Только что встречалась с председателем, получала зарплату (если интересует - 4300, без дежурств). И разговор наш - первый настоящий по душам - не имею, наверное, права не выложить.
Я приехала с подарками к 8 марта, со словами благодарности, она тоже уже давно прониклась ко мне симпатией, так что на этот раз говорили просто и честно.
Мне всю дорогу дорогу не давал покоя вопрос с этим сменившимся председателем. Девчонки из ЖЭКа рассказывали про прошлую женщину - железную леди, старую еврейку, которая все делала по совести и никому не давала спуску. Я видела ее в первый приезд. Рабочая интеллигенция 20 века, 70 лет - а бодрости одолжит двадцатилетним. Общественное мнение сводилось к тому, что ее задолбали эти ночные бдения и бюрократические заморочки, поэтому она уступила дорогу молодым ujo был уверен, что в прошлый раз председательствовал мужчина... В общем, темный лес.
И когда в нашем разговоре возникло ее имя, я забросила удочку:
- Ну и правильно, - говорю, - что она решила себя пожалеть, сколько можно этим заниматься.
И тут Галину Ивановну перекосило.
- Настенька, она бы работала и работала, у нее сил больше, чем у нас с тобой. Это после думских ее ушли, когда она наотрез отказалась процент делать. Она говорит - мне это зачем? Я старый человек, мне нужна уголовщина, я хочу под суд пойти? Ну, и сняли ее (мое примечание - работать в ЖЭКе она продолжает).
Я продолжаю слегка недоумевать по поводу председателя мужчины. Не сходится! Разгадка проста.
- Ее сняли-то еще перед думскими, она же им сразу все сказала. Но в комиссии оставили. А председателем назначили Глеба, директора нашего. А он вообще про выборы не знает ни-че-го. Так и сказал - я буду числиться, а вы, Элла, делайте все, как знаете. Она и сделала.
"А вы?" - хочу спросить я, но молчу. Мне страшно услышать правду.
- А я, - отвечает она, - тоже через 2 месяца на пенсию ухожу. Мне говорят - будешь делать процент. А я говорю - да сразу меня увольняйте. У меня справки о зарплате еще с тех времен, когда на нее жить можно было, не то что сейчас. Тьфу.
Молчит. Потом улыбается.
- Только потом указание поступило, ничего не натягивать, все чтобы чисто было. Никаких скандалов, никаких удалений, главное, провокаций избежать.
И я понимаю, что все было зря. Все и без нас прошло бы идеально.
А потом понимаю, что это был тренировочный полет. Мы изучили законы - и применяли их на практике, мы сталкивались с минорными нарушениями и учились, пусть в условиях тренажера, их останавливать. Мы проверили себя как команду, проект - на работоспособность. Мы посмотрели изнутри на шестеренки этого механизма. В следующий раз мы, вполне вероятно, столкнемся с реальной жесть - и, вполне вероятно, сможем противостоять ей, благодаря полученным навыкам. Но. Без следующего раза все это на самом деле смахивает на глобальную трату времени. Такие дела.
Я рассказала Галине Ивановне про Ярославль, и что есть еще планы, что "мы придем еще". А она трясла мою руку и говорила спасибо. И что если мы не начнем с себя, не начнем сами что-то менять, остальное бесполезно.
Все вышесказанное, кроме фактологии, является личным мнением. Дискуссия допустима.
