веранна
Претор
Одним ясным погожим днём в гости к Клоду Моне зашёл приятель, тоже художник. (Назовём его художник Y.) Прогуливаясь по чудесному, саду он так пленился игрой цвета и тени, а также семейной идиллией, что установил мольберт и стал писать картину. Некоторое время спустя к Моне заглянул еще один знакомый. Нужно ли удивляться тому, что и он тоже оказался художником? (Пусть будет художником Z.) Очарованный сценой, представшей его глазам, он попросил хозяина одолжить ему палитру, кисти и холст и тоже пристроился писать картину бок о бок с художником Y.
Художник Y оказался не только кровожаден (на его картине Моне в верхнем левом углу рубит петуху голову), но и злоязычен. Некоторое время он бросал косые взоры на соседнюю работу, потом состроив гримасу, бочком подошел к Моне и прошептал ему на ухо, указывая глазами на художника Z: "Что за полный бездарь этот тип! Посоветовал бы ты ему по-дружески вообще бросить заниматься живописью!"
Если бы вы догадались, о каких художниках идёт речь, то одновременно бы и узнали, насколько проницателен оказался художник Y…
Художник Y оказался не только кровожаден (на его картине Моне в верхнем левом углу рубит петуху голову), но и злоязычен. Некоторое время он бросал косые взоры на соседнюю работу, потом состроив гримасу, бочком подошел к Моне и прошептал ему на ухо, указывая глазами на художника Z: "Что за полный бездарь этот тип! Посоветовал бы ты ему по-дружески вообще бросить заниматься живописью!"
Если бы вы догадались, о каких художниках идёт речь, то одновременно бы и узнали, насколько проницателен оказался художник Y…
