Nikkor
Пропретор
Пару лет назад в теме "Переводчики и редакторы" состоялось обсуждение злополучного перевода на русский язык Factorum dictorumque Валерия Максима. В частности, Элиа выразила в нем свое несогласие с переводом III.5.3. (#49)
Я же, в свою очередь, привел принципиально другой вариант перевода, с совершенно иным смыслом, найденный в итальянской публикации 1867 г.
Несколько дней назад я вернулся к этим постам, обнаружил, что в них содержится несколько неправильностей и решил исправить свои ошибки. Оказалось, что в латинском оригинале содержится гораздо больоше поводов для размышлений, чем мне представлялось поначалу.
###
В этой главе ВМ приводит несколько примеров того, как у превосходных родителей получались никчемные дети. Что-то вроде "На детях природа отдыхает". Все эпизоды построены по принципу противопоставления: сначала превозносятся родители, затем описываются ничтожества-дети: отважный Сципион Африканский и его трусливый сын, богатый Квинт Фабий Максим, и его сын-транжира и мот, неутомимый радетель за народное благо Квинт Гортензий и столь же неутомимый его развратник-внук.
На фоне этих простых и понятных историй сюжет с семейством Публия Клодия Пулькра-ст. выделяется, особенно в переводах, своей внутренней нелогичностью, и вызывает массу вопросов.
Итак, начнем с первой части статьи. Напомню, что мы ожидаем найти в нем описание замечательного человека или выдающейся семьи, чьи качества затем будут противопоставлены ничтожеству потомка.
Possedit favorem plebis Clodius Pulcher adhaerensque Fulvianae stolae pugio militare decus muliebri imperio subiectum habuit.
Единственный перевод на русский язык, имеющийся у нас в распоряжении, был сделан С. Ю. Трохачевым (СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007). Его не пинал только ленивый, но я его здесь все же приведу, поскольку, хоть и коряво, он представляет традиционную версию, которую можно встретить в переводах ВМ на разные языки:
Клодий Пульхр снискал славу у простонародья тем, что прицепил кинжал к столе Фульвии, тем самым поставив воинское отличие под власть женщины.
Приведу один из итальянских переводов (здесь итальянская лексика 19 в., поэтому не удивляйтесь всяким spontone, esso, sommisse и прочим de):
Clodio Pulcro possedeo il favore del popolo et in uno spontone appogiandosi alla stola Fulviana, esso solo sommise lo onore de la cavalleria a la signoria d'una femina,
что означает:
Клодий Пулькр заслужил народную любовь, и одним лишь копьем, прикрепленным к столе Фульвии, он(esso) подчинил честь всадников власти женщины.
Что следует из этих переводов?
1. Жил да был некий Клодий Пулькр, который был популярен в народе.
2a.Трохачев: Пулькр был популярен тем, что что-то такое сделал со своей женой, после чего, видимо, ей стали подчиняться военные.
2b. Роберто де Визиани: Пулькр сам по себе заслужил народную любовь, и (плюс к тому) неким ритуальным действием подчинил военных своей супруге Фульвии.
Сразу поясним, что pugio - это боевой кинжал, который армейские командиры носили как символ воинской власти (militare decus), типа кортика у наших морских офицеров. Получить кинжал на пояс - значит:
1. в буквальном смысле - получить власть над военными, либо
2. в переносном смысле - просто получить власть над кем-то.
Рассмотрим выражение в его буквальном смысле.
Ни в каких источниках не говорится о том, что Фульвия при своем первом муже, Клодии, имела хоть какое-нибудь отношение к военным действиям или к армии. Это была молодая женщина (родилась в 84-70 г.), вышедшая замуж в 62-59 г. и воспитывавшая двух детей - мальчика Публия Клодия Пулькра (род. 62-59 г.) и девочку Клодию ( род. 55-57 г.). Известно, что в 44 г. она сопровождала Антония, своего 3-го мужа, в военный лагерь в Брундизии (Cic. Phil. 13.18), и потому нельзя ни исключить, ни доказать, что и с Клодием она не разъезжала по воинским частям. Однако ни о каком ее участии в военных кампаниях, и уж тем более, о том, что она командовала военными, сведений не сохранилось, скорее всего потому, что ничего подобного попросту не было. Версия не работает.
