массон, 1975, Массон, 1980а, с. 209 - 210) . Исследования более ранних памятников (Триполье В - I и В - II) в Буго - Днепровском междуречье позволило Е. В. Цвек обнаружить здесь крупные памятники начиная с этапа В - I. (Цвек, 1980) .
Е. К. Черныш рассматривала процесс формирования больших поселений как следствие объединения нескольких общин в целях обороны от угрозы извне - со стороны “степных” племен. При этом она дала критическую оценку работам Н. М. Шмаглия посвященным характеристике трипольских протогородов (Черныш, 1977, с. 20; 1982, с. 239) . Не возражая в принципе против мнения о высоком уровне развития трипольского общества, который нашел выражение в появлении данного типа памятников, Е. К. Черныш связывала их гибель прежде всего с экономической слабостью трипольского общества - большим удельным весом скотоводства, относительно слабым развитием ремесел, архаическими орудиями труда. Из - за этого трипольское общество, по ее мнению, не смогло преодолеть границы, отделявшей его от городской цивилизации (Черныш, 1982, с. 239)
Неоднократно обращался к проблеме трипольских протогородов В. М. Массон. В качестве основных он рассматривал не количественные (площадь, вероятное число жителей), а качественные характеристики памятников, которые бы отражали внутреннюю перестройку структуры поселений. По мнению Массона, появление в Восточной Европе суперпоселений типа Майданецкого было прежде всего, свидетельством концентрации населения. Сами же “суперцентры” были центрами сельскохозяйственной округи (Массон, 1975, с. 14) . Памятники рассматривались, как важная предпосылка формирования основ городской цивилизации и раннеклассового общества. Тогда Повесть о Словене и Русе недалека от истины – «скифские князья» Словен и Рус несли на север начала новой цивилизации.
На основе палеодемографических расчетов В. М. Массон сделал вывод о причинах явлений, которые, по его мнению, привели к возникновению больших поселений. С исторической точки зрения развитие Триполья представляло собой процесс “колонизации” (типа поздней «древнегреческой), сопровождавшийся развитием ремесел, началами общественной дифференциации, образованием иерархической системы во главе с большими поселениями. Дезинтеграция последних была следствием противоречий между демографическими процессами, застоем в развитии производительных сил, обострением экологической ситуации (Массон, 1982, с. 333) .
В 1990 г. В. М. Массон предложил отнести трипольское общество к типу комплексных (complex society), считая при этом, что оно шло по “неурбанизационному пути развития”. В результате была создана определенная иерархия поселений во главе с племенными или надплеменными столицами, центрами сельской округи, которым, однако, не принадлежала функция идеологического или военного лидерства - в отличие от первых городов Месопотамии или Южного Туркменистана. Появление же энеолитических протогородов в Восточной Европе было невозможным -прежде всего - по экономическим причинам. (Массон, 1990, с. 8 - 10) . Эту версию Массона трудно разделить с учетом всех данных, накопленных наукой к началу ХХ1 века. Близка к описанной и позиция, занятая В. Г. Збеновичем.
Исследования в Майданецком, обобщение опубликованных результатов раскопок и исследований на других крупных поселениях позволили обосновать концепцию трипольских протогородов, решив ряд возникавших ранее у других исследователей вопросов - о структуре, экономике, хронологии крупных поселений (Шмаглий, 1990; Шмаглий, Видейко, 1990а, 1990б; Шмаглiй, Вiдейко, 1993, Видейко, 1990а, б; Вiдейко, 1992, Шмаглий, 1994 и др. )
Наибольшее количество поселений - гигантов было сосредоточено в междуречье Южного Буга и Днепра, где их известно около 30 (и каждый площадью более 50 га, чего многие средневековые города Руси веками не достигали) . Известны такие поселения и к западу от Южного Буга, однако там их площадь не превышает, как правило, 50 - 70 га. Следует учесть, что для Подолии дешифровки аэрофотоснимков, в отличие от Побужья, где такую работу выполнил в свое время К. В. Шишкин, не проводились (Шишкiн, 1973, 1985) . Почти нет сведений по аэрофотосъемкам подобных археологических объектов на землях нынешней России.
В междуречье Южного Буга и Днепра поселения площадью более 50га появляются в конце Триполья В - I, а более 100гана этапе ВI/II. В абсолютных датах это вторая половина пятого тысячелетия до н. э (по календарной или калиброванной хронологии; т.е. 4500 – 4000 гг. до н.э., «допотопные времена» Каина-«градостроителя», ушедшего за землю Нод-Дон) . Существуют крупные поселения вплоть до начала этапа С - II, то есть приблизительно до середины четвертого тысячелетия до н. э., времен начала господства скифов в Европе и Азии. Таким образом, весь период существования поселений - гигантов как особого типа памятников охватывает не менее 600 - 800 лет.
Основу экономики трипольских общин Буго - Днепровского междуречья составляли земледелие и животноводство, как затем и в раннесредневековой Руси. Согласно палеоботаническим данным выращивались, в основном, пшеница - двузернянка, голозерный ячмень, горох. Были известны чистые посевы, земледелие носило полевой характер. Облесеность территории была незначительной, леса по палинологическим данным имели байрачный характер, на водоразделах господствовали степные ландшафты (Пашкевич, 1989, с. 132 - 141)