Почти безошибочно, можно сразу сказать, что человек, спрашивающий – кто такой новый министр обороны ДНР, это или случайный в Донбассе человек, или кто-то из тех, кто только недавно прибыл в ополчение. Почему?
Мне позвонил коллега, военкор: «Ты знаешь «Царя?..» «Да». «Что ты можешь о нем сказать?.. Ну, как он, как человек?..»
Сейчас многие задаются этим вопросом. И, почти безошибочно, можно сразу сказать, что человек, спрашивающий – кто такой «Царь», это - или случайный в Донбассе человек, или кто-то из тех, кто только недавно прибыл в ополчение. Потому что человек, хоть немного послуживший здесь, поживший, повоевавший – так или иначе, слышал этот позывной нового министра обороны Донецкой народной республики Владимира Петровича Кононова.
Один вам начнет рассказывать о том, что Царь - это один из лучших стрелковских командиров, и о том, что многие стремятся попасть в его подразделение, другой – какую-нибудь героическую историю, связанную с Царем, из «славянского» периода, третий - просто о том, что это – «свой, нормальный мужик», к которому можно всегда прийти и посоветоваться: Царь сам местный, и проблемы здешние ему близки и понятны
Рос себе на Луганщине мальчишка, ходил в школу, дрался, влюблялся и совсем не мечтал о военной карьере, нет – он любил спортивную борьбу и мечтал стать тренером по дзюдо, и не просто тренером, а именно – детским. Парень был настырным и мечту свою осуществил: в течение 20 лет он занимался своим любимым делом – обучал искусству дзюдо мальчишек и девчонок города Славянска, делал это с удовольствием, и сам первый бы не поверил, если б кто-то ему вдруг сказал, что ему придется резко сменить свою мирную профессию – на профессию защитника Родины.
Впрочем, сам Царь таких громких слов не любит. Для него, Родина - это Донбасс. И, вроде, всё у него на этой родине было: любимая работа, семья, жилье (пусть и в кредит), машина (пусть и не супер-крутая), в общем, всё шло, казалось бы, нормально.
Но Евромайдан ворвался в его жизнь и – заставил его, как и его брата, как и многих других людей на Украине (да и не только на Украине) забыть на время свою профессию и начать ускоренное освоение нового для него – военного – ремесла. Любой нормальный человек, – по мнению Царя – должен встать на защиту своей семьи, своего дома, на защиту земли, на которой жили и умирали его предки.
Когда, 12 апреля, он узнал, что жители Славянска, среди которых был и его младший брат, захватили здания Горотдела МВД и СБУ, он тут же пришел к ним на помощь. И больше уже в свой спортзал не вернулся. Он таскал вместе со всеми мешки с песком, строил баррикады, стоял на блокпостах, ходил в разведку…
В эти дни он и привлек к себе внимание «Стрелка», вокруг которого сплотились первые защитники Славянска; разведданные, доставленные группой Царя, были едва ли не самыми точными и не самыми достоверными (тут, конечно, сказывалось и то, что Царь «работал» на своей земле, на которой ему были известны все тайные тропки и все ее укромные уголки)…
Там же сформировался и костяк его «царской» роты, - их участком был поселок Восточный, на долю которого выпало не меньшее количество снарядов, выпущенных украинской артиллерией, чем на печально известную Семеновку…
Славянск стал хорошей школой для многих, исключением не были и Царь со своей группой – они блестяще справлялись с задачами разведывательно-диверсионного характера, поставленными перед ними командованием Славянского гарнизона…
Царь быстро осваивал новую для него науку, науку войны – учился использовать приданную ему «броню» - боевую технику, взаимодействовать с артиллерией, учился предугадывать и опережать ходы противника… Он сразу признал в «Первом» (позывной И. И. Стрелкова) талант военачальника и многое за четыре месяца «подсмотрел» у него. По-настоящему талантливый человек учится всегда и у всех. Это как раз случай Царя: с него не падает его «царская» корона, когда он что-то «перехватывает» и у бойцов гораздо моложе его, у таких как, например, командир входящей в сводную бригаду Царя иловайской роты, «Гиви». Это ведь его - Царя, и его товарищей – командиров «славянской школы» – имел в виду Стрелков, когда говорил, что на войне люди мирных профессий часто осваиваются быстрее, чем кадровые военные…
Есть темы, на которые Царь говорит неохотно. Одна из таких тем – уход «стрелковской армии» из его (уже давно для него родного) Славянска. Тяжелая эта тема. И не только для Царя – для всех «стрелковцев». Хотя «Георгий» на груди Царя – связан именно с этим уходом. Он не стал вывозить из города свою семью – получившую ранение жену и девятилетнюю дочь, потому что в тот момент он нужен был своим бойцам, находящимся, тогда, практически, в окружении: он вывел живыми и невредимыми около ста семидесяти человек. Позже, он вывез все-таки из занятого украинской армией Славянска и семью…
Читать также: Славянск. "Мы еще вернемся..."