Обратимся к переносному смыслу.
В сетевых источниках мне удалось найти упоминания о ставшей весьма популярной фигуральной интерпретации сюжета с кинжалом на столе Фульвии: Публий Клодий Пулькр-ст. повесил свой собственный книжал на пояс супруги, тем самым признав... ее главенство в семье, т.е. подчинил собственную честь военного человека женской воле.
Действительно, от главного их доброжелателя Цицерона (Cic. Mil. 28; 55) известно, что Клодий редко выходил в общество без супруги. Известно также, что и впоследствии Фульвия стремилась доминировать над другим своим мужем, Антонием.
Но если это так, то у меня возникает два очень больших НО: совершенно непонятно, (1) каким образом положение "подкаблучника" способствовало росту популярности Клодия в народных массах патриархального общества (как это следует из переводов ВМ), и (2) зачем ВМ вообще упоминает эту историю с кинжалом, если она выставляет семейную пару в карикатурном виде? По закону жанра он, наоборот, должен был возвеличить супругов, чтобы затем горестно покачать головой и сказать: "у таких замечательнейших родителей - и такой никчемный сынок"! На его идею о народной любви к Клодию куда лучше сработало бы , например, указание на lex frumentaria.
Итак, ни буквальная, ни метафорическая версия не проходят: первая абсолютно ничем не подкреплена, вторая разрушительна для замысла Валерия Максима.
###
Вернемся к исходному тексту.
Possedit favorem plebis Clodius Pulcher adhaerensque Fulvianae stolae pugio militare decus muliebri imperio subiectum habuit.
В принципе, он очень прост, и все грамматические формы в нем легко согласуются, а следовательно, вполне нетрудно установить, "кто на ком стоял".
Итак:
Possedit favorem plebis Clodius Pulcher- Клодий Пулькр приобрел любовь плебса.
А вот дальше - любопытный момент: синтаксис фразы не содержит никаких указаний на то, что Клодий совершал над супругой какие-либо действия с мечом.
Adhaerens - это акт. причастие ед.ч. настоящего времени, означающее "прикрепленный, привязанный". Относится оно, разумеется, к pugio (кинжал) (nom. sing. m.). Оба слова превосходно согласуются друг с другом и с генетивом столы Фульвии.
В результате получаем:
...adhaerensque Fulvianae stolae pugio - равно как кинжал, висящий на столе Фульвии
...subiectum habuit - сделал подчиненной (по русски - подчинил)
...muliebri imperio - женской власти
...militare decus - воинскую доблесть
Итак:
Клодий Пулькр снискал народную любовь, а кинжал на столе Фульвии подчинил воинскую доблесть женской власти.
И что получаем в итоге? Два несвязанных между собой утверждения.
Допустим, с Клодием все понятно. Заслуги отцов и в других примерах ВМ в подробностях не расписывает, полагая, что они общеизвестны.
А вот с Фульвией надо разбираться. Несомненно, в браках с Клодием и Скрибонием Курионом она ничем особенным себя не проявила, и оснований для упоминания ее как примера для подражания, Валерию Максиму не дала.
Чтобы разобраться в этой задачке, перечислим известные ее поступки:
1. Возбудила народную толпу, демонстрируя ей тело своего убитого мужа, Клодия.
2. Давала свидетельские показания в суде над Милоном и довела-таки обидчика до цугундера.
3. Видимо, сыграла определенную роль в составлении списков проскрибируемых при триумвирах.
4. Выгнала депутацию состоятельных римлянок, протестовавших против налога на их богатство.
5. Глумилась над отрубленной головой Цицерона, протыкая его язык булавками и совершая над ней какие-то неприличные действия.
6. В 41 г. пыталась препятствовать Октавиану переманивать к себе ветеранов Антония.
