... Чтобы избежать государственной цензуры, Голливуд уже в 20-е годы создал структуры добровольного саморегулирования. В 1927 году был опубликован список из двух частей: «не показывай» (всего 11 пунктов — сексуальные извращения, детские половые органы, насмешки над священниками, венерические болезни, межрасовые сексуальные отношения...) и «остерегайся» (25 пунктов — изнасилование, симпатии к преступникам, жестокость, показ родов и т.д.). В 1930 году киностудии создали официальный «Производственный кодекс» (получивший также название «Кодекс Хейса») и для проведения его в жизнь организовали «Администрацию Производственного кодекса» (PCA). Эта структура благополучно просуществовала до 1968 года, когда ее переименовали в «Американскую Ассоциацию кинопроизводителей»(MPAA). В состав этой структуры на добровольной основе входят крупные студии страны. Внутри ее существует «Администрация классификации и категорий» (CARA), которая и определяет категорию фильма. Это, наверное, самая таинственная организация Америки — никто не знает ее состава и методов работы. Известно только, что приглашаются туда люди, имеющие детей, и работают они по принципу ротации. Эти 12 человек и определяют категорию фильма. Категорий всего пять. G — фильм для всех; PG — все дети могут смотреть в сопровождении родителей; PG-13 — дети до 13 лет могут смотреть только в сопровождении взрослых; R — дети до 16 лет могут смотреть только вместе со взрослыми; NC-17 — категорически запрещается смотреть лицам до 17 лет.
Введенная в 1990 году категория NС-17 вызывает наибольшие возражения у критики и кинематографистов. Почему? Да потому, что кинотеатры не берут такие картины, они обречены на ограниченный прокат, а следовательно — убыточны. Студии и создатели фильмов, получивших эту категория, обычно делают поправки и снова представляют фильм для оценки, чтобы получить категорию R. Например, когда-то в ленте «Кто боится Вирджинии Вулф?» комиссия возражала против использования слова «screw», и студия убрала это слово.
Ну, а что случится, если студия отказывается что-либо менять? Можно подать апелляцию на решение комиссии, а затем еще и подать в суд. Надо иметь в виду, что небольшие и независимые студии, которые не являются членами МПАА, вообще не обязаны представлять фильмы для определения категории, и такие картины (особенно заграничные) часто выходят на экраны, но опять же в ограниченном прокате.
Комиссия не оценивает качество фильмов — хорошие они или плохие. Она рассматривает их с единственной точки зрения — пригодности для детей. Каждый фильм оценивается по следующим категориям (в порядке важности): изображение секса, грубая речь, насилие, наркотики. Совсем недавно лента Альмодовара «Дурное воспитание» получила категория NC-17, так как там показаны педофилия священников, гомосексуальные отношения и т.д. Апелляция не помогла, и фильм выйдет в «артхаусный» прокат.
В книге довольно подробно описаны несколько картин с точки зрения их прокатной судьбы и получения категории. Например, «Лолита» (1997). Никто в Америке не хотел брать прокат этой картины, с огромным трудом и после многочисленных поправок ей все же дали категорию R. И тем не менее «Лолита» на экраны США так и не вышла. Но она, как и все подобные фильмы, была выпущена на видео в полном режиссерском варианте. В «Широко закрытых глазах» Кубрика пришлось с помощью компьютерной графики затемнять сцену оргии. Но опять-таки на видео фильм был дан в авторском варианте.
С другой стороны, существуют общественные организации и группы давления, которые в частном порядке оказывают нажим на студии и кинопрокатные сети. Например, после выхода фильма «Кинзи» религиозные организации намеревались объявить бойкот фильму, но из этого так ничего и не получилось. Надо отметить, что существует еще Католическое бюро по кино, которое дает собственные оценки фильмов, распространяемые в церквях и с помощью специального бюллетеня. Так функционирует демократическое общество, где каждый может высказать свое мнение.
Некоторые суждения автора книги парадоксальны и неубедительны. Так, уже в первой главе «Как черный список спас Голливуд» автор утверждает, что после войны государство угрожало Голливуду демонополизацией. Чтобы спастись, Голливуд отдал группу режиссеров и сценаристов на растерзание Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Но ведь как раз в 1948 году антимонопольное законодательство заставило крупные кинокомпании расстаться с киносетями (такое разделение существует и поныне). Так что никакой прямой связи между этими двумя событиями не существовало. Несостоятельно и утверждение автора, что правительство, якобы, спасло Голливуд от экономического краха, когда в 1973 году Верховный суд вынес решение об ограничении распространения порнографии и таким образом устранил опасную конкуренцию.
Большая часть книги носит исторический характер — 20-е–30-е годы и затем 50-е–70-е. Лишь в последней главе — «Короткий взгляд на цензуру в новом Голливуде» — рассказывается о фильмах 90-х годов. «С самого начала века цензура существовала и развивалась в самых разнообразных формах», — утверждает автор, сторонник полной и неограниченной свободы. Об этом он пишет и в главе «Фильмы и Первая поправка к Конституции США». Зловеще звучит название другой главы — «Тайный сговор и начало конгломеризации в кинобизнесе».
Йон Льюис вовсю стращает читателя пугалом цензуры. Однако цензура — понятие политическое, а все ограничения, существующие в американском кино, носят по преимуществу экономический характер. В 1999 году, отвечая кинокритикам, недовольным непоследовательностью в системе классификации фильмов, тогдашний глава МПАА Джек Валенти сказал: «Когда я создавал систему классификации, которая носит абсолютно добровольный характер, я не думал о том, как ублажить критиков. Это было сделано, чтобы оградить родителей и детей. Я никогда не слышал ни от одного родителя: “Эй, почему вы не оставили в фильме сцену оргии?”... Система категорий, возможно, несовершенна, но я не понимаю, почему кинокритики так уверены, что оргии — это то, что большинство американцев считает жизненно необходимым. Я думаю, что система оценок фильмов работает именно так, как она была задумана»...