Почти полтора месяца сводная бригада Царя держала оборону Шахтерска, а точнее, весь регион - Иловайск, Моспино, Харцызск, Красный Луч, Миусинск и другие населенные пункты, от Ларино до Степано-Крынки…
В Шахтерске «царила» та же атмосфера, что и в Славянске – та же сплоченность, то же единодушие. И казаки, и «Оплот», и стрелковцы – все работали слаженно, как одно подразделение. Несколько раз я наблюдал, как скоординированно (в труднейших условиях, не имея под рукой необходимых приборов, не располагая выгодными точками наблюдения, практически без связи) и, в результате, эффективно, работали корректировщики Царя и артиллеристы «Оплота»… Именно там, в Шахтерске, я вспомнил вдруг строчки, написанные поэтом, командиром миномётного взвода, младшим лейтенантом Михаилом Кульчицким, погибшим в январе 1943-го при освобождении Луганщины от фашистов:
«Война - совсем не фейерверк, а просто - трудная работа…»
Деловито-привычно, без суеты и без пафоса, делали бойцы «Оплота» и ополченцы Царя свою работу, разрывая кольцо украинской артиллерии вокруг города, нащупывая их арсеналы и склады с боеприпасами и ГСМ, устраивая фейерверки из этих самых смертоносных запасов там же, в расположении врага… И спасая, тем самым и город от окончательного разрушения, и десятки и сотни жизней его мирных жителей, для которых и были предназначены эти снаряды. Ведь это именно в Шахтерске, украинская армия, впервые на этой войне, применила пусковую установку "Точка У", разорвавшуюся в частном секторе и образовавшую воронку около 15 м в диаметре и глубиной в два с половиной человеческих роста.
Там же, в Шахтерске, я повторял про себя и другие знаменитые строки того же поэта:
«Не до ордена. Была бы Родина с ежедневными Бородино»
Да, Шахтерск, Снежное, Торез, Саур-могила – всё это – наши «ежедневные Бородино». В боях за Шахтерск, только в течение нескольких суток, было уничтожено более 120 единиц вражеской техники, это была наша, донбасская, «Курская Дуга»…
Царь известен еще и тем, что (и в этом тоже они сходны со Стрелковым) бережет своих бойцов, старается не рисковать своими людьми без крайней на то необходимости… В нем «командир бригады» – всегда уживается с «наставником», «тренером», внимательно наблюдающим и оберегающим своих подопечных-детей…
И бойцы отвечают ему той же преданностью и той же любовью, которой отвечали (еще так недавно!) своему учителю его юные питомцы в спортзале Славянска. Дважды я присутствовал при его переговорах по телефону с командиром 25-й аэромобильной бригады украинских десантников. Я видел, как ему было трудно не взорваться, не прервать разговор, - но нет, он не имел права на срыв, не мог дать волю чувствам, эмоциям: речь шла о предстоящем обмене пленными, и на все необоснованные требования, на все труднообъяснимые условия той стороны, надо было отвечать терпеливо, сдержанно и пытаться – несмотря ни на что – разговаривать по-человечески.
Я видел, как сложно это дается Царю, как он ищет, подбирает слова, которые могли бы убедить человека на том конце «провода», в том, что наши бойцы, находящиеся у них в плену, должны быть при обмене в том же состоянии, что и украинские солдаты, которых мы обязуемся вернуть им, то есть - не «закошмаренными» и не забитыми до смерти, как это уже было не раз, а нормальными людьми, с перевязанными ранами, с ненарушенной (по возможности) психикой.
Очень непростые это были переговоры, много раз прерывающиеся – то из-за внезапного обстрела города вражеской артиллерией, то из-за какого-нибудь очередного нелепо-истеричного требования, выдвинутого той стороной, и каждый раз, Царь заново – терпеливо и почти ласково (со стороны можно было подумать, что он разговаривает со своим старым приятелем, который находится сейчас в беде, может быть, в больнице, и нуждается в повышенном внимании и в особом с ним обхождении) начинал новый виток переговоров…
Можно еще долго рассказывать о Царе… О том, что он всё никак не может свыкнуться с мыслью, что он должен – обязан! – думать о личной безопасности, в то время, как он привык всегда, в первую очередь, думать о безопасности других, и в самую последнюю очередь – о своей, и как его бойцы чуть ли не силой, во время артобстрелов, затаскивают его в укрытие… Можно рассказать о том, за что он получил второй свой орден… Но – вернемся к началу этой статьи. А началась она с того, что сейчас многие – и на Украине, и в России – задаются этим вопросом: «Кто он такой, этот Царь?..» Этот обостренный интерес к личности Царя понятен: вот уже несколько дней, как Владимир Петрович Кононов (позывной «Царь»), «в связи с переходом И. И. Стрелкова на другую работу», назначен – сначала и.о., а затем – и министром обороны ДНР.
Я задаю вопрос новому Министру Обороны ДНР:
- «Для очень многих – и здесь, и в России – освободительное движение на Донбассе неразрывно с таким понятием, как «стрелковская армия». И сами ополченцы, вышедшие из Славянска (а это – костяк армии ДНР, самая боеспособная, самая «обстрелянная» ее часть) с гордостью называют себя «стрелковцами». Мы знаем, что и многие добровольцы – из разных регионов, из разных стран – идут сюда – «к Стрелкову», стремясь стать частью этой, уже легендарной, «стрелковской армии». Что же теперь, с переходом Игоря Ивановича на другую работу, и с приходом нового министра Обороны – останемся ли мы «стрелковцами», или это будет какая-то другая, скажем, «царская» армия?..»
Министр Обороны ДНР В.П. Кононов («Царь»):
- «Несомненно, по своему духу, по задачам, армия ДНР была и остается «стрелковской». Игорь Иванович всегда – рядом с нами».
Юрий Юрченко («Анри»), военкор