7. 41-40 г. - активно участвовала в развязывании и проведении Перузийской войны.
Первые пять эпизодов - явно не из тех, на которых въезжают в Большую Историю, это - историческая мелочевка, картинки, которые украшают канву, но мало что добавляет к сути.
А вот 6-й и 7-й (особенно последний) пункты - это, похоже, именно то, что нам надо. Участие женщины в руководстве военными действиями для римской истории, где война всегда была сугубо мужским занятием, крайне необычно. Это именно тот случай, когда "воинская доблесть - decus militare" подчинялась "женской власти - muliebri imperio", т.е., образно выражаясь, тот самый "кинжал, подвешенный к столе - adhaerens stolae pugio". Плутарх, Дион, Аппиан и Веллей Патеркул рисуют ее, хоть и без особых симпатий, но как сильную, решительную и властную женщину, далекую от интересов домохозяйки.
Любопытно, что Флор, уже много позже Валерия Максима, утверждал, что semper alias Antonii pessimum ingenium Fulvia tum gladio cincta virilis militiae uxor agitabat (жена его Фульвия же, повесив на пояс меч, возбуждала воинский дух). Этот образ практически совпадает с тем, который мы встречаем у ВМ (adhaerens Fulvianae stolae pugio).
Итак, я думаю, что у Валерия Максима Фульвия с кинжалом на поясе — это вовсе не молодая Фульвия, ничем не примечательная супруга известного политика Клодия. Это Фульвия образца 40-41 г., супруга Антония, активно участвующая в большой политике. Образ такой матери действительно может служить укором никчемному сыну.
В общем, в случае с Пулькром-мл. получается, что оба его родителя оказались выдающимися личностями, хотя и в разное время, и потому оба могли быть использованы в качестве положительных героев сюжета. И временные рамки при этом соблюдаются: Пулькр-сын пережил и отца, и мать, и потому его пустую жизнь и дурацкую смерть вполне правомочно было сравнивать с насыщенной жизнью и трагической смертью каждого из родителей.
С Пулькром-мл. все оказалось не так просто, как мне представлялось раньше, но мне потребуется немного времени, чтобы оформить итоги расследования.
Я же, в свою очередь, привел принципиально другой вариант перевода, с совершенно иным смыслом, найденный в итальянской публикации 1867 г.
Несколько дней назад я вернулся к этим постам, обнаружил, что в них содержится несколько неправильностей и решил исправить свои ошибки. Оказалось, что в латинском оригинале содержится гораздо больоше поводов для размышлений, чем мне представлялось поначалу.
###
В этой главе ВМ приводит несколько примеров того, как у превосходных родителей получались никчемные дети. Что-то вроде "На детях природа отдыхает". Все эпизоды построены по принципу противопоставления: сначала превозносятся родители, затем описываются ничтожества-дети: отважный Сципион Африканский и его трусливый сын, богатый Квинт Фабий Максим, и его сын-транжира и мот, неутомимый радетель за народное благо Квинт Гортензий и столь же неутомимый его развратник-внук.
На фоне этих простых и понятных историй сюжет с семейством Публия Клодия Пулькра-ст. выделяется, особенно в переводах, своей внутренней нелогичностью, и вызывает массу вопросов.
Итак, начнем с первой части статьи. Напомню, что мы ожидаем найти в нем описание замечательного человека или выдающейся семьи, чьи качества затем будут противопоставлены ничтожеству потомка.
Possedit favorem plebis Clodius Pulcher adhaerensque Fulvianae stolae pugio militare decus muliebri imperio subiectum habuit.
Единственный перевод на русский язык, имеющийся у нас в распоряжении, был сделан С. Ю. Трохачевым (СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007). Его не пинал только ленивый, но я его здесь все же приведу, поскольку, хоть и коряво, он представляет традиционную версию, которую можно встретить в переводах ВМ на разные языки:
Клодий Пульхр снискал славу у простонародья тем, что прицепил кинжал к столе Фульвии, тем самым поставив воинское отличие под власть женщины.
