В 2000 году, по данным социолога Ольги Крыштановской, правящая политическая команда на 77% состояла из выходцев из советской номенклатуры и на 41% из них же состояла так называемая «бизнес-элита».
При этом из оставшихся 59% предпринимателей значительную часть составляли назначенные по номенклатурной схеме «уполномоченные, или смотрящие за бизнесом» и выходцы из номенклатурных семей.
Приход к власти генетически связанного со спецслужбами Путина, в полном соответствии с номенклатурным подбором и расстановкой кадров, привел к резкому усилению притока во власть бывших сотрудников советских спецслужб, которые, по выражению «их представителя во власти» Путина, «не бывают бывшими». В результате нового номенклатурного призыва доля «людей в погонах» во власти увеличилась вдвое и достигла 25%, а в высшем руководстве 70%. При этом, как отмечает Ольга Крыштановская, милитаризация власти привела к ее «провинциализации» и «деинтеллектуализации». Кроме того,
уже в 2002 году в органах власти, несмотря на все публичные заявления Путина о необходимости «отделения власти от бизнеса» и «равноудаления олигархов», доля ставленников финансово-промышленных групп увеличилась в семь раз, а доля земляков, соучеников и сослуживцев президента - в два раза.
Приток в органы власти не чуждых номенклатурной среде людей, знающих правила и механизмы ее функционирования, многие из которых, по их мнению, должным образом не поучаствовали в первоначальном разделе власти и собственности, привел к тому, что с 2000 года начался новый передел власти и собственности. И правящий номенклатурно-олигархический режим расцвел пышным «чекистским» цветом.