«Князь великий [Михаил Юрьевич, младший брат Андрея] хотя всегда убийце брата своего видя пред собою, но, доколе не управился с сыновцы [племянниками, детьми Ростислава Юрьевича] и Глебом Рязанским [князем, их покровителем], не мог ничего начать, дабы себе вреда не нанести. Но, умирясь с Глебом, как возвращался из Москвы, взял княгиню Андрееву, якобы для лучшего ее покоя, также и Кучковых с собою во Владимир. И на другой день созвал всех бояр, не выключая и самых тех убийц, на совет. И как все сели по местам, начал говорить им: «Вы хвалите меня и благодарите за то, что я волости и доходы, по смерти Андреевой от монастырей и церквей отнятые [Ростиславичами], возвратил и обиженных оборонил. Но ведаете, что оные доходы церквям Андрей, брат мой, дал, а не я, да ему вы никоей чести и благодарения не изъявили и мне не упоминаете, чтоб вашему князю, а моему старейшему брату, по смерти честь воздать...
...Сие слышав, все разумели, что он хочет некоторое церковное поминовение ему вечное уставить, отвечали: “Мы сие полагаем на вас. Что тебе угодно, то и мы все желаем, и готовы исполнять без отрицания, и совершенно знаем, что он по его многим добрым делам достоин вечной памяти и хвалы”.
