Charlo
Маркиза дю Шевед
Что это? Насилие ради рекламы или слияние русской и японской культур в радостном экстазе?
В конце мая и Юрий Погребничко показал первую "послепожарную" премьеру театра "ОКОЛО". Играют ее на малой сцене, расположенной в глубине того же самого двора в Вознесенском переулке, что и сгоревший театр. С вечной своей любовью к перемене названий, Погребничко чеховского "Дядю Ваню" превратил в "Сцены из деревенской жизни (http://smotr.ru/2004/2004_okolo_dad.htm)" и поставил их в той манере, которой мы, привыкшие к нищему советскому быту его последних спектаклей, давно не видели. "Сцены из деревенской жизни" оказались сдержанной и каллиграфически тонкой иллюстрацией к печальному хокку Кобаяси Исса: "Снова весна Приходит новая глупость Старой на смену".
Когда-то таким же грустным японским эпиграфом предварялся у Погребничко один из лучших его спектаклей "Вчера наступило внезапно" по "Винни-Пуху". Теперь не только эпиграф, но и сам спектакль звучит в японском духе. Комната в усадьбе Серебрякова выглядит совсем пустой, и лишь на ковре, ступая на который персонажи снимают обувь, стоят низкие табуреточки и столик. Здесь мужчины в серых одеждах с накидками-капюшонами похожи на странствующих воинов, они исполняют под русский гитарный перебор какие-то танцы, хореография которых напоминает восточные единоборства, а красавица Елена, с набеленным лицом и высоко нарисованными бровями, семенит в длинной узкой юбке, как настоящая японка. Стержень и смысл этого спектакля в том, как играет профессора Серебрякова Алексей Левинский. Он выходит философом и мудрецом, не ворчит и не капризничает, а лишь улыбается, когда говорит о своей старости, боли и болезнях. Он поэт и мыслитель: чувствуя себя одиноким среди всех, сосредоточенно и отрешенно читает строки из "Гамлета", будто сочиняет их на ходу. Он раздражает многих, но сам не раздражается, поскольку ему видно, как "приходит новая глупость старой на смену". И уходит из дома тихо, без скандалов и нравоучений, взяв с собой свой самурайский меч.