Весь сыр-бор с Дождём связан не столько с постановкой вопроса о том, надо ли сдавать город, сколько с тем, что в программе были озвучены весьма неприятные факты про то, что пока люди умирали с голоду, партийная коммунистическая верхушка жрала чёрную икру и рябчиков.
Это выдержка из этой программы:
"В Ленинграде продовольственные карточки были введены уже 17 июля 41-го года, а катастрофическое положение с продовольствием стало очевидно 12 сентября, когда были подсчитаны все запасы. В ноябре паек снижается до минимума – 250 граммов хлеба в сутки рабочим, 125 граммов служащим, иждивенцам и детям. Глаза на лоб лезут, когда читаешь строки из дневника инструктора отдела кадров Ленинградского горкома партии Николая Рябковского. Запись от 5 марта 42-го года. Инструктор отдыхает в партийном стационаре под Ленинградом: «Каждый день мясное: баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное: лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная, икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 грамм белого и столько же черного хлеба на день, 30 грамм сливочного масла и ко всему этому по 50 грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину. Да, такой отдых в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при советской власти»
