И каков был механизм, что побеждённые отстранили от власти своих победителей?
Механизм здесь довольно прост. Его корни в самом исламе. Одно из основных нововведений ислама было понятие "умма", т.е. "нация", но не в этническом смысле, а в религиозном. Все мусульмуне считались одной нацией вне зависимости от этнического происхождения. Естественно, что уже в первые годы Халифата, арабы оказались этническим меньшинством среди других этносов принявших ислам - муали. Тем не менее, господство арабов вызывало в завоеванных странах большое недовольство, тем более сильное, что из поколения в поколение ислам все больше распространялся, а новообращенные, особенно если они были чиновниками или экспертами, не хотели, чтобы их рассматривали как мусульман второго сорта. Убийство Али, зятя Пророка, накануне восшествия на престол Омейядов привело к появлению шиизма, что дало возможность недовольным объединиться вокруг собственной идеи и рассматривать дамасских халифов как узурпаторов.
Поэтому глубокое значение приобретает перенесение столицы из Дамаска, города, пропитанного византийскими влияниями, в Багдад, на древнюю персидскую землю, в центр самой богатой провинции Империи, где более сильными были персидские и даже индийские влияния, и где отныне двор халифа вдохновлялся азиатскими обрядами и азиатским великолепием. С другой стороны, этот перенос совпадает с эпохой, когда ислам становится численно преобладающей религией, так что больше нет воинствующего меньшинства, которое правит большинством: Багдад — это центр единой экуменической империи, объединяемой арабским языком и Кораном. Неважно, что большая часть обращений в ислам происходит из практической заинтересованности и является лишь формальной. Неважно, что халиф Ал-Мамун мог восклицать, имея в виду новообращенных:
«Я знаю, что их тайные мысли противоречат тому, что они исповедуют открыто. Ибо они обратились в ислам не потому, что у них возникло серьезное стремление к нашей религии, но потому, что они хотели стать ближе к нам и увеличить свое могущество. У них нет внутренних убеждений, они не ищут истину в религии, которую они приняли. По правде говоря, я знаю, что такой-то и такой-то были христианами и обратились в ислам, хотя и остались противниками ислама, так что в результате они теперь не являются ни мусульманами, ни христианами...»
Люди часто принимали ислам вовсе не из-за горячей веры в него, а по меркантильным рассчётам. Дело в том, что мусульманин платил только один небольшой налог "зуккат", в то время как не мусульмане должны были платить ещё и повышеный налог на землю - харадж, и поголовный налог - джезия. Массовая исламизация привела, таким образом к резкому сокращению налогов поступающих в казну. Но при этом страдала в основном правящая верхушка халифата, которая не получала средств. Результатом этого стали попытки Омейядов ограничить права муали и заставить их платить прежние налоги - харадж и джезия. Недовольна также была и племенная арабская знать. Дело в том, что большой поток муали не подчинённых их власти и авторитету нанесёт удар по их правам.
Как следствие этого был рост недовольства среди муали и их местной знати, которая сама по себе только лишь сменила веру, но в сущности продолжала оставаться прежней сасанидской местной знатью. Особенно активно было недовольство в Хорасане где местные персидские князья-муали пользовались большим авторитетом, чем арабы. Это явление стало обычным уже около семисотого года и его отмечали Табари и Балазури. Табари, например, пишет прямым текстом, что предлогом для сохранения прежних налогов для муали, стало подозрение, что они перешли в ислам только из-за меркантильных соображений. И чтобы это проверить местные правители, которым был вверен сбор налогов, проводили проверки на предмет обрезания, в обход приказа халифа. Те кто не были обрезаны, были лишены своих мусульманских прав. Но и этого оказалось недостаточно для того, чтобы увеличить количество налогов. И Табари пишет о том, что затем этих прав были лишены вообще все муали. И как следствие муали начали поднимать восстания и искать решения своих проблем вне дома Омейядов. По-этому, как только появилась возможность местные элементы в Хорасане, Табаристане и других районах поддержали Аббасидов. Но свергнув Омейядов, Аббасиды оказались с государством, в котором они опираются не на арабов и их традиционную племенную знать, а на старую, восходящую ещё к сасанидскому государству, персидскую и курдскую знати. Роль и значение этих местных элементов возросла непомерно и халифы вынуждены были лавировать между ними, опираясь то на одного, то на другого. Дворцовые же интриги только помогали местной знати приобретать всё больше и больше самостоятельности, так что халифы не могли уже рассчитывать на них. И уже в 9 веке халифы начинают создавать свои личные гвардии из рабов-мамлюков тюркского происхождения. Халифы надеялись, что оторванные от дома, не укоренённые в местном обществе и обласканные халифом, они будут служить ему как верные псы. И в начале так и было. Мамлюки и их командиры благодаря своей верности, военным качествам и победам добились высокого положения при дворе. Но очень скоро оказалось, что эти самые мамлюки, были намного более верны своим командирам, которые были ближе для них, чем далёкий халиф. Это и дало возможность мамлюкским командирам прибирать к своим рукам всё больше и больше власти, а халиф становился их заложником, т.к. на местную знать он уже не мог полагаться. В сущности уже в 10 веке Аббасидский халифат перестал быть единым государством. Халиф оставался фигурой чисто номинальной. Отдельные же провинции, такие как Хорасан, роль которого была особенно важна, т.к. именно оттуда приходили тюркские племена на территорию халифата, практически превратились в самостоятельные государства. Их правители признавали за халифом лишь религиозный авторитет, как наследника пророка на земле. О арабах уже даже и речи не шло. Вместо них на всех ключевых постах уже были либо мамлюки, либо представители персидской бюрократии. Надо заметить, что последние начали "оттирать" арабов от важных бюрократических постов уже в первые годы Омейядского халифата. Это было закономерно - арабы, получившие эти должности, не имели никакого бюрократического опыта, будучи кочевниками. Полную противоположность им составляла прежняя сасанидская бюрократия, имевшая огромный опыт в государственных делах.
Так арабы потеряли власть в халифате...
