Простой пример - есть запись разговора, в котором преступник планирует преступление. На суде обвиняемый говорит: "голос не мой, другого человека".
В России вопрос о принятии таких доказательств в подавляющем большинстве случаев решается следователем ещё до суда. Разумеется, сторона, которой отказали в приобщении к делу какого-то доказательства, вправе возобновить ходатайство об этом в суде (в т.ч. ещё в ходе досудебного производства), но суд, как правило, солидаризируется со следствием.
Судьёй я не работал, но достаточно долго - следователем и руководителем следственного органа. Допустим, кто-то из сторон представляет некую аудиозапись с просьбой приобщить её к делу. Для начала я бы выяснил, кем, когда, где, при каких обстоятельствах и с какой целью она сделана, какие подлежащие доказыванию обстоятельства с её помощью могут быть установлены, подтверждены или опровергнуты. Если известно лицо, сделавшее эту запись, однозначно оно должно быть допрошено в качестве свидетеля (или в ином качестве в зависимости от процессуального статуса). Это - необходимый минимум для того, чтобы приобщить запись к делу.
Если лицо, голос которого, по уверению других участников дела, запечатлён в записи, это отрицает, то однозначно должна быть назначена экспертиза как минимум по двум вопросам: 1. принадлежит ли тот или иной голос (например, произносящий те или иные слова) на представленной записи конкретному лицу; 2. имеет ли запись признаки монтажа. Возможны и другие вопросы.
Конечно, результаты экспертизы повлияют на допустимость доказательства.
И разумеется, необходимо сопоставить содержание записи с другими собранными по делу доказательствами.
Примет ли это российский суд как улику, если экспертиза подтвердит, что это его голос? Иными словами, считается ли в российском суде, что голос можно однозначно идентифицировать, наподобие отпечаткам пальцев?
Это зависит от того, какое заключение даст эксперт. Если это будет категорическое заключение, суд на 99,99% с ним согласится (хотя и не обязан). Если заключение вероятное - в зависимости от того, насколько эта запись коррелирует с другими доказательствами.
