Чего тут удивительного? В свое время большинство правительственных объектов Москвы и Ленинграда под эту маскировочную сетку загнали.
Насколько я понимаю, с кремлем обошлись без сетки, просто все перекрасили.
http://www.kp.ru/daily/| ТАЙНЫ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
09 февраля 2005
Александр ГАМОВ gamov@kp.ru
Валентин ЖИЛЯЕВ, консультант Центра по связям с прессой и общественностью ФСО РФ.
Графика Данилы ШМИНКЕ.
Берия был великим «фокусником»?
Секретное донесение самому Бери — оно пролежало в архивах Кремля почти 64 года.
Сталин сидел в фанерном Кремле
Одна из самых закрытых страниц (если не самая закрытая) Великой Отечественной связана с... «исчезновением» Московского Кремля с лица Москвы. Произошло это в первый же месяц войны.
Большинство материалов о беспрецедентной операции, которой мог бы позавидовать великий фокусник Копперфилд, хранились в архивах ФСО РФ и рассекречены только сейчас.
Решение «спрятать Кремль», где в то время находились все главные правительственные учреждения, было понятн — именно он стал основной мишенью фашистов во время бомбардировок Москвы. В архивах сохранились фотокарты, которые перед вылетом на задания получали немецкие летчики — на них четко обозначены три кремлевских объекта: 1-й корпус, где находился рабочий кабинет Сталина, Большой Кремлевский дворец (БКД) и Мавзолей Ленина. Наверное, фашистские асы были немало озадачены тем, что их «карты врали»: летая над Москвой даже в безоблачные дни, большинство из них не могли обнаружить не только этих объектов, но и самого Кремля.
Не исключено, что инициатором этого «фокуса» был сам Сталин, а в роли «главного фокусника» выступил Берия.
Так выглядел Кремль на фотокартах, которые выдавали немецким летчикам, отправлявшимся бомбить Москву. Бутафорского деревянного моста (№7) на снимке не — его построили позже.
Мавзолей стал трехэтажным
26 июня 1941 г. комендант Кремля генерал-майор Н. Спиридонов в секретной записке (она начиналась словами «Согласно вашим указаниям») на имя зампредседателя Совета народных комиссаров СССР Л. П. Берия (он возглавлял и наркомат внутренних дел) представил «соображения о маскировке», которая должна была «затруднить противнику при подлете отыскание Кремля на фоне Москвы, уменьшить возможность прицельного бомбометания с пикирования по отдельным зданиям Кремля».
Речь шла об «уничтожении блеска позолоченных глав кремлевских соборов», о создании с помощью «имитации окраской и присыпкой», а также комбинаций различных макетов «ложных городских кварталов» на площадях вокруг Кремля.
Красные звезды на башнях и кресты на соборах зачехлили, а сами башни и купола закрасили в черный цвет или затянули мешковиной.
По всему периметру Кремлевской стены поставили объемные макеты городских зданий, за которыми зубцы не просматривались.Такими же конструкциями застроили часть Красной площади и Манежную.
Декорации домов, похожие на театральные, установили и в отдельных местах по наружному контуру Александровского сада. А часть Тайницкого сада внутри Кремля окутывали матерчатые «крыши — ткань раскрашивали «под жесть и шифер».
Фасад Манежа разрисовали так, что он стал похож на три разных здания.
Светло-желтые фасады кремлевских зданий, которые резко выделялись на пестро-грязно-сером столичном фоне, привели «в соответствие с общим колором». Крыши в Москве в основном были красные и коричневые, а в Кремл — зеленые, пришлось и им менять цвет. Перекрасили даже ГУМ и Манеж. (Кремль еще никогда не выглядел так демократично, как в Великую Отечественную. После войны сюда вернулись те же цвета.)
От Боровицких ворот до Спасских насыпали сквозную песчаную декоративную дорог — сверху она выглядела как обычное шоссе.
Излучина Москвы-реки у Кремля также изменила привычные очертания: между Москворецким и Большим Каменным мостами установили еще один, деревянный, на который ушли тысячи кубов леса. По этому мосту никто не ездил и не ходил, но с воздуха он выглядел как настоящий.
До неузнаваемости изменился и внешний вид Мавзолея Ленина. Трибуны слева и справа от усыпальницы вождя покрыли огромными полотнищами, раскрашенными «под кровлю». А прямо над Мавзолеем построили объемный деревянный макет трехэтажного здания.
К 7 ноября 1941-го трехэтажку разобрали только на время парад — ровно в 9.00 на трибуну поднялся Сталин, произнес 5-минутную речь...