Чуть более серьёзно: За кровь, матери, отца, сына , сестры и так далее.
Это эмоции. Это слишком иррационально.
А если совсем серьёзно, то продолжение войны для максимализации ущерба может рассматриваться, как обеспечение возможности восстановить сдерживающий фактор в отношении США и Израиля
Как я уже писал в прошлом, вряд ли Иран может достичь сдерживания. Я тогда был одной ногой по дороге в аэропорт, поэтому не расширил, поясню сейчас
Сдерживание - это двухсторонняя стратегия. Она основана на явной "красной границе", и двух утверждениях - я сам не буду переходит эту границу; а если ты ее перейдешь, я нанесу неприемлимый ущерб. Если ты не можешь нанести неприемлимый ущерб, ты не можешь создать сдерживания. Если нет границы, которую ты не готов перейти, тоже не будет сддерживания. Если твой противник не считает, что он может сдержать тебя, ты не сможешь сдерживать его. Сдерживание обоюдно.
Помните холодную войну? Обе стороны могли нанести друг другу неприемлимый ущерб, но обе явно сигнализировали - в Европе есть граница, которую мы не будем переходить. Поэтому стратегия работала.
Иран по отношению к Израилю разбил сдерживание. Не только Иран, сама жизнь разбила эту стратегию. Пока все эти вооруженные группировки, все эти прокси просто вооружались, готовились, запасались ракетами, все это могло рассматриваться под углом "это сдерживание. Они на нас не нападут, они это на всякий случай, чтобы мы не напали. Мы сильные и страшные, мы разрушим пол Бейрута и глаз у нас не моргнет, поэтому они не начнут." Это основа сдерживания - потенциальный страх. Но в ту секунду, когда Хизбола сделала первый выстрел, эта концепция начала сыпаться. Потому что все это вооружение вокруг - это уже не для сдерживания, это то, что по тебе стреляет первым. Хизбола, затем хуситы, затем ракетный обстрел со стороны Ирана - и все, нет сдерживания. Поздно о нем говорить. Не плачут о молоке, которе убежало, не засовывают фарш обратно в тюбик от зубной пасты, поздно пить боржоми, смотря на уехавший поезд. Растворилось сдерживание в воздухе, и остались от него одни воспоминания.
Проблема Ирана в том, что если вы стоите перед выбором между продолжением своего существования и болью - вы выберете боль. Проблема сдерживания в том, что Иран на каком-то этапе стал для Израиля угрозой экзистенциональной. Поэтому он не может нанести такой ущерб, чтобы сдержать Израиль. Любой ущерб, который он неминуемо нанесет в случае атаки, изначально меньше, чем тот, который он неминуемо нанесетв случае "не-атаки".
Ирану, чтобы восстановить сдерживание, надо делать какие-то совершенно иные вещи. Что-то, чтобы его не воспринимали как угрозу. Что-то, чтобы сказали - да, он может сделать больно, но если оставить его в покое, то и он оставит нас в покое. Как это сделать, я не знаю. Возможно ли это сделать, я тоже не знаю.
(Как на это смотрит руководство Ирана, я тоже не знаю, поэтому, может, они и по Вашему поступят)
