Я Достоевского в студенчестве за одну зиму прочитал все крупные романы, залпом, ночами. Он - безумие, да. Но мне невероятно нравилось. Я даже пытался разгадать, где тут фокус: как из реалистического, в общем-то, текста, вырастает эта безумная, противоестественная картина. Но я понимаю, что это на любителя.
Вот... А я не могу. Он меня раздражает буквально... Я чужд тому ходу мыслей, который автор вкладывает в уста героев. Для меня они противоестественны, не натуральны ...
Я бы иначе сказал о Достоевском. По моему, он вовсе не безумен, но так глубок, что понять - нет, скорее, даже не понять, а как то прочувствовать эту глубину - нельзя просто умом, тут надо - как бы это лучше сказать? - соразмерить его мысли с собственным, не по книжкам прожитым опытом. Поэтому, как мне представляется, изучать "Преступление и наказание" в средней школе - пустое занятие. Я по себе сужу, что не только в школе мне этот роман казался никчемным, но и уже позже, лет в тридцать, когда его перечитал, ничем не зацепил - впрочем, тут могла сыграть роль профессиональная аберрация, поскольку работал тогда следователем, и методы Профирия Петровича казались мне, мягко сказать, экстравагантыми. Лишь недавно, то есть уже в 50+, смею надеяться, приблизился к пониманию смысла этого романа. Впрочем, "Преступление и наказание", на мой личный скромный взгляд, всё же не самое выдающееся творение ФёдорМихалыча. Самое сильное - и, пожалуй, отважусь даже на такое суждение - не только у него, но и во всей русской литературе творение - это "Братья Карамазовы", особенно, конечно, Легенда о великом инквизиторе. Но, мне кажется, понять её смысл можно только будучи в какой-то степени к этому подготовленным - и собственными опытом, и собственными попытками осмысления подобных глубоких вопросов. Но это, конечно, не безумие, скорее напротив - нечто надумственное, если можно так сказать, постигаемое не только и не столько умом, сколько каким-то иным самостоятельно воспитанным чувством.
Я, наверное, неправильно выразился насчет безумия. Если сравнивать с Толстым, то у Толстого общая картина обычно складывается весьма реалистичная - то, как обычно и бывает в жизни. А у Достоевского, на мой взгляд, несколько сюрреалистичная - но очень мощная, завораживающая.
В мою лучше заглядывать ...не потому, что там что то страшное или пугающее. Там просто нет ничего интересного. Просто кладовка из вещей, которые я не доделал, сделал не так, там где ошибся . Но заглядывать туда просто не зачем. Пыльно.... Достоевский бы не оценил.Это у вас сопротивление срабатывает.
Боязнь заглянуть в собственную бездну.
Вот Толстого я не воспринял, в юности. Просто длинно и всё... Во взрослом возрасте читал, в отпуске... Хорошо. Не могу сказать ,что в восторге, не могу сказать, что получил удовольствие.. Но я понял и принял его мир. Он не мой, но тем не менее.. А Достоевский нет. Я пробовал.... Но нет. Очень вязкие , тягучие мысли и болезненные эмоции. Я читал и расстраивался, кроме огорчения нет запоминающихся впечатлений. Я Чехова люблю
.
Это вообще характерно для эпилептиков
Ну не сюрреалистичная, конечно. Быт он описывает вполне реалистично. А центр, точка притяжения его романов - мотивы героев - всё же если и обострены порой до крайних пределов, но не выходят за рамки реально допустимых. Конечно, Достоевский многое в психологии своих героев гиперболизирует, но опять же, как мне кажется, не столь чрезмерно, чтобы это назвать сюром.
Кстати. Как-то навеяло: вот, скажем, Стивен Кинг - трудно, пожалуй, назвать писателя, совершающего больший сюр над реальностью. Но ведь повседневную жизнь мелких американских городков он описывает чуть ли не фотографически? Сам я там не бывал, но у меня создалось именно такое впечатление. Надеюсь, наш американский резидент (форума, конечно
) Алексей это подтвердит либо опровергнет. Мне было бы интересно, поскольку творения Ст. Кинга для меня являются одним из источников познаний о повседневной жизни провинциальной Америки.
А собственно где у него сюр? Под сюром обычно понимают некие вещи, противоречащие логике, а у него именно всё реалистично - ну помимо, разумеется, фантастической составляющей, но это не сюр, это допущение ("Предположим, девочка, которую достают одноклассники, обладает способностями к телекинезу", "Предположим, хороший честный парень в детстве ударился головой о лёд и приобрёл способности к телепатии", "Предположим, в отеле, закрытом на зиму, собираются на свои оргии призраки его былых постояльцев разной степени сволочизма" и т.д.). И эти допущения Кинг использует для рельефного показа каких-то вполне реальных нестроений вполне реального мира (козлы-одноклассники этой девочки, демагог-политик, чья деятельность приведет мир к войне, бездарный графоман с нереализованными амбициями, недолеченным алкоголизмом и надоевшими домочадцами и т.д.).
Я думаю, да - если бы не было реалистично, не было бы страшно. Но мне трудно сравнивать - я Кинга читал задолго до того, как сюда приехал. По моему внутреннему ощущению, свои классические вещи он писал довольно давно, с тех пор реальность изменилась.Кстати. Как-то навеяло: вот, скажем, Стивен Кинг - трудно, пожалуй, назвать писателя, совершающего больший сюр над реальностью. Но ведь повседневную жизнь мелких американских городков он описывает чуть ли не фотографически? Сам я там не бывал, но у меня создалось именно такое впечатление. Надеюсь, наш американский резидент (форума, конечно
В целом согласна, что изучать Достоевского в школе рановато, а уж если изучать, то не "Преступление и наказание", а скорее "Идиота" или "Униженные и оскорблённые". Но сама я прочитала все крупные романы Достоевского как раз в школе, в двух старших классах. Кроме "Бесов", которые, в точности как Никкор, бросила на десятой странице.
"Бесы" начинаются с рассказа о Степане Трофимовиче Верховенском - это карикатура на Ивана Тургенева и на либералов вообще.
Я пыталась читать "Бесов" примерно в 1995 г., тогда всё было по-другому
Вот точно так же. И мне показалось, что впечатление меняется в том числе из-за ознакомления с сочинениями в области религиозного миропонимания. От Августина до Флоренского, образно говоря. Уверовать меня они не заставили, но дали посыл понять, что существует и иная, помимо диамата, истмата и сопромата, точка зрения на природу человека, даже если с ней не согласен.