Куница
Претор
О том, что египтяне приняли правила честного боя задолго до эфиопа Пианхи, свидетельствует эпитет, которым иногда награждали воинственного бога Сетха: «Объявляющий сражение», а также рассказ о битве при Мегиддо, когда армия Тутмоса III сразилась с войсками азиатской коалиции
Однако советники по-прежнему выполняли свой долг, напоминая фараону об осторожности. Перед ним стояло войско под водительством царя Митанни, но в нем было множество воинов-аму, этих извечных и коварных врагов Египта, о которых один старый фараон XI династии говорил в своем поучении, составленном для сына, Мерикара: «Подл азиат, плохо место, в котором он живет, — бедно оно водой, труднопроходимо из-за множества деревьев, дороги тяжелы из-за гор. Не сидит он на одном месте, ноги его бродят из нужды. Он сражается со времен Хора, но не побеждает и сам не бывает побежден. Не объявляет он дня битвы, подобно грабителю, страшится он вооруженных отрядов»
«Подлый враг» из Хатти создал против Египта коалицию из всех северных стран, вплоть до народов с далеких берегов моря. К обычным противникам фараона, собранным со всей Сирии, до Евфрата, присоединились народы Малой Азии: дарданы, люди из Ируна, Кешкеша, Каркиша и Ликии, а также европейцы, например из Меса. Царь Хатти растратил все свои богатства, чтобы привлечь их всех на свою сторону. Войско его заняло все горы и долины, как стаи саранчи.
«Подлый царь Хатти», смотревший на все это в окружении своих воинов и колесниц с тремя воинами на каждой, теперь в страхе поворачивается к фараону спиной. Все его воины и колесницы, все его союзники, царь Луки, царь Ирчу, царь Месы, царь Ируна, царь дарданов, царь Каркемиша, царь Каркиша и царь Алеппо и даже его собственные братья бегут, потрясенные подвигами фараона, и кричат: «Спасайтесь, кто может!» Его величество мчался за ними, как грифон. Он обрушивался на них пять раз, как Баал в час своего могущества. Он сжег всю равнину Кадеша, чтобы больше никто не узнал это место, истоптанное его врагами.
Позднее эта битва была воспета в гимнах и возвеличена во фресках на стенах храмов в Карнаке, Луксоре и Абу-Симбеле. До наших дней сохранились памятные строки: «Я один был спокоен, стоя на колеснице, запряженной Победой в Фивах и Возрадовалась Богиня Мут, двумя моими великими лошадьми». Колесницы врагов ложились, разбитые, «пред копытами лошадей моих», — так полегло их 2,5 тысячи.
Боевые повозки египтян были небольших размеров (1 х 0,5 метра), очень легки и подвижны. Поместиться в них могли два, редко три человека. Обычно там располагались двое: возница и воин — опытный лучник. Стреляя из лука, египтяне успевали поразить врага прежде, чем тот приближался. Для египтян колесницы были «боевыми платформами, с которых можно было на большой скорости поражать врагов метательными снарядами, внося в ряды противника максимум замешательства», пишет американский историк Джеймс Маккуин.
А вот для хеттов «колесницы представляли собой тяжелую наступательную силу, способную мощной организованной атакой прорвать и уничтожить оборонительные линии вражеской пехоты». На боевых колесницах хеттов, запряженных двумя лошадьми, находилось по три человека: два воина — копейщик и щитоносец — и возничий. Это давало хеттам тактическое преимущество. Они могли доставить на поле сражения почти вдвое больше воинов, чем их противник. Кроме того, обязанности воинов распределялись: один, не думая ни о чем, атаковал противника, нанося удары копьями для ближнего боя; второй щитом защищал его и возницу с тыла. Колеса были с шестью спицами; это повышало маневренность колесницы. Основу ее составляла деревянная рама, обитая кожей. Своими военными успехами хетты во многом обязаны именно колесницам — они были настоящим «чудом искусства» (Дж. Маккуин)
www.mystic-chel.ru
Однако советники по-прежнему выполняли свой долг, напоминая фараону об осторожности. Перед ним стояло войско под водительством царя Митанни, но в нем было множество воинов-аму, этих извечных и коварных врагов Египта, о которых один старый фараон XI династии говорил в своем поучении, составленном для сына, Мерикара: «Подл азиат, плохо место, в котором он живет, — бедно оно водой, труднопроходимо из-за множества деревьев, дороги тяжелы из-за гор. Не сидит он на одном месте, ноги его бродят из нужды. Он сражается со времен Хора, но не побеждает и сам не бывает побежден. Не объявляет он дня битвы, подобно грабителю, страшится он вооруженных отрядов»
«Подлый враг» из Хатти создал против Египта коалицию из всех северных стран, вплоть до народов с далеких берегов моря. К обычным противникам фараона, собранным со всей Сирии, до Евфрата, присоединились народы Малой Азии: дарданы, люди из Ируна, Кешкеша, Каркиша и Ликии, а также европейцы, например из Меса. Царь Хатти растратил все свои богатства, чтобы привлечь их всех на свою сторону. Войско его заняло все горы и долины, как стаи саранчи.
«Подлый царь Хатти», смотревший на все это в окружении своих воинов и колесниц с тремя воинами на каждой, теперь в страхе поворачивается к фараону спиной. Все его воины и колесницы, все его союзники, царь Луки, царь Ирчу, царь Месы, царь Ируна, царь дарданов, царь Каркемиша, царь Каркиша и царь Алеппо и даже его собственные братья бегут, потрясенные подвигами фараона, и кричат: «Спасайтесь, кто может!» Его величество мчался за ними, как грифон. Он обрушивался на них пять раз, как Баал в час своего могущества. Он сжег всю равнину Кадеша, чтобы больше никто не узнал это место, истоптанное его врагами.
Позднее эта битва была воспета в гимнах и возвеличена во фресках на стенах храмов в Карнаке, Луксоре и Абу-Симбеле. До наших дней сохранились памятные строки: «Я один был спокоен, стоя на колеснице, запряженной Победой в Фивах и Возрадовалась Богиня Мут, двумя моими великими лошадьми». Колесницы врагов ложились, разбитые, «пред копытами лошадей моих», — так полегло их 2,5 тысячи.
Боевые повозки египтян были небольших размеров (1 х 0,5 метра), очень легки и подвижны. Поместиться в них могли два, редко три человека. Обычно там располагались двое: возница и воин — опытный лучник. Стреляя из лука, египтяне успевали поразить врага прежде, чем тот приближался. Для египтян колесницы были «боевыми платформами, с которых можно было на большой скорости поражать врагов метательными снарядами, внося в ряды противника максимум замешательства», пишет американский историк Джеймс Маккуин.
А вот для хеттов «колесницы представляли собой тяжелую наступательную силу, способную мощной организованной атакой прорвать и уничтожить оборонительные линии вражеской пехоты». На боевых колесницах хеттов, запряженных двумя лошадьми, находилось по три человека: два воина — копейщик и щитоносец — и возничий. Это давало хеттам тактическое преимущество. Они могли доставить на поле сражения почти вдвое больше воинов, чем их противник. Кроме того, обязанности воинов распределялись: один, не думая ни о чем, атаковал противника, нанося удары копьями для ближнего боя; второй щитом защищал его и возницу с тыла. Колеса были с шестью спицами; это повышало маневренность колесницы. Основу ее составляла деревянная рама, обитая кожей. Своими военными успехами хетты во многом обязаны именно колесницам — они были настоящим «чудом искусства» (Дж. Маккуин)