Б. Акунин

Ursus1987

Претор
Смешно сравнивать художественное произведение на историческую тему (в конце-концов, как говаривал тот же Дюма: история - это гвоздь,на который я вешаю свои романы; т.е. у любого писателя-беллетриста всегда есть право на некий художественный вымысел) с книгой под названием "История российского государства", своим названием претендующей на некую научность.
Я в школьном возрасте читал романы историка В.В. Каргалова о средневековой Руси. Когда уже в вузе на 1 курсе стал читать его монографии о монгольском вторжении и т.д., помню, отметил большое количество несовпадений и в деталях, и даже в общей трактовке событий. А казалось бы, один человек писал. При этом Каргалов в целом с историческими фактами обходился куда бережнее, чем Пикуль.
 

Alaricus

Северный варвар
Команда форума
Мне из исторических романов очень понравились Елены Хаецкой "Ульфила" и "Атаульф". Насколько я знаю готскую историю, весьма близко к тексту.
 

веранна

Претор
Мне из исторических романов очень понравились Елены Хаецкой "Ульфила" и "Атаульф". Насколько я знаю готскую историю, весьма близко к тексту.
Запомнила.
А мне из последнего почему-то очень понравились маленькие повести Марии Семёновой "Орлиная Круча", "Сольвейг и мы все" и "Два короля" - из времён викингов.

А вот "Тесей" Мэри Рено не понравился. Тесей слишком уж смахивал на юного английского джентльмена :rolleyes: Обычная беда исторических романов.

 

веранна

Претор
Для вхождения в тему из источников рекомендовал бы (если Вы ещё не читали) Аммиана Марцеллина и "Гетику" Иордана.
К сожалению мой список аутентичных источников куц и жалок: Св. Гильдас, Готфрид Монмутский и Григорий Турский.
У меня обычно шиворот-навыворот получается: сначала увлекает художественное произведение, следом нахлобучивает жгучий интерес к эпохе, а потом уже бросаюсь читать исторические источники :rolleyes:
Спасибо за полный комплект
smile.gif
 

Alamak

Цензор
Поздравляю всех с Рождеством Христовым!

Уважаемый Гарри, я не увидел в приведенной Вами (синим шрифтом) цитате из Нечистой силы ничего антиславянофильского

 

garry

Принцепс сената
Уважаемый Гарри, я не увидел в приведенной Вами (синим шрифтом) цитате из Нечистой силы ничего антиславянофильского
Учитывая, что Гоголь был как раз одним из лидеров славянофилов и личным другом Хомякова совсем не увидели? Или антихристианскую (антиправославную) риторику о Церкви тоже не увидели? Или оскорбления царя, который для славянофилов священен?
 

Alamak

Цензор
Не заметил я там прямых наездов на церковь
Высмеивает то, что перестарались
Царь, не как начальник государства, а как живой человек, вряд ли для всех славянофилов и почвенников священен
 

sizvelena

Цензор
Мне из исторических романов очень понравились Елены Хаецкой "Ульфила" и "Атаульф". Насколько я знаю готскую историю, весьма близко к тексту.

Я могу ошибаться (сейчас нет книги под рукой), но эта дама "настрочила" роман и о событиях альбигойской войны нач. 13 века во Франции. Настоящее фэнтези!
 

sizvelena

Цензор
Не заметил я там прямых наездов на церковь
Высмеивает то, что перестарались
Царь, не как начальник государства, а как живой человек, вряд ли для всех славянофилов и почвенников священен

Тем более такой - как личность ноль.
 

garry

Принцепс сената
Не заметил я там прямых наездов на церковь
Разумеется наезды были, причем уровня журнала Безбожник 20-х годов.
Высмеивает то, что перестарались
:blink:
Вообще не понял этой фразы
Царь, не как начальник государства, а как живой человек, вряд ли для всех славянофилов и почвенников священен
Так Александр третий у Пикуля вообще алкоголиком выведен и самодуром почище Троекурова. Т.е. вполне себе антимонархические посылы в очень вульгарном исполнении не имеющие ничего общего с исторической действительностью

Итого, что по факту. Антимонархизм, антирелигиозная пропаганда, оскорбление почти всех великих русских писателей и особенно именно славянофила Гоголя- это всё, разумеется, славянофильство?

