Вчерашняя вакханалия памяти Героя произвела на меня тягостное всё же впечатление. Обнажился весь трагизм феномена "Кино" и Цоя в особенности. Ведь надо же представлять, что такое "Кино" до прихода Соловьева и Айзеншписа. Это ведь такое очень хипстерское явление. Богема решила поиграть в рок-группу. Если музыкальная часть была на Цое, то всё остальное сформировалось под влиянием Гурьянова и Новикова. А они были денди, новые романтики, красавцы и модники. И геи. Этого тогда как-то никто не замечал, быть странным было естественно. И вокруг вся эта среда - Котельников, Юфит, Курёхин, Новые художники, Кирилл Миллер, Новые композиторы, какие-то эксцентричные красавицы Наташа Уличная, Мура Бешенная, Лена Образина, в основном недоучившиеся в училище Серова, как и Цой, как и Гурьянов. Консервативный академичный Серятник выплюнул целую толпу молодых людей, одержимых жаждой беспорядочной деятельности. Как правило из хороших, и по советски обеспеченных семей. И вся эта модность в противовес модности фарцовщиков, была ироничной и всеядной - там секонд-хэнд мешался с авангардом и самодельщиной легко и непринужденно. И "Кино" поэтому не было рок-группой в том тяжеловесном понимании, принятом в нашей стране. Просто новая волна была в моде, ну а Цой внес этот унылый подростковый романтизм, который никого тогда особо не волновал по настоящему. С приходом Гурьянова "Кино" объединило в себе богемность с детским пафосом, стало абсолютно хипстерской группой. И потом они вдруг вошли в раж, это стало похоже на настоящие выступления (до того Каспаряна, например, вообще не возможно было слышать). Пошел ритм, попер драйв, и то, о чем мечталось, - стать модными, оно получилось. И, кажется, идея Тимура Новикова о торжестве красоты, она нашла выход в "Кино" - молодые прекрасные юноши в лучах всеобщей любви и славы. При этом "Кино" по музыкальному качеству было таким же, как весь позднесоветский художественный авангард. Очень наивное и жалкое по сути зрелище. Как работы Новикова или Миллера. В 80-е годы, когда любое отступление от соцреализма уже считалось вызовом, а оно так с 60-х повелось и без изменеий двадцать с лишним лет и тянулось, потому что знали очень мало, видели еще меньше, и этот информационный застой рождал такой же застойный авангард. От которого Новиков потом так рьяно откажется в пользу академизма.
И вот эта всеобщая любовь, которая была ограничена кругом осведомленных, то бишь прогрессивной ленинградской молодежью, ну и в Москве еще чуть-чуть, начинает выходить за видимые пределы. И "Кино" начинают любить гопники, причем гопники провинциальные. И вся эта местная ирония и богемность, она растаяла, как не было её. И приходит злой гений Айзеншпис со своими бандитскими связями. Тут Малахов задавал в ток-шоу вопрос "Пел бы Цой на корпоративах?". Если смотреть из того времени, когда Айзеншпис таскал "Кино" по каким-то полубандистким сборищам, то как раз бы Цой и пел бы. Потому что с остальными участниками группы у Айзеншписа не заладилось. И то, что "Кино" распалось после смерти Цоя, это естественно. Хотя, наверное, группа бы распалась и без этого.
Ведь потом те же Новиков, Гурьянов, Каспарян устраивали первые рейвы, открывали здесь какие-то полуподпольные клубы, где опять для своих, для модных, но приходили бандюки смотреть на фриков, фриков поэтому пускали бесплатно, а с бандитов брали деньги. И всё же между гагарин-пати и фанатами кино пролегает гранд-каньон, пропасть. Ничего общего нет. И в этом трагедия Цоя. Потому что жутко ведь ощущать, что ты придумал себе одну публику, одного слушателя, а пришел другой и он твоего выгнал. и ты думаешь "Где я ошибся, как так получилось?". А публика с семечками и пивом стоит, вылупив свои тусклые глаза и щерится кривозубыми ртами. Пой давай, Витя, давай пачку сигарет!
http://corpuscula.blogspot.com/
