Донесение посланника в Токио Извольского министру иностранных дел Ламздорфу от 12 марта 1901 г. № 12.
Известие о заявлениях графа Бюлова (Бюлов заявил в германском рейхстаге: «16 октября прошлого [1900] года Мы заключили англо-германское соглашение, цели которого я мог изложить тогда следующим образом: с одной стороны, поддерживать столь долго, сколь это возможно, неприкосновенность Китая и лишь настолько вмешиваться в китайские дела, насколько это требуется интересами нашей торговли. На Манчжурию англо-германское соглашение не распространяется». «Националь-цейтунг» от 15 марта 1901 г., № 179) в германском парламенте по вопросу об англо-германском соглашении и Манчжурии произвело [19] здесь, как и следовало ожидать, самое глубокое впечатление. Как я уже имел честь доносить, японское правительство присоединилось к вышесказанному соглашению в полной уверенности, что акт этот был главным образом направлен против предполагаемых замыслов России на Манчжурию и свидетельствовал о прекращении прежнего согласия между нами и Германией по делам Дальнего Востока. Здесь с самого начала ничего так не опасались, как именно подобного согласия, и сближение Германии с Англией, как полагали, в ущерб русской политике, было встречено здесь с живейшими чувствами радости и облегчения. Ваше сиятельство изволите вспомнить, что прежде, чем приступить к соглашению 16 октября, японское правительство потребовало как в Берлине, так и в Лондоне некоторые разъяснения и что в ответной своей ноте на тождественное англо-германское сообщение г. Като поставил согласие Японии в зависимость от полученных им уверений, что она будет пользоваться теми же правами, как и первоначально подписавшие этот акт державы. Другими словами, японское правительство заранее удостоверилось в том, что в случае применения 3-й статьи вышесказанного соглашения оно будет участвовать, наравне с Германией и Англией, в обсуждении дальнейшего образа действия подписавшихся держав, но, как мне положительно известно, японский министр иностранных дел не сделал в то время ни в Берлине, ни в Лондоне никакого специального вопроса о том, распространяется ли действие англо-германского соглашения на Манчжурию. Здесь тем не менее господствовало полное убеждение в невозможности отрицательного толкования, о чем и свидетельствуют сделанные около месяца тому назад в японском парламенте заявления г. Като. Легко понять поэтому, какую бурю вызвало здесь известие о речи графа Бюлова. Все без исключения здешние газеты отзываются об этой речи с сильнейшим негодованием, и в парламенте тотчас же был сделан по этому поводу запрос. Хотя текст заявлений германского канцлера передан сюда в довольно сбивчивой форме, японское правительство, очевидно, не сохраняет никакого сомнения относительно истинного их смысла: как я имел честь телеграфировать, г. Като весьма коротко отвечал, что «по полученным им сведениям, граф Бюлов, действительно, заявил в германском парламенте, что англо-германское соглашение не касается Манчжурии, но что это не будет иметь никакого влияния на дальнейший образ действия японского правительства». Вслед за сим в газете «Japan Times», которая обыкновенно служит органом для официозных сообщений министерства иностранных дел, появилась…. (Пропуск в подлиннике) резкая статья, в которой образ действия Германии назван «преднамеренным обманом» и «гнусным политическим фокусничеством» и в заключение говорится, что «если европейские державы мало заинтересованы в Манчжурии и потому от них нельзя ожидать сопротивления России, Япония имеет в этой области жизненные интересы, и вся японская нация надеется, что правительство примет необходимые меры для сохранения японских прав и интересов».
ja.wikipedia.org