По факту никаким славянофилом Пикуль, разумеется, не был. Его взгляды - шовинизм, социализм, антисемитизм, антирелигиозность, презрение к монархии, презрение к образованым людям и к интеллигенции, любовь к насилию и спецслужбам. Всё это признаки фашизма в чистом виде
 

Ursus1987

Претор
Разумеется наезды были, причем уровня журнала Безбожник 20-х годов.
:blink:
Вообще не понял этой фразы

Так Александр третий у Пикуля вообще алкоголиком выведен и самодуром почище Троекурова. Т.е. вполне себе антимонархические посылы в очень вульгарном исполнении не имеющие ничего общего с исторической действительностью

Итого, что по факту. Антимонархизм, антирелигиозная пропаганда, оскорбление почти всех великих русских писателей и особенно именно славянофила Гоголя- это всё, разумеется, славянофильство?

По факту никаким славянофилом Пикуль, разумеется, не был. Его взгляды - шовинизм, социализм, антисемитизм, антирелигиозность, презрение к монархии, презрение к образованым людям и к интеллигенции, любовь к насилию и спецслужбам. Всё это признаки фашизма в чистом виде
Социализм и антирелигиозность = фашизм? Этак Вы половину современных европейских левых в фашисты запишете. Презрение к монархии для фашистов тоже не очень-то характерно (если только к отдельным "слабым" монархам).
 

garry

Принцепс сената
Социализм и антирелигиозность = фашизм? Этак Вы половину современных европейских левых в фашисты запишете. Презрение к монархии для фашистов тоже не очень-то характерно (если только к отдельным "слабым" монархам).
Так именно совокупность всех перечисленных взглядов и есть фашизм. А не отдельно антирелигиозность. Что касаетсяя антимонархизма, то это отлиительная черта этой идеологии. Муссолини и Гитлер очень плохо относились к монархии как раз за вырождение и предлагали себя как альтернативу
 

Alamak

Цензор
Критика царей у доперестроечного Пикуля вполне может быть вынужденной
 

Alamak

Цензор
Шолоховскую премию Пикулю дали именно за Нечистую силу
Это было уже после смерти Пикуля, когда роману (напиманному в 1979 г) исполнилось почти тридцать лет
То есть при советской власти (даже перестроечной) никто Шолоховской премии славянофилу Пикулю не дал
 

Alamak

Цензор
Разделение критиков на друзей и врагов Гоголя скорее происходило внутри партий западников и славянофилов, нежели соответствовало установившимся "партийным" границам. Об этом писал Герцен в своем дневнике 29 июля 1842 года: "Славянофилы и антиславянисты разделялись на партии. Славянофилы N 1 говорят, что это ("Мертвые души". -- В. Е.) -- апотеоз Руси, "Илиада" наша, и хвалят, след; другие бесятся, говорят, что тут анафема Руси, и за то ругают. Обратно тоже раздвоились антиславянисты".
      В антигоголевском лагере оказался оскорбленный, объявленный сумасшедшим Чаадаев, писавший о "Ревизоре": "Никогда еще нация не подвергалась такому бичеванию, никогда еще страну не обдавали такою грязью..." Скептически был настроен и его недавний издатель Надеждин, вернувшийся из ссылки, куда он отправился за публикацию "Философического письма": "Больно читать эту книгу ("Мертвые души". -- В. Е.), больно за Россию и русских".
      Н. Греч со своей стороны находил в "Мертвых душах" "какой-то особый мир негодяев, который никогда не существовал и не мог существовать". Ему вторил Сенковский на страницах "Библиотеки для чтения", бросивший Гоголю: "Вы систематически унижаете русских людей".
      Славянофил Ф. Чижов писал автору "Мертвых душ" в 1847 году: "...я восхищался талантом, но как русский был оскорблен до глубины сердца". К. Леонтьев, оказавший большое влияние на Розанова, признавался в "почти личном нерасположении" к Гоголю "за Подавляющее, безнадежно прозаическое впечатление", которое произвела на него гоголевская поэма.
      Вспомним и другой эпизод литературной полемики. Консервативный критик В. Авсеенко уже в 70-е годы упрекал Гоголя в бедности внутреннего содержания: "...Гоголь заставил наших писателей слишком небрежно относиться к внутреннему содержанию произведения и слишком полагаться на одну только художественность". Это утверждение вызвало резкую реакцию Достоевского ("Дневник писателя" за 1876 год). Однако стоит вспомнить и то, что сам Достоевский за пятнадцать лет до этого эпизода в статье "Книжность и грамотность" обнаружил такой взгляд на Гоголя, который, как мы сейчас увидим, в какой-то мере предшествовал розановским размышлениям: "Явилась потом смеющаяся маска Гоголя, с страшным могуществом смеха, -- с могуществом, не выражавшимся так сильно еще никогда, ни в ком, нигде, ни в чьей литературе с тех пор, как создалась земля. И вот после этого смеха Гоголь умирает перед нами, уморив себя сам, в бессилии создать и в точности определить себе идеал, над которым бы он мог не смеяться"
 
Верх