Приведу один из итальянских переводов (здесь итальянская лексика 19 в., поэтому не удивляйтесь всяким spontone, esso, sommisse и прочим de):
Clodio Pulcro possedeo il favore del popolo et in uno spontone appogiandosi alla stola Fulviana, esso solo sommise lo onore de la cavalleria a la signoria d'una femina,
что означает:
Клодий Пулькр заслужил народную любовь, и одним лишь копьем, прикрепленным к столе Фульвии, он(esso) подчинил честь всадников власти женщины.
Что следует из этих переводов?
1. Жил да был некий Клодий Пулькр, который был популярен в народе.
2a.Трохачев: Пулькр был популярен тем, что что-то такое сделал со своей женой, после чего, видимо, ей стали подчиняться военные.
2b. Роберто де Визиани: Пулькр сам по себе заслужил народную любовь, и (плюс к тому) неким ритуальным действием подчинил военных своей супруге Фульвии.
Сразу поясним, что pugio - это боевой кинжал, который армейские командиры носили как символ воинской власти (militare decus), типа кортика у наших морских офицеров. Получить кинжал на пояс - значит:
1. в буквальном смысле - получить власть над военными, либо
2. в переносном смысле - просто получить власть над кем-то.
Рассмотрим выражение в его буквальном смысле.
Ни в каких источниках не говорится о том, что Фульвия при своем первом муже, Клодии, имела хоть какое-нибудь отношение к военным действиям или к армии. Это была молодая женщина (родилась в 84-70 г.), вышедшая замуж в 62-59 г. и воспитывавшая двух детей - мальчика Публия Клодия Пулькра (род. 62-59 г.) и девочку Клодию ( род. 55-57 г.). Известно, что в 44 г. она сопровождала Антония, своего 3-го мужа, в военный лагерь в Брундизии (Cic. Phil. 13.18), и потому нельзя ни исключить, ни доказать, что и с Клодием она не разъезжала по воинским частям. Однако ни о каком ее участии в военных кампаниях, и уж тем более, о том, что она командовала военными, сведений не сохранилось, скорее всего потому, что ничего подобного попросту не было. Версия не работает.
Обратимся к переносному смыслу.
В сетевых источниках мне удалось найти упоминания о ставшей весьма популярной фигуральной интерпретации сюжета с кинжалом на столе Фульвии: Публий Клодий Пулькр-ст. повесил свой собственный книжал на пояс супруги, тем самым признав... ее главенство в семье, т.е. подчинил собственную честь военного человека женской воле.
Действительно, от главного их доброжелателя Цицерона (Cic. Mil. 28; 55) известно, что Клодий редко выходил в общество без супруги. Известно также, что и впоследствии Фульвия стремилась доминировать над другим своим мужем, Антонием.
Но если это так, то у меня возникает два очень больших НО: совершенно непонятно, (1) каким образом положение "подкаблучника" способствовало росту популярности Клодия в народных массах патриархального общества (как это следует из переводов ВМ), и (2) зачем ВМ вообще упоминает эту историю с кинжалом, если она выставляет семейную пару в карикатурном виде? По закону жанра он, наоборот, должен был возвеличить супругов, чтобы затем горестно покачать головой и сказать: "у таких замечательнейших родителей - и такой никчемный сынок"! На его идею о народной любви к Клодию куда лучше сработало бы , например, указание на lex frumentaria.
Итак, ни буквальная, ни метафорическая версия не проходят: первая абсолютно ничем не подкреплена, вторая разрушительна для замысла Валерия Максима.
###
Вернемся к исходному тексту.
Possedit favorem plebis Clodius Pulcher adhaerensque Fulvianae stolae pugio militare decus muliebri imperio subiectum habuit.
В принципе, он очень прост, и все грамматические формы в нем легко согласуются, а следовательно, вполне нетрудно установить, "кто на ком стоял".
Итак:
Possedit favorem plebis Clodius Pulcher- Клодий Пулькр приобрел любовь плебса.
