Королева Мария проявила к нему редкий гуманизм
За что элита расправилась и с ней, пригласив для этого английского врача, который доканал и короля Георга III. Мария находилась в меланхолии, потеряв за короткий срок нескольких близких ей людей. Пыталась найти утешение в молитвах, за что её объявили умалишённой, а доктор лечил королеву совершенно варварскими методами, связывая её мокрыми простынями и накачивая минеральной водой через клизму, из-за чего бедняжка испытывала ужасные боли. Фактически это были инквизиционные пытки без предъявления обвинения. Если бы Помбала остался у власти, он не допустил бы такого. Мария сама подписала себе приговор.
Точно так же английские палачи казнили абсолютно невиновную королеву Джейн Грей.
А Помбала ещё можно обвинить в издевательстве над Святой Инквизицией. В приговоре по делу Малагриды он использовал те формулы, что и инквизиторы против негодяев еретиков и колдунов:
Отец Габриэл Малагрида был признан виновным в преступлении ереси, он утверждал, мыслил, писал и защищал положения и учения, противоречащие подлинным догмам и доктрине, предлагаемой и проповедуемой святой церковью. Являясь еретиком и врагом католической веры, он впал вследствие данного приговора в великое отлучение и другие установленные наказания, согласно закону против подобных преступников; инквизиторы таким образом приказывают, чтобы этот еретик и автор новых ересей, признанный виновным во лжи и двуличии, отстаивающий неоднократно и упорно свои ошибки, был лишен монашеского сана и прочих званий и, согласно правилам и формам святых канонов, передан, одетый в позорящий балахон (санбенито), светской власти. Инквизиторы страстно умоляют ее, чтобы к указанному преступнику были проявлены доброта и благожелательность и чтобы он не был казнен или не была пролита его кровь.
Сам он над Малагридой расправиться не мог, поскольку монахи не подлежали светскому суду, и сделал это руками инквизиции.
Более того, Помбала полностью лишил инквизицию возможности лютовать над беззащитными людьми, прежде всего над так называемыми "новыми христианами", насильственно крещёными евреями и маврами. Уничтожил списки "новых христиан", из-за чего инквизиция не могла выявлять их и устраивать против них процессы. Запретил аутодафе, церковную цензуру, применение пытки, а также само понятие "новые христиане". Объявил инквизицию независимой от папы римского, дал ведьмам и еретикам право на защиту, опубликовал списки доносчиков.
Конечно, такой "гуманизм" по отношению к врагам рода человеческого должен быть осуждён и проклят. Помбала не такой уж гуманист, против иезуитов он устроил репрессии, чтобы конфисковать церковную собственность и потратить эти средства на свои нечестивые реформы, подсказанные английскими еретиками.
Но гнусности Помбала (и короля) в деле Тавора это никак не меняет.
Король был человеком робким, не очень интересовавшимся государственными делами. Его не только покушение испугало, но и землетрясение. Португальским монархам тяжело жилось. Как можно его обвинять?
А Помбал, конечно, сжульничал. Тем не менее проведенное королевой Марией расследование было неправосудно: Мария, ещё будучи инфантой, заступалась за преступников и добилась отмены смертной казни большинству из них. Так что она ещё тогда была заинтересованным лицом.
Когда покушаются на короля, первыми подозреваемыми являются ближайший наследник и возможный регент.
Обстоятельства дела указывают на то, что королева Марианна Виктория и инфанта были заинтересованы в организации покушения на короля и в захвате власти. При допросе киллеров это вскрылось, потому их быстро устранили, как нежелательных свидетелей. Иначе скандал был бы огромный. А потом Мария, помня благодеяния Помбала, избавила его от смертной казни, за что и пострадала. Враги маркиза были и её врагами. Но по своей недальновидности королева лишила себя последнего защитника.
У Помбала не было личной причины ненавидеть маркизу Леонор Томасию. Она пострадала вместо истинных виновников покушения на короля - королевы и инфанты. Помбал спас их от обезглавливания.
На их виновность указывает и приговор, по которому Мария не оправдала одного из казненных, герцога Жозе Авейру, которого считали возможным претендентом на королевский престол. Оправдав Авейру, Марии пришлось бы признать своё участие в заговоре. Кто же занял бы престол, если не Авейру? Сама Мария при регентстве матери.