А вот дальше - любопытный момент: синтаксис фразы не содержит никаких указаний на то, что Клодий совершал над супругой какие-либо действия с мечом.
Adhaerens - это акт. причастие ед.ч. настоящего времени, означающее "прикрепленный, привязанный". Относится оно, разумеется, к pugio (кинжал) (nom. sing. m.). Оба слова превосходно согласуются друг с другом и с генетивом столы Фульвии.
В результате получаем:
...adhaerensque Fulvianae stolae pugio - равно как кинжал, висящий на столе Фульвии
...subiectum habuit - сделал подчиненной (по русски - подчинил)
...muliebri imperio - женской власти
...militare decus - воинскую доблесть
Итак:
Клодий Пулькр снискал народную любовь, а кинжал на столе Фульвии подчинил воинскую доблесть женской власти.
И что получаем в итоге? Два несвязанных между собой утверждения.
Допустим, с Клодием все понятно. Заслуги отцов и в других примерах ВМ в подробностях не расписывает, полагая, что они общеизвестны.
А вот с Фульвией надо разбираться. Несомненно, в браках с Клодием и Скрибонием Курионом она ничем особенным себя не проявила, и оснований для упоминания ее как примера для подражания, Валерию Максиму не дала.
Чтобы разобраться в этой задачке, перечислим известные ее поступки:
1. Возбудила народную толпу, демонстрируя ей тело своего убитого мужа, Клодия.
2. Давала свидетельские показания в суде над Милоном и довела-таки обидчика до цугундера.
3. Видимо, сыграла определенную роль в составлении списков проскрибируемых при триумвирах.
4. Выгнала депутацию состоятельных римлянок, протестовавших против налога на их богатство.
5. Глумилась над отрубленной головой Цицерона, протыкая его язык булавками и совершая над ней какие-то неприличные действия.
6. В 41 г. пыталась препятствовать Октавиану переманивать к себе ветеранов Антония.
7. 41-40 г. - активно участвовала в развязывании и проведении Перузийской войны.
Первые пять эпизодов - явно не из тех, на которых въезжают в Большую Историю, это - историческая мелочевка, картинки, которые украшают канву, но мало что добавляет к сути.
А вот 6-й и 7-й (особенно последний) пункты - это, похоже, именно то, что нам надо. Участие женщины в руководстве военными действиями для римской истории, где война всегда была сугубо мужским занятием, крайне необычно. Это именно тот случай, когда "воинская доблесть - decus militare" подчинялась "женской власти - muliebri imperio", т.е., образно выражаясь, тот самый "кинжал, подвешенный к столе - adhaerens stolae pugio". Плутарх, Дион, Аппиан и Веллей Патеркул рисуют ее, хоть и без особых симпатий, но как сильную, решительную и властную женщину, далекую от интересов домохозяйки.
Любопытно, что Флор, уже много позже Валерия Максима, утверждал, что semper alias Antonii pessimum ingenium Fulvia tum gladio cincta virilis militiae uxor agitabat (жена его Фульвия же, повесив на пояс меч, возбуждала воинский дух). Этот образ практически совпадает с тем, который мы встречаем у ВМ (adhaerens Fulvianae stolae pugio).
Итак, я думаю, что у Валерия Максима Фульвия с кинжалом на поясе — это вовсе не молодая Фульвия, ничем не примечательная супруга известного политика Клодия. Это Фульвия образца 40-41 г., супруга Антония, активно участвующая в большой политике. Образ такой матери действительно может служить укором никчемному сыну.
В общем, в случае с Пулькром-мл. получается, что оба его родителя оказались выдающимися личностями, хотя и в разное время, и потому оба могли быть использованы в качестве положительных героев сюжета. И временные рамки при этом соблюдаются: Пулькр-сын пережил и отца, и мать, и потому его пустую жизнь и дурацкую смерть вполне правомочно было сравнивать с насыщенной жизнью и трагической смертью каждого из родителей.
С Пулькром-мл. все оказалось не так просто, как мне представлялось раньше, но мне потребуется немного времени, чтобы оформить итоги расследования